Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Здесь, в подтверждение слов упомянутого протоиерея, приведу рассказ генерала от кавалерии Абациева, из которого видно будет, что отец Иоанн, пребывая в Ливадии во время болезни Царя, исцелил силою своей молитвы заочно больного татарина.

Генерал Абациев был флигель-адъютантом Государя Императора Александра III, когда Царь умирал. Отец Иоанн жил в Ливадии.

Одна дама просила генерала Абациева устроить ей свидание с отцом Иоанном. Генерал Абациев в 5 часов утра пошел к отцу Иоанну. У калитки садика дома, где жил отец Иоанн, уже была толпа, в том числе были и татары, которых полиция не пускала. На крыльце находилась плакавшая татарка. Полиция не понимала, что она говорила. Абациев же знал татарский язык, как уроженец Кавказа, и узнал от татарки, что она привезла больного мужа, который лежит в телеге на дороге, и умоляла допустить ее к мулле Иоанну. Абациев застал отца Иоанна за утренней молитвой, несмотря на 5 часов утра, и рассказал ему про татарку. Отец Иоанн сказал, чтобы татарку пустили.

Через переводчика Абациева отец Иоанн спросил татарку, верует ли она в Бога. Получив утвердительный ответ, отец Иоанн сказал ей: «Будем молиться вместе, ты молись по-своему, а я буду молиться по-своему». Когда отец Иоанн кончил молитву, то благословил татарку, перекрестив ее. Затем Абациев с татаркой вместе вышел и, к изумлению обоих, больной муж татарки уже шел навстречу совершенно здоровым.

Из этого рассказа видно, что отец Иоанн силою молитвы своей исцелил даже больного магометанина.

Таким образом, сила молитвы отца Иоанна не оскудела, когда он был в Ливадии, а действительно, он не мог изменить судьбы великого Царя, предрешенной в неисповедимых путях Божиих.

Григорий Карпович Сухоленцев пишет мне из Алверна в Германии: «Во время моей действительной службы, когда заболел наш Батюшка-Царь Александр III и умер, тогда я сам лично читал в газете, что отец Иоанн Кронштадтский писал: “Я мертвых воскрешал, а Батюшку-Царя Александра III не мог у Господа вымолить. Да будет на все Его святая воля”».

Глава 24. Свидетельство Оптинского старца Варсонофия об отце Иоанне

Почти всем русским людям известна Оптина Пустынь, на берегу реки Жиздры, в двух верстах от города Козельска Калужской губернии, где подвизались великие старцы: Амвросий, Варсонофий, Нектарий и другие, которые имели великую благодать Святого Духа, — пророчествовали, были прозорливцами и чудотворцами.

Старец Амвросий, между прочим, написал следующее наставление, полезное всем:

«Надо жить не тужить, никого не обижать, никому не досаждать, и всем: “мое почтение”».

Другой великий прозорливец и чудотворец, отец Варсонофий, так отозвался об отце Иоанне Кронштадтском:

“Да, отец Иоанн был великий молитвенник, подвижник дерзновенный; он мог у Господа просить всего и замолить все, а я, грешный человек, не имею такого дерзновения”.

Эти слова напечатаны в книге о. В. Ш. «Запись об отце Иоанне Кронштадтском и об Оптинских старцах»99.

Я привожу это свидетельство великого старца потому, что до сих пор существуют некоторые люди, которые говорят, что не видят решительно никаких оснований для чествования памяти отца Иоанна Кронштадтского. Надеюсь, что, прочтя эту мою книгу, они переменят свой взгляд.

Священник отец Василий Шустин, ныне находящийся в Алжире, перед своим отъездом туда на вопрос мой, — почему он на своей книжке скрыл свое имя и фамилию и поставил лишь три буквы «О. В. Ш.», — сказал мне следующее:

«Книга “О. В. Ш.” написана мною, но напечатана иеромонахом Иоанном Шаховским100, который вместо имени и фамилии моей поставил лишь три буквы: О. В. Ш.».

В № 1594 газеты «Возрождение» в статье Бориса Зайцева по поводу означенной книжки отца Василия Шустина между прочим напечатано:

«Ныне Василий Шустин священник, а тогда был студентом».

Далее Борис Зайцев пишет:

«В просвещенном обществе (довоенном) к отцу Иоанну было неважное отношение. Общество это далеко стояло от религии и духовной жизни. Оценить редкостное и поразительное в отце Иоанне оно не могло. Предубеждение говорило, что ничего такого вообще быть не может, все это лишь для невежд. И не без высокомерия указывалось, что вот вокруг него всегда какие-то кликуши — отец Иоанн не весьма благополучен, от него отзывает изуверами и изуверками.

“Иоаннитки” — это последовательницы секты, считавшей его за Спасителя, вторично сошедшего на землю. Отец Иоанн не давал им Причастия. “Проходи, проходи, — говорил он, — ты обуяна безумием, я предал вас анафеме за богохульство”. Но отделаться от них не так-то было легко. Они, как безумные, лезли к Чаше, так что городовым приходилось их оттаскивать. Мало того, при каждом удобном случае они кусали его, стараясь причаститься каплей его крови!

Он обличал их публично в соборе и предавал отлучению — ничто не помогало. Они доставляли ему много горя и неприятностей и давали повод к несправедливому осуждению его самого. Неодобрявшие его не видели или не понимали того огромного, что он делал, а крайности психопаток подхватывали, раздували. Но его глубоко любили и почитали самые здоровые, обычные люди (иоаннитки были, конечно, исключением). В общем, он был народный герой, “свой”, “наш”, хотя и ходил в шелковой рясе, и носил ордена, и нередко разъезжал в карете (разумеется, в “доброхотной”).

Русская природа очень сильно была в нем выражена, эти голубые глаза действовали неотразимо — горели любовью и молитвой. Отец Иоанн являлся своего рода “Николой Угодником”, ходатаем и заступником, к нему можно обратиться в горе, беде, в болезни — он поможет. Недаром всюду, где он появлялся, собиралась толпа.

Отец Василий Шустин рассказывает о некоторых случаях исцелений отцом Иоанном.

Отец Шустина умирал от горловой чахотки. Профессор Симановский определил, что ему жить дней десять. Так как отец Иоанн был близок семье Шустиных, то ему послали в Кронштадт телеграмму. Он приехал. Увидев отца, воскликнул:

— Что же вы мне не сообщили, что он так серьезно болен? Я бы привез Святые Дары, причастил бы его.

Отец молча, скорбно смотрел на него. Тогда отец Иоанн задумался и вдруг спросил:

— Веришь ли ты, что я силою Божиею могу помочь тебе?

Отец говорить уже не мог и только кивнул утвердительно. Отец Иоанн велел ему раскрыть рот “и трижды крестообразно дунул”. Потом размахнулся и ударил по маленькому столику с лекарствами. Все склянки полетели и разбились. (Как это живо и типично для него! Как ясно вижу я быструю руку, громящую ненужные снадобья!)

[99] ...в книге о. В. Ш. «Запись об отце Иоанне Кронштадтском и об Оптинских старцах»... — Отец Василий Васильевич Шустин, участник Белого движения, в эмиграции познакомился с иером. Иоанном (Шаховским) (впоследствии архиепископом), который высоко оценил его воспоминания об отце Иоанне Кронштадтском. «В Белой Церкви существовала и скромная полудомашняя Пастырская Школа для русских пожилых людей, стремившихся к священству, — писал он. — Вакансии пастырские в сербских приходах тогда были открыты в значительном числе <...> Среди слушателей Пастырских Курсов был человек, близкий отцу Иоанну Кронштадтскому и Оптинским старцам, Василий Шустин, бывший петербургский студент-технолог. У него я нашел ценную рукопись его воспоминаний об этих русских праведниках и опубликовал ее. Шустин принял священство, был пастырем в Алжире и умер в Каннах» (Вера и достоверность. С. 31). Книга отца Василия Шустина «Записи воспоминаний об отце Иоанне Кронштадтском и об Оптинских старцах» была издана в 1929 г. в г. Белая Церковь (Сербия); переиздана в 1991 г. в Москве.

[100] Книга <...> напечатана иеромонахом Иоанном Шаховским. — В своей книгоиздательской деятельности иером. Иоанн (Шаховской) уделял особое внимание отцу Иоанну Кронштадтскому, поскольку был убежден в его святости. Он приложил немало усилий в деле прославления отца Иоанна в Зарубежной Церкви и считал, что «одним из признаков освобождения церкви в СССР была бы канонизация праведного о. Иоанна Кронштадтского и других праведников» (Епископ Иоанн Сан-францисский. Русская Церковь в СССР. Нью Йорк, 1956. С. 10).