Квай-Гон попытался изобразить что-то среднее между удивлением, улыбкой и недоверием.
— Вы знакомы с докладом Сенату?
— Доклад меня не интересует, — отмахнулся учитель. — Важнее то, что пост губернатора занял человек, который сможет сделать из этой планеты сильный транспортный центр.
— Она там ненадолго, — возразил Квай-Гон, подумав о разочаровании представителя… хатт его побери, рыцаря Шани. Как эта насмешка над Орденом сможет кого-нибудь защитить? — Пока Сенат не пришлет эмиссару Мэйдо замену.
— Сенат никого не пришлет. Кто будет менять профессионала такого уровня на политика, способного только красть? А другого туда никто не отправит. Теперь там твой ученик…
— Который подтвердил мое звание мастера, — перебил Квай-Гон. — Ученик достоин своего учителя?
— Ученик всегда достоин учителя, — печально сообщил Дуку. Раскаивался ли он, что сам когда-то выбрал Квай-Гона? — Какие бы ошибки он ни совершил. Когда-то я признал тебя равным, забыл?
Что-то блеснуло знакомое, но Квай-Гон никак не мог вспомнить. Все посвящение было таким же, как видения в Красной Горе. Там тоже явились ученики… достойные своего мастера.
— Первый мой ученик пал на темную сторону, — сказал Квай-Гон и поднялся. — Вторая покинула Орден, предпочтя служение собственным страстям служению людям. Этому я их научил? Этому вы учили меня? Кто из нас оказался учителем хуже?
А Оби-Ван? Но Дуку молчал. Не поддавался на откровенные провокации, хотя Квай-Гон изо всех сил старался поссориться с ним. Мэйдо, конечно, увидела то, что учитель стремился скрыть: «К вам отправился мой ученик, было бы весьма неплохо, если бы вы в него ткнули вашими полномочиями, но плохо уже то, что отправился именно он… Я не доверяю ему, а как насчет вас, эмиссар?»
— Мой нынешний ученик несколько раз чуть не погиб по собственной глупости. Потерял мой последний шанс дополнить доклад эмиссара. Этому я его научил?
— Возможно, — загадочно улыбнулся учитель. Совсем как панторанин, не хватало только пары местных легенд. — Разве надо что-то там дополнять?
— Вы же с ним не знакомы, — напомнил Квай-Гон и внезапно уверился, что Дуку принял в подготовке доклада непосредственное участие.
«Все мы пытаемся исполнять свой долг, и все мы сбиваемся с пути…» О чем магистр-отшельник спросил тогда? О чем-то важном. Что же ему ответить?..
Но какое это теперь имеет значение?
— У меня есть вот это, — и Квай-Гон, покопавшись в кармане, протянул учителю Дуку единственное доказательство того, что все было на самом деле. — Какая ирония, правда, учитель? Нет ничего, кроме обрывка старого флимзипласта.
Дуку взял обрывок с недоверием, повертел в руке, всмотрелся. Квай-Гон наблюдал за ним с плохо скрытым ехидством: деньги ведь любят счет. Вот он, выписан. Можно оплачивать.
— Где ты нашел его?
— В Красной Горе, — и Квай-Гон снова вспомнил: «Ошибка — не смертельно, пока ты успеваешь её осознать и исправить…»
Что он мог исправить? Цепь событий?
— Тайпока, — учитель похмыкал. — Надо же, никогда об этом месте не слышал.
Квай-Гон тоже не слышал. Но кое-что все-таки мог сообщить.
— Это столица Камино. Я узнал — там торгуют рыбой.