Отшельник и в самом деле жил в фургоне: молодой ещё фалнаут в длинных одеждах и со стареньким бластером за плечом как раз стоял на границе огородика и следил за посадкой спидера. Поняв, что за ним не приехал кто-то из представителей власти, он заулыбался. На всякий случай — мало ли, местные все на одно лицо — Квай-Гон решил уточнить:
— Ты ведь Юргылин?
— Так меня тоже называют, — тот покачал головой, потом нахмурился: — Не ждал вас ни так скоро, ни так поздно. Но время ещё есть, есть…
— Нас?
— Вас, — только и сказал Юргылин. — Я знаю твое имя?
— Я — Квай-Гон Джинн, мастер-джедай, — мысленно он тоскливо закатил глаза: вот почему все эти отшельники так похожи? И почти все — необученные одаренные. Кроме тех, которые бывшие джедаи, конечно.
— Да, знаю-знаю, не ожидал. А я-то думаю, что день так долго тянется? А это он ждал Квай-Гона Джинна, ведь как он придёт после заката? После заката здесь опасно. Так что — давай зайдём?
Далеко на горизонте блеснул последний луч, и сразу стало затягивать небо.
Внутри было душно и жарко — фургон успел хорошо прогреться на венисиольском солнце, но приятно пахло травами и еще чем-то кисло-сладким. Простая узкая койка, шкаф, деревянный стол — как и все отшельники, Юргылин был весьма неприхотлив.
— Садись, — Юргылин махнул рукой в сторону стола, включил горелку и поставил чайник.
Пока тот кипел, он успел опустить шторки на окнах, нарезать какой-то местный фрукт и предложить гостю:
— Это кымчек, ешь, — и это тоже было знакомо: сочетание беспардонности и гостеприимности.
Иногда Квай-Гону казалось — отшельники объединены некой незримой сектой, устав которой диктует всё: от нелепых жилищ и до вкусного, в самом деле вкусного, чая из местных трав. Не хватало только странного питомца… но в Силе ощущалось, что под кроватью прячется…
— Ричи, выходи! — сказал Юргылин. — Это Ричи, он карполес, — пояснил он. — Мой питомец!
Без питомца никак. Но дело с появлением мягкого белого зверя с большими ушами никуда не исчезло, и Квай-Гон перешёл к вопросам.
— Говорят, ты знаешь, где живут фалнауты-дикари.
— Знаю, — ответил Юргылин, усадил Ричи себе на колени и начал гладить его по спине. Казалось, он не собирался продолжать разговор. Без пинка — однозначно.
— И где же? — аккуратно спросил Квай-Гон.
— Жизнь есть выбор. Мы выбираем, когда действуем, и когда бездействуем — мы выбираем бездействие. Я могу выбрать сказать тебе, я могу выбрать промолчать, я могу выбрать сказать тебе завтра, а не сейчас. Что это изменит? Ничего? Твою жизнь? Но, может быть, я здесь именно чтобы изменить её? — строго и вдохновенно вопросил отшельник. — Всегда в движении будущее, — повторил он любимую присказку Йоды, а может быть, озвучил собственную мысль. — Что бы я ни решил, я не знаю, что это изменит. Ты пойми, я ведь здесь не просто так сижу, это я всё боюсь людей менять, — он было замолчал, но тут же спохватился: — Ладно, буду делать, что должно, а там будь, что будет, ты ведь тоже не просто так пришел.
— Про будущее в движении… ты это где-то слышал?
— Да, и не раз.
— От Йоды?
— Так мы же не встречались. Но я про него знаю, да, много знаю.
Откуда? Впрочем, и это для отшельников было типично: знать вещи, знать которые им вроде и неоткуда.
— Я укажу тебе дорогу, но будь осторожен, Квай-Гон Джинн, смотри внимательно, это очень важно, — Юргылин поднялся и направился к выходу.
— Что важно?
— Всё.
*
Стемнело и в самом деле невероятно быстро. Небо там, где его не закрыли набежавшие облака и вулканическая пыль, уже не такая плотная, как прошлой ночью, усеяли мелкие звёзды, пролилась, деля небосклон пополам, великая река света — Галактика. Зрелище под стать недавнему разговору. Наводило на размышления, например — что знает, чего не знает, что недоговаривает этот отшельник? Почему они все так между собой похожи? Что именно видел этот забавный зелёный тип? Как именно он меняет людей? И, главное, зачем?
Сплошные вопросы, никаких ответов. Квай-Гон привык смотреть в будущее, пытаясь разглядеть там далёкое эхо своих сегодняшних поступков. Может, и этот вот тоже — смотрел? И сбежал в фургон от того, что увидел?..