Павел Николаевич Богданович, полковник Генерального штаба.
Париж, 15/28 марта 1936 г».
Перепечатано из № 7-8 газеты «Православная Русь», 1936 г.
Глава 62. Отец Иоанн исцеляет иноверцев
В 1891 или 1892 году в городе Варшаве в крепости (цитадели) в двух соседних домах жили и были дружны два полковника лейб-гвардии Кексгольмского полка: русский — Николай Григорьевич Калинин и католик Юнчис. Жены их, Александра Ивановна Калинина и Мария Карловна Юнчис, были в самой сердечной дружбе и бывали друг у друга каждый день. Юнчисы и Калинины были очень богаты.
Случилось, что Мария Карловна Юнчис серьезно заболела. У нее перебывало семь врачей, в том числе профессора Варшавского университета и между ними особенно известный Александр Эдуардович Францке. Однако все усилия лучших врачей не помогали. Мария Карловна болела уже около двух недель, и положение ее, постепенно ухудшаясь, дошло к концу второй недели до безнадежного. У нее образовались воспаление брюшины и гангрена ног, на которых появились сначала темные пятна, а потом ноги сплошь почернели. Уже 4 дня больная лежала без сознания.
Уходя в последний раз, профессор Францке сказал, что больная на утро умрет, чтобы ее оставили спокойно умереть.
Александра Ивановна Калинина, которая была вообще женщина верующая и детям своим рассказывала про чудеса отца Иоанна Кронштадтского, услышав такой приговор врачей и видя полную невозможность что-либо сделать для спасения своей подруги, впала в какое-то тупое отчаяние, сидела за столом, держа голову обеими руками.
В это время сын ее Алеша, 14-ти лет, подошел к матери и говорит: «Мама, ты ведь нам рассказывала, как отец Иоанн Кронштадтский творит чудеса и исцеляет больных, так напиши ему».
На это мать с раздражением сказала гувернантке и бонне, чтобы убрали детей и уложили их спать, чтобы они не мешали.
Однако муж ее, полковник Калинин, слышавший слова сына и ответ матери, сказал жене, что сын говорит дело и что нужно послать телеграмму отцу Иоанну с просьбой помолиться о спасении жизни умирающей.
Полковник составил телеграмму, а сын Алеша, всегда послушный, на этот раз дерзко сказал матери, что он никому не даст отнести телеграмму, а сам ее отправит. Отец вручил телеграмму сыну и отправил его с бонной на телеграф. Телеграмма отцу Иоанну была сдана на телеграф в Варшаве в 10 часов вечера срочною, с оплаченным ответом. Под утро пришел ответ: «Молись Богу, все будет благополучно».
Александра Ивановна не спала всю ночь и в 4 часа ночи пошла к больной, но войти не решилась. Полковник Юнчис тоже не спал. Александра Ивановна требовала приглашения доктора. Муж больной вошел к ней и увидел, что жена сидит на постели, свесивши ноги; вошла и Александра Ивановна и увидела, что ноги больной совершенно белые. Больная, плача, стала упрекать их в безжалостности, так как она вот уже полчаса зовет и просит дать ей стакан воды, и никто не идет.
Мария Карловна совершенно выздоровела. Александра Ивановна от радости стала обнимать и целовать подругу. Прибывший профессор Францке, немец, воскликнул; “Чудо!” “Да, чудо, — сказала Александра Ивановна, — ведь это наш отец Иоанн тебя исцелил”. При этом она рассказала, как была послана телеграмма и получен ответ. Тогда гордая католичка рассердилась и сказала: “Как, православный священник? Это вздор!”
После этого подруги рассорились. Но вся семья Юнчис мало-помалу погибла от разных несчастных случаев.
Глава 63. Поразительные исцеления отцом Иоанном
Отец Иоанн единым словом заочно исцеляет
Рассказ автора
Дочь моя Елена, будучи воспитанницей Смольного института, заболела воспалением легких. Диагноз был поставлен опытным институтским доктором Вейертом.
Неожиданно зашел к нам мой друг, священник Гронский, и говорит: «Приходите, завтра Батюшка служит». Это значило, что отец Иоанн Кронштадтский будет служить Литургию в церкви Леушинского монастыря.
Я пошел на Литургию и стоял в алтаре. Не знаю, почему я не решился попросить отца Иоанна помолиться об исцелении больной дочери за проскомидией. Служение отцом Иоанном Литургии производило на меня такое впечатление, как если бы служил Николай Чудотворец, поэтому я не осмелился потревожить его во время служения.
Отец Иоанн быстро разоблачился и, пройдя мимо меня, спустился по винтовой лестнице в игуменскую. Я опять простоял в нерешительности и не попросил отца Иоанна.
Я тоже спустился в игуменскую, где покоем308 был накрыт огромный стол для праздничной трапезы; я был приглашен к трапезе, но у меня кошки скребли на душе, и мне было не до трапезы. Тогда я придумал поступить так: взял свою визитную карточку и написал на ней: «Почтительнейше прошу помолиться об исцелении дочери моей Елены, больной воспалением легких».
Все уже сели за трапезу. Я подошел с левой стороны к креслу отца Иоанна и подал ему карточку. Отец Иоанн откинулся на кресле назад, протянул руку с моей карточкой вперед, чтобы прочесть написанное (очевидно, был дальнозорким), и, обратясь ко мне лицом, крикнул на всю залу: «По вере вашей да будет вам».
Я поцеловал руку отца Иоанна и ушел домой. Через некоторое время вернулась из Смольного института жена моя, которая навещала дочь, и с радостью рассказала мне, что доктор Вейерт только что смотрел Лелю и сказал, что он вчера ошибся: у нее нет никакого воспаления легких, а лишь маленький ларингит, то есть горловой кашель, и что он через три дня выпустит ее гулять.
Я понял, что такой опытный врач не мог так грубо ошибиться: легкие внизу, а горло вверху. Очевидно, вчера было воспаление легких, а сейчас его уже нет.
Письмо двух дочерей князя Владимира Анатольевича Барятинского309
«Летом 1893 года наша сестра, ныне покойная, княжна Ирина Владимировна Барятинская (в супружестве впоследствии за Сергеем Ивановичем Мальцевым) тяжело заболела в возрасте 13 лет. Началом болезни была простуда. Как болезнь развивалась — сказать теперь невозможно, но мы хорошо помним, как страдала сестра от сильнейших болей в спине и постепенно лишилась возможности ходить. Со всякими предосторожностями ее перевезли из имения (в 100 верстах от Воронежа) в Ялту, на берег моря, в надежде, что морской воздух в связи с серьезным лечением поможет одолеть болезнь. Лечил сестру известный тогда в Ялте доктор Борис Петрович Ножников, но облегчения не было, и больная временами очень страдала. Тогда решили перевезти ее в Петербург, чтобы показать лучшим специалистам (профессорам Раухфусу, Рыбалкину и Мержеевскому). Родители наши делали все возможное для больной дочери. Профессора решили прибегнуть к новому способу лечения. Но раньше, чем его начать, наши родители обратились за помощью к молитве отца Иоанна Кронштадтского.
Ясно помнится приезд Батюшки (23 ноября), волнение в доме, молебен в комнате родителей перед большим киотом со многими иконами. Кто хоть раз слышал молитву отца Иоанна — ее никогда не забудет! После молебна Батюшка пошел окропить комнаты святой водой и все молящиеся пошли за ним, кроме меня — старшей сестры, — и нашей больной, сидевшей в кресле-коляске. “Мне кажется, что я могу встать”, — вдруг сказала она мне и с моей помощью встала с кресла и пошла быстрыми неуверенными шагами навстречу отцу Иоанну и родителям. Батюшка ее радостно приветствовал, а как счастливы были наши родители и мы все — трудно выразить словами. Вспоминаются слова нашей бабушки (графини Надежды Алексеевны Стенбок-Фермор): “Вот что может молитва праведника!”
С этого дня наша сестра стала здоровой. С благоговейной любовью и благодарностью храним мы память об этом чудесном исцелении по молитве незабвенного отца Иоанна.
[308] То есть в виде буквы «п»: «покой» — название буквы «п» в славянской азбуке.
[309] Письмо двух дочерей князя... Барятинского — О том, что князья Барятинские неоднократно прибегали к помощи отца Иоанна, свидетельствует адресованное Батюшке письмо кн. К. Святополк-Мирской, в котором она просит молитв о болящей племяннице мужа — кн. Ольге Дмитриевне Барятинской, урожд. княжне Святополк-Мирской и «тетке той княжны Барятинской, которую Вы так чудесно излечили несколько лет назад» (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Д. 26. Л. 18-18а об.).