Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он велел везти отца к себе в Кронштадт причаститься. Несмотря на холода и опасность, его свезли. Когда он вернулся домой, Симановский был поражен: в горле все раны оказались затянуты. Симановский во всеуслышание заявил: “Это невиданно, это прямо чудо!” (Отец прожил после того еще 25 лет).

На крестины сестры В. Шустина отец Иоанн приехал без всякого предупреждения — она родилась раньше предполагаемого срока, и никто его не извещал. Но он знал об этом — своими, ему лишь ведомыми путями. Впоследствии, когда девочке было семь лет, она заболела черной оспой. Отец Иоанн провел по изъязвленному личику рукою, погладил. Когда болезнь прошла, ни одной рябинки не осталось на лице.

Для этого легендарного человека не существовало ни расстояний, ни времени. Он угадывает чужое горе и сразу дает лечение, он в толпе чувствует близкую и живую душу. И он всегда с народом, окружен им, в его стихии. Одна женщина, сейчас глубоко религиозная, рассказывала мне, как подростком видела отца Иоанна в Царицыне (под Москвой) на железнодорожной платформе. Он благословлял из окна вагона народ. Увидев ее, вдруг крикнул:

— Хохлатенькая, подойди сюда!

Она подошла, он положил ей руку на голову и особо ее благословил. Ее жизнь не кончена и судьба неизвестна. Я знаю только, что тогда она была рыженьким, “хохлатым” подростком, далеким от веры и религии, а сейчас преданная Церкви и Православию женщина — ее он сразу и выбрал, отметил и полюбил в тысячной толпе.

А оптинский старец Варсонофий? Молодой офицер, которому надо было повидать в Москве отца Иоанна, заехал в церковь кадетского корпуса, где тот служил, и вошел в алтарь. Отец Иоанн в это время переносил Святые Дары с престола на жертвенник. Вдруг он поставил Чашу, подошел к офицеру и поцеловал ему руку. Никто не понял, почему он это сделал, произошло некоторое замешательство, и сам офицер смутился. Потом присутствовавшие стали говорить, что, вероятно, это означает какое-нибудь грядущее событие его жизни — например, что он станет священником. Офицер стал смеяться — ему и в голову не приходило стать священником. Вышло же в конце концов так, что не только священником — сделался он монахом и старцем, отцом Варсонофием101.

В записи говорится не раз, что отец Иоанн “дерзновенно” молился. Это характерно для его ощущения “сыновности” Богу. Замечательно, что молился он всегда импровизированными словами, стоя на коленях, но некоторые слова выговаривал резко, с ударением — точно бы требовал. Как-то жутко сказать, может быть, юродство пред Богом? Смелость, дозволяемая и терпимая по большой близости?

Знаем мы о нем, к сожалению, мало. Замечательный его облик заслуживал бы подробного, любовного изучения. Запись отца В. Шустина, сделанная с большой простотой и с огромной любовью к отцу Иоанну — чрезвычайно важный материал, но именно — материал. А теперь — самое время русским приняться за ознакомление со своими героями: как велика, бесконечно богата Россия и как мало сами мы ее знаем!102

Еще особенность отца Иоанна: по словам отца В. Шустина, жена была ему скорее сестрою, чем женой103. Тяжесть пола, крови, деторождения, их земной вес были чужды ему. Это слишком духоносный человек, для того чтобы производить потомство. Пол отошел от него.

Отец Варсонофий видел его во сне так: он ведет его по лестнице, за облака. Было на ней несколько площадок, он довел Варсонофия до одной, а сам устремился дальше, сказав: “Мне надо выше, я там живу”, — при этом стал быстро подниматься кверху».

Глава 25. Отец Иоанн в огненном сиянии

Рассказ капитана II ранга Степана Павловича Бурачка, проживающего в г. Панчево, в Югославии

«Мой покойный отец, Павел Степанович Бурачок, вице-адмирал в отставке, рассказал мне следующий случай:

“Будучи молодым офицером, я имел обыкновение ходить к ранним обедням, которые служил отец Иоанн, и часто становился на клирос, читал и пел за псаломщика, но один раз поленился встать, к обедне не пошел и заснул опять, и во сне увидел, что на мое место, где я обыкновенно стоял в церкви, — на клирос пришел отец Иоанн, стал читать, и по мере чтения вокруг него стал разгораться огонь, и наконец весь он стал окруженным огненным сиянием.

Каково же было мое удивление, когда при первой же встрече отец Иоанн обратился ко мне со словами:

— Ну, что же ты, Павел, не пришел к обедне, я за тебя почитал, помолился; нет, ты еще не понимаешь, не чувствуешь этих благодатных слов молитвы, ведь когда их читаешь, то весь как в огне горишь!”

Пораженный этим, мой отец воскликнул:

— Батюшка, а ведь я вас в это же время в огне и видел!

Счастлив свидетельствовать эту истину.

Степан Павлович Бурачок»104.

_______

Этот рассказ почтенного вице-адмирала о сновидении, которого его сподобил Господь, показывает нам, что Бог прославил отца Иоанна еще при жизни Своим Божественным сиянием, подобно тому как прославил святого преподобного Серафима, Саровского чудотворца, сияние которого удостоился видеть Мотовилов, друг преподобного Серафима105. Точно так же и в отношении отца Иоанна сияние его удостоился видеть П. С. Бурачок, сын которого пишет: «Батюшка отец Иоанн был большой друг моих покойных отца и матушки Юлии Аполлоновны; всех нас, 8 человек детей, он крестил как священник, а некоторым был и крестным отцом. Приходя к нам, он всегда ласкал и благословлял нас, разговаривал с нами и во время чаепития давал каждому из нас по ложечке очень сладкого чаю, что мы очень любили».

Глава 26. Враги отца Иоанна

Но у отца Иоанна были не только почитатели, но и враги-завистники среди духовенства, которые, будучи людьми совершенно не духовными и не верующими, не понимали подвижнического служения отца Иоанна Богу и людям и не могли ни понять, ни поверить силе Божией, действовавшей в отце Иоанне.

Поэтому, когда отца Иоанна стали приглашать служить в разные столичные храмы, то это раздражало местное духовенство. Так, когда сенновское купечество пригласило отца Иоанна служить в церкви Спаса на Сенной площади, то настоятель церкви встретил его у входа в церковь и в резких выражениях предложил отцу Иоанну удалиться.

Отец Иоанн кротко попросил присутствовавшего диакона помирить его с протоиереем настоятелем. Однако настоятель не унимался и настаивал на том, чтобы отец Иоанн удалился. Увидев безнадежность дальнейших разговоров, отец Иоанн уехал.

И среди священства Андреевского собора был один священник, который не чтил отца Иоанна106 и говорил: «Мы все такие же отцы Иоанны».

Но Бог наказал его такой безобразной толщиной, что он не мог опуститься на колени, а тем более подняться с колен, и когда он умер, то так быстро и страшно разложился, что невозможно было его отпевать по причине ужасного зловония. Этого толстяка я сам видел и ужасался его толщиной, а о невозможности отпеть его говорил мне другой протоиерей.

Блаженнейший Антоний, митрополит Киевский и Галицкий, в беседе об отце Иоанне, произнесенной 19 октября 1928 года в зале 2-й Белградской мужской гимназии между прочим сказал: «Духовенство жаловалось на отца Иоанна митрополиту Исидору, который лично не знал отца Иоанна, вызвал его и сделал ему замечание по поводу дорогой шелковой муаровой рясы, которая была на отце Иоанне. Отец Иоанн молча снял с себя дорогую рясу и оставил ее у митрополита.

Другой раз группа лиц подала митрополиту Исидору письменную жалобу на отца Иоанна, обвиняя его за то, что он служил в чужих приходах. Митрополит Исидор прочитал жалобу, запер ее в свой письменный стол и вызвал к назначенному им времени отца Иоанна и жалобщиков.

[101] Рассказ самого отца Варсонофия отцу В. Шустину (Авт.).

[102] Надеюсь, что настоящая книга до некоторой степени удовлетворит лиц, интересующихся отцом Иоанном (Авт.).

[103] Что вело к тяжелым жизненным осложнениям (Авт.).

[104] «Мой покойный отец... Бурачок». — Авторитетность этой истории подкрепляется тем, что отец Иоанн был весьма близок к семейству Бурачков, о чем свидетельствуют письма членов этого семейства. П. С. Бурачок был председателем Совета Андреевского приходского попечительства и занимался изданием трудов отца Иоанна. В письме от 21 дек. 1885 г. он испрашивает благословения на такое издание: «Представляю на разрешение Ваше, мой дивный многоплодный Батюшка (на Ваше разрешение) следующие мои соображения по поводу создания Ваших поучений. <...> Не откажите мне, грешному и недостойному Вашему духовному сыну, поведать Ваше многотрудное житие для подробного написания. Выдержки его следует поместить в предисловии к одному из выпусков <...> Или вы признаете другой порядок? Не откажите скорее уведомить, чтобы изготовить скорее к цензуре. Целую Вашу благословляющую десницу и дерзаю просить Ваших ежедневных святых молитв, чтобы Господь и Владычица, — Сами благословили вразумить меня темного, смиренного совершить скоро во спасение многогрешных душ, алчущих и жаждущих слова Божия <...>» (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Д. 6. Л. 7-7 об).

[105] ...Бог прославил отца Иоанна еще при жизни Своим Божественным сиянием, подобно тому как прославил святого преподобного Серафима, Саровского чудотворца, сияние которого удостоился видеть Мотовилов, друг преподобного Серафима. — Описывая свою беседу с прп. Серафимом Саровским, Н. А. Мотовилов свидетельствовал: «И когда я взглянул после этих слов в лицо его, то на меня напал еще больший благоговейный ужас. Представьте себе в середине солнца, в самой блистательной яркости полуденных лучей его, лицо человека, разговаривающего с вами. Вы, например, видите движение уст и глаз его, изменение в самих очертаниях лица, чувствуете, что вас кто-то держит рукой за плечи, но не видите не только рук его, но ни самих себя, ни его самого, а только один ослепительнейший, простирающийся на несколько сажень кругом, свет...» (Беседа преподобного Серафима Саровского с Н. А. Мотовиловым «О цели христианской жизни» // Записки Н. А. Мотовилова, служки Божией Матери и прп. Серафима. М., 2005. С. 212).

[106] И среди священства Андреевского собора был один священник, который не чтил отца Иоанна... — О ком идет речь, не установлено. В начале 1900-х гг. вместе с отцом Иоанном в Андреевском соборе Кронштадта служили прот. А. П. Попов, свящ. П. И. Виноградов, свящ. Н. В. Петровский (В № 33 Санкт-Петербургских Епархиальных Ведомостей (С. 142) впервые помещена неизвестная до сего дня фотография причта Собора, относящаяся к 1900 гг.).