Балтийская сага: читать начало книги онлайн

Да, это была она. Безумным взглядом Райка уставилась на Вадима. Взрывы бомб удалялись. Взахлеб били по бомбардировщикам зенитки.

— Ой, не могу, не могу, — слышал Вадим проясняющимся слухом Райкину скороговорку, — успела выскочить, когда рвануло… а тут второй… прямо в трамвай… не могу, не могу, не могу…

Вадим, крепко держа Раю под руку, повел ее сквозь дым и смрад бомбежки к 4-й линии. И, лишь войдя во двор родного дома, Рая пришла в себя, успокоилась, отряхнулась. Удивленно помигала на Вадима:

— А ты? Откуда ты взялся?

— То же самое и я могу спросить. Здравствуй! — Он обнял Райку, поцеловал в щеку. — Гляди-ка, — ткнул пальцем в ее петлицы с одним треугольничком, — ты, оказывается, младший сержант? Вот так и начинают свою карьеру маршалы.

— Ой, Димка, как я рада тебя видеть, — сказала она, — живого, усатого. Пойдем к нам, мама, наверно, уже пришла из госпиталя. Или ты к своей Елизавете торопишься?

Вадиму не понравилась подначка, он ее пропустил мимо ушей. Надо ведь, уже сплетня пошла гулять по дому.

Поднялись на второй этаж, тут теперь было довольно чисто, только пахло нехорошо. И в квартире Виленских воздух был застоявшийся, нежилой. В гостиной, прежде красиво обставленной, стояли лишь стол со стульями и старый беккеровский рояль. Когда-то музицировал тут Михаил Лазаревич, да и Райка играла, пока не оборвала музыкальное обучение.

Розалии Абрамовны дома не было.

— Уговорились с мамой по телефону, что вечер вместе проведем, — говорила Рая, сняв берет и взбадривая гребешком прическу.

Она была теперь коротко подстрижена и, очень похудевшая, обтянутая гимнастеркой и юбкой хаки, казалась выше ростом, чем прежде. Вадим кивнул на ее фетровые бурки:

— Почему не по форме обута? Где твои сапоги?

— Почему, почему… — Рая вынимала из противогаза и клала на стол какую-то снедь. — На вещевых складах нет сапог моего размера.

Да уж, ножки у нее были куда меньше, чем предусмотрено военной службой. Что правда, то правда.

Вадим вынул из противогазной сумки бутылку и озабоченно ее осмотрел. Затычка, плотно сложенная из газетного обрывка, промокла, пропиталась спиртом, но держалась в зеленом горле бутылки. Ну, порядок на Балтике. Вадим предложил Рае «хлебнуть» по случаю хорошо сданного зачета.

— Да я не против. Тем более, закуска есть, — сказала Рая и вытащила из ломтиков черного хлеба удивительное лакомство — кубик бело-розового сала.

— Откуда это у тебя? — спросил Вадим.

— К празднику выдали. Только давай маму дождемся.

— Ладно. Райка, где ты служишь?

— Где я служу? — Она села напротив Вадима, принялась нарезать на тарелке сало на тонкие ломтики. — Понимаешь, в политуправлении Ленфронта есть отдел по разложению войск противника. У них радиопередачи и газета «Die Front» на немецком языке.

— Газета? И немцы на нее подписываются?

— Не говори глупости, Дима. Газету перебрасывает авиация в немецкий тыл. Партизаны распространяют… Хочешь слушать, так не перебивай.

— Слушаю, слушаю, товарищ младший сержант.

— Меня вызвали в этот отдел, проверили, как я знаю язык, потом надолго замолчали. Проверяли, наверно, кто я такая. Я уж и забыла про них. Ты не представляешь, Димка, какая ужасная была зима.

— Представляю, Раечка.

— Я уже доходила, но мама не дала мне дойти. Если б не мама с ее железным характером… В общем, я выжила. А в конце февраля меня опять вызвали. И определили на военную службу, — им нужны люди с немецким языком. И я стала работать в редакции газеты «Die Front».

— Ты пишешь статьи, которые разлагают…

— Перевожу на немецкий. Да, статьи антифашистского, антигитлеровского содержания.

— Райка, ты думаешь, эти статьи хоть как-то…

— Ничего я не думаю. Но бывают очень даже умные статьи. У нас работает один ленинградский писатель.