В любом случае, дорогу отшельник показал, даже подсказал оставить спидер где-нибудь неподалеку и к самим дикарям идти пешком. В рощице дул мягкий теплый ветер, принося запах моря и шелестя листвой. Оставалось надеяться, что в этот раз обойдётся без всяких тварей.
И помимо отшельника и дикарей было немало людей, с которыми Квай-Гон поговорил бы с не меньшей охотой. С тем самым представителем кредитной организации, которого Нут почему-то считал пропойцей, а губернатор — весьма недалеким типом. Квай-Гон, впрочем, сомневался, что недалекие типы могут давать прогнозы насчет инвестиций, и был вполне уверен, что за это время информация у этого представителя появилась куда более полная, чем у него самого. С таинственным ночным гостем фермы Нута. И еще — с тем, кого так ждал сам Нут и кто до сих пор не появился. Возможно, он тоже уже был разорван на куски.
Что-то беспокойное кольнуло на самом краю сознания. Сконцентрировавшись сильнее и полностью доверившись Силе, Квай-Гон закрыл глаза и направился вперед. Один за одним, один за одним — яркие и тусклые, большие и маленькие — загорелись в темноте огоньки. Души одарённых. Должно быть, многие фалнауты, как миралуки или киффары, были склонны к одарённости. Может, поэтому некоторые из них уходили в город? Потому что не могли жить среди собратьев, или проще — не могли без помощи Силы выжить?
Открыв глаза, он увидел впереди костёр, вокруг которого сидели и слонялись аборигены. Чуть дальше был столб, к которому были привязаны… дети. Двое детей, на вид подросткового возраста, вероятнее всего, люди или близкие к людям экзоты. Вечная дилемма джедая: вмешаться и спасти, рискуя вызвать каскад последствий, или пройти мимо, разделив вину за убийство, но памятуя, что этим убийством спасены, может быть, тысячи жизней?
Фалнауты шумели, смеялись, изредка тыкали жертв палками, швырялись мелкими камнями и комьями грязи. Квай-Гон снова и снова вопрошал себя: вмешаться? Не вмешаться?
И в этот момент он узнал в одном из пленников Оби-Вана.
========== Глава 5 ==========
Первым инстинктом было броситься в бой, схватить ученика, рвануть вместе с ним куда подальше… но слушаться первого инстинкта не стоило ни в коем случае. Как говорил учитель Дуку: «Сила подсказывает нам наилучший выход, и мы часто слышим её сердцем, а не разумом, но беда в том, что разум в это время предлагает какой-то бред, и не все умеют его игнорировать».
Закрыть глаза. Прислушаться. Опасность? Нет, дети были в безопасности, им не хотели причинить вред, им ничего не грозило, кроме их собственного страха и растерянности.
Хорошо. Теперь аборигены. Они… боялись? Боялись детей? Но почему? Почему можно бояться привязанных, беспомощных мальчишек, которые даже свободными едва ли могли хоть чем-то кому-то, кроме себя, навредить?
Световой меч у Оби-Вана не отобрали, и это было тоже невероятно странно. Они боялись, они связали мальчишек, но оставили им оружие? Они не знали, не поняли этого?
Вопросы, вопросы, вопросы… драгоценные секунды убегали, а ответа всё не было.
Или?..
Да!
Квай-Гон отчётливо ощутил приближение ещё одного джедая. Дружески настроенного, что было любопытно. Кто же это мог быть, если вот он, а вот Оби-Ван?
Как бы то ни было, одно он чувствовал очень чётко: он не должен идти в бой. Он должен дождаться того джедая.
И всё же, чего боялись эти создания? Чем их пугали дети? «Shaader… lenaat…» — звучало похоже на язык тви’лекков, но там было бы «shadare» и «lehnahta…» «Kemm taalis kereike?» Нет, не почудилось!
Язык аборигенов, если не они сами, точно был родственен тви’леккскому.
Они хотели устроить… испытание? Узнать, не призраки… нет, скорее, не духи ли мальчишки? Потому что по их земле (если это слово значило «земля», а не «дым», например) и так ходило достаточно много… живых мертвецов?
— Я смотрю, не все в нашем Ордене больны нездоровым желанием светить своими палками направо и налево?
А вот и джедай. Тихо он подошёл!
Обернувшись, Квай-Гон увидел бледнокожего панторанина… или панторанку? Ни одежда, ни фигура, ни узоры на лице не позволяли понять ни пол, ни возраст. Даже голос одновременно походил и на низкий женский, и на чуть высоковатый мужской.
— Им ничего не угрожает, — акцент у него был довольно сильный, как только что с Рилота прибыл. Оно и понятно, впрочем: по всему судя, этот джедай давно жил среди аборигенов и наверняка на их языке говорил куда чаще, чем на бейсике.
— Я Квай-Гон Джинн, рыцарь Республики. Здесь на задании. Ваши… друзья схватили моего ученика и, кажется, сына человека, оказавшего нам гостеприимство.
— Да, да… — панторанин (или панторанка?) рассеянно покивал головой. — Я слышал ваше прибытие, — пояснил он. — Потому и поспешил сюда. Немного припоздал, но это потому, что я на своих двоих путешествую, не на спидере. Сейчас попробую объяснить моим друзьям, что они могут не бояться ваших друзей, — он усмехнулся и направился прямо к костру.
Через какое-то время и после достаточно бурного спора с какой-то женщиной (она, видимо, была здесь главной или просто самой уважаемой) панторанин развернулся в сторону Квай-Гона и помахал рукой — мол, иди сюда. Пара зелёных аборигенов тем временем аккуратно отвязывала Оби-Вана и Пери от столба. Стоило выяснить, как два малолетних дурня тут оказались, но были загадки и посложнее.
— Ваши детишки выбрали поразительно неудачное время, чтобы сюда явиться. Ну, или поразительно удачное — тут всё зависит от точки зрения. Сегодня у нас большой праздник.
— Почему они боятся детей? — этот вопрос волновал Квай-Гона куда больше любых туземных празднеств.
— О, они просто считают, что любой, кто не владеет Силой — противоестественная мерзость, сродни приблизительно живым мертвецам. Или ракгулям с Тариса, тут зависит от племени… но я им объяснил, что вы двое — живые, а мальчика-нежить держите под контролем. Да вы садитесь, садитесь. И этого тоже усаживайте: если он будет хорошо себя вести, мои друзья поверят, что он вам служит, а не вы ему, — снова усмехнулся панторанин.
Пери, хоть и выглядел как прибитый мешком, при этих словах покосился на панторанина исподлобья, но благоразумно промолчал. Оби-Ван, тоже не в самом лучшем виде, прошмыгнул к костру, уселся и с преувеличенным вниманием стал рассматривать собственные ноги. Квай-Гон отметил, что выдержка его падавана пока что пасует перед выдержкой Пери, потому что он и сам не решился бы предсказать, что было бы, назови кто-то «нежитью» самого Оби-Вана.