— Даже если учесть, что видео — только часть того, что случилось, уже очень много жертв. Может оказаться и больше. Никто ничего не делает? Как будто ничего не происходит?
— Вот настырный, — не столько с раздражением, сколько с удивлением сказал Нут. — Слушай, как ты вообще еще жив? Задаешь слишком много вопросов. Кто что делает? Я скажу. Я далек от ваших моралей и принципов. Если кто-то приблизится к моей семье — он будет убит. Если кто-то попытается мне угрожать — он будет убит. Если кто-то посмотрит косо — он, скорее всего, тоже будет убит, потому что мое правило — не верить вообще никому.
— Но вчера ты пустил нас в дом, — напомнил Квай-Гон. — И даже не проверил чип.
— А, это. Вы оба не с нашей планеты. Но, допустим, ты посчитал, что я расслабился. Уверяю, приди тебе в голову подняться этажом выше, где Майра и дети, ты бы даже до середины пролета дойти не успел. Мы здесь привыкли быть начеку. И бить на опережение. Раньше выстрелишь — целее будешь…
— Тебе приходилось кого-нибудь убивать?
Нут не ответил на этот вопрос, только ухмыльнулся. Квай-Гон вспомнил, что стрелок из Нута так себе: он сам признавался, что несколько раз пытался подстрелить неведомого ночного гостя, но безуспешно. Впрочем, всё зависело от расстояния.
— И не смотри на меня так, как будто я давно продался этой вашей Темной Стороне. Ставлю сотню кредитов, что если кто-нибудь подойдет к твоему пацану, останется без башки раньше, чем успеет вякнуть… Но у тебя один пацан, а у меня четверо, и Майра, и ферма. Так что злости во мне хоть отбавляй. Хочешь ответ на вопрос? Тогда сядь и подумай. Я, к слову, был о тебе лучшего мнения — слава об Ордене по всей галактике, а у тебя даже сомнения не возникло. Тот дроид, который висит над полем, он не от лепт, он от…
Нут ухмыльнулся, некоторые время рылся в каких-то записях, потом вытащил датапад, нашел картинку, показал Квай-Гону.
— Это и есть Риз, — пояснил он. С экрана смотрел серьезный паренек лет двадцати. — Мы с Саймсом делали на него ставки. Хотели, чтобы он рекламировал нас, продвигал. У него прекрасно всё получалось, он вызвал к нам представителя… Впрочем, это неважно, этот кусок хаттова дерьма так и не явился. Мы предупреждали Риза — не стоит связываться с Сутром, и вот результат. Его посадили за эти видео? Вранье для обывателей. Он размещает их несколько месяцев, и все знают, что это он. Его взяли сегодня утром, и я не знаю, за что. Но Сутр разозлил меня всерьез, и я теперь на твоей стороне. Пообещаешь мне вытащить Риза — рассчитывай на любую поддержку. Нет, значит, нет. Теперь слушай дальше. Лепты из ранних выводков уже подросли и умеют парализовывать, понятия не имею, как они это делают. Если поймешь, что трясешься от страха, сноси им головы, не задумываясь. Что бы там ни кричали придурки из «Нетронутой природы», это прямая угроза жизни разумного существа. И еще. У меня есть охранные дроиды, которые отгоняют вот этих тварей… тех, которые убивают. Не лепт. Ата что-то там сделала…
— Вчера был именно такой дроид? — запоздало догадался Квай-Гон, обругав себя последними словами и порадовавшись, что Оби-Ван хотя бы их не услышал. — Он пищал, довольно неприятно.
— Не всё потеряно с твоей головой, — захохотал Нут. — Так что с Ризом? Договорились?
Квай-Гон понятия не имел, как можно вытащить из тюрьмы арестанта. Варианты, конечно, имелись, но почему-то штурм местной каталажки не внушал ему надежд.
— Попробую поговорить с губернатором?
— А, — отмахнулся Нут, — этот деятель сам будет торчать возле тюремной двери и покусает каждого, кто пройдет мимо. Ему только дай кого-нибудь посадить. Но если надавишь — возражений с моей стороны не последует. Можешь напоить мешок с кредитами, если он не настолько говнюк, что не пьет. Вот у кого точно есть все рычаги — Сутр сейчас только что перед ним не пляшет. Риз мне нужен. Я могу заплатить.
— Деньги мне ни к чему, а вот помощь…
Квай-Гон подумал, что можно было бы слегка повлиять на упертость Нута. Хотя бы, чтобы он был согласен сначала на содействие, потом на журналиста. На фоне того, что разворачивалось что-то, близкое к катастрофе, один арестант, к тому же бывший точно в полной безопасности…
— Что ты пытаешься мне сказать? — обернувшись, удивился Нут. — Я языку жестов не обучен. Давай ближе к теме, у меня еще куча дел.
Квай-Гон решил играть с ним в открытую.
— Дай мне пару дней. До референдума — сидит ли твой Риз или нет — роли никакой не сыграет. А потом я подумаю, поговорю с губернатором.
— Подумай, поговори, — как-то не очень охотно согласился Нут. — Дам вам пару бластеров, хотя пацана я бы на твоем месте на всякий случай вообще привязал.
Квай-Гон решил, что в этом предложении есть свой резон. Как ни крути, но пока от падавана было больше проблем, чем пользы.
— Много людей уже погибло?
— Никто не считал. Из тех, кого нашел Риз, человек сорок, наверное…
— Сорок… — повторил Квай-Гон. Единицы по меркам Республики, гигантское число по меркам провинции. — И кто это…
— Фалнауты, — раздался от дверей голос Аты. — Я уже говорила сегодня утром, они становятся странными, агрессивными, начинают нападать на людей и себе подобных.
— Фалнауты? — в общем, этого следовало ожидать; туземные племена редко отличались гуманностью. Но и бессмысленными убийствами промышляли в очень редких случаях. — Они грабят? Нападают просто так? Это группы?
— Я не знаю. Я ничего в самом деле не знаю. Многие ходят продавить закон, чтобы можно было уничтожать их. Есть… один местный политик, он пытается их защитить. Всех, и лептотиол, и фалнаутов. Но и только. Остальные настроены очень решительно, даже… — она покосилась на Нута, тот только хмыкнул. — Может быть… может быть, на них так влияют подросшие лепты? Вызывают у них неконтролируемый страх?
— Значит, фалнауты. Но при этом в столице их не боятся, — Квай-Гон нахмурился. Не боялись, возможно, до сегодняшнего дня. Последние трупы могли найти слишком близко.
— Пока их не видели в городе. Почему — непонятно, может, им там просто страшно? Они боятся туда заходить? И доказательств — только размытые видео. А свидетелей они не оставляют…
— Все трупы найдены за городом, — задумчиво проговорил Квай-Гон, припомнив то, что он видел в голонете. — Это могут быть дикари? Те самые, чьи земли сейчас достанутся либо фермерам, либо губернатору?