Балтийская сага: читать начало книги онлайн

На Красногорском рейде в первых числах июня шла у нас, экипажа «щуки» капитана 2-го ранга Кожухова, основательная тренировка. Погружения, всплытия, учения по живучести (заделка условных пробоин) отрабатывались по всем правилам. Да и то надобно признать: за год стоянки у причала мы, конечно, не растеряли боевой опыт, но несколько расслабились. К тому же на лодке появилось молодое пополнение — два торпедиста, электрик и гидроакустик. Ушел на повышение минер (командир БЧ-2-3), на его место назначили молодого офицера, не бывавшего в боях.

Белые ночи разливали над нами сказочный жемчужный свет, но — звонки боевой тревоги врывались в сказку. Команда «К погружению!» — длинный звонок — грубые хлопки открываемых кингстонов главного балласта — длинный ревун — открываются клапана́ вентиляции — надолго уходим под воду…

Словом, две недели усиленной боевой подготовки.

Утром 9 июня покидаем рейд Красной Горки. Утро тихое, мягко освещенное солнцем. Дизеля бодро стучат, тянут басовую ноту — «до-мой, до-мой!» Я на мостике докурил папиросу и шагнул к рубочному люку, спуститься в центральный пост, как вдруг впереди слева сверкнуло, и удар страшной силы потряс небо и море. Рокотало грозное эхо, — и опять удар, и еще, еще…

— Форт Обручев бьет, — сказал Кожухов, глядя в бинокль.

Канонада нарастала.

— Похоже, работают все северные форты, — сказал Мещерский. — Ну, дело дошло до Финляндии.

Так оно и было. Весь день 9 июня артиллерия била по переднему краю финнов, а ранним утром 10 июня, после часовой артподготовки, войска Ленфронта под командованием генерала армии Говорова прорвали первую линию финской обороны и начали наступление на Выборг.

Это наступление нас, подводников, очень касалось: если Финляндия будет выбита из войны, то откроется нам возможность пройти шхерными фарватерами вдоль финского побережья — с севера обойти чертовы заградительные барьеры и прорваться в Балтику. Ведь так? Пора, ребята, пора! Сколько можно торчать у стенки?

На третий день после возвращения с учений отправился я вечером домой, к своей жене. Вышел из-под арки Купеческой гавани, уголком глаза увидел: с площади Мартынова идет патруль, трое в армейской форме. Ну, мне-то что, пусть идут. Я не краснофлотец, к которому непременно придерутся: куда идешь, почему у тебя клинья в брюках, и все такое. Поворотил на Карла Маркса, и вдруг:

— Товарищ лейтенант, остановитесь!

Гляжу на начальника патруля, рослого детину с лейтенантскими звездочками на полевых погонах, на его толстогубую — и такую знакомую! — улыбочку.

— Паша, — говорю, — это ты? Здоро́во!

Мы обнимаемся с Пашей Лысенковым. Он трогает пальцем орден, привинченный к моему кителю:

— А-а, уже Красную Звезду заработал. Ну, шустёр.

— Да, — говорю, — мы, подводники, шустрые ребята.

— А-а, подводник. А я как был в морской пехоте, так и остаюсь. Командую ротой в Двести шестидесятой бригаде морпехоты.

— Молодец, — говорю и достаю пачку «Беломора».

Мы закуриваем. Только я пустился в воспоминания (нам есть что вспомнить), как Лысенков меня прервал:

— Вадим, ты Борькин архипелаг знаешь?

— Имеешь в виду Бьёркский архипелаг в Выборгском заливе?

— Ну да. Мы его зовем: Борькин.

— Конечно, знаю. Я же штурман, мне положено знать. Ну и что — Борькин архипелаг?

— А то, что наша бригада будет его брать. Такой слух имеется. Как только Ленфронт Выборг возьмет, так и мы пойдем брать острова.

— Понимаю, Паша. Там у входа в Выборгский залив остров Бьёрке, он сильно укреплен. Оттуда финны наши корабли обстреливают. Из Бьёркезунда их катера налетают на наши коммуникации.

— И нам так объясняли. Значит, будем десант высаживать на Борьку.

— Желаю тебе успеха, Паша.

— Слушай, а как твой друг, ну, Травников, он тоже подводник?

— Погиб Травников. Его лодка не вернулась из боевого похода.

— Жалко. Крепкий был боец, — говорит Лысенков, щурясь от табачного дыма. — Вадим, а ведь наши отцы когда-то, в двадцатые, вместе учились на курсах красных командиров. Ты знаешь?