— Верно. Но ты же знаешь, какой я неправильный… Ответишь?
— Я готова исполнять свой долг.
— Отрадно слышать. Тем более, мне кое-что от тебя нужно… Но сначала пройдём туда, где нам не будут мешать.
Я шёл первым, невольно прислушиваясь к звукам позади, но Кириан ничем не выдала своего присутствия. Даже биением сердца. Зато когда вошли в кладовую, волна невидимой, но ясно читаемой боли едва не сбила меня с ног. Однако пока я прикрывал дверь, женщина не сделала ни малейшего движения в сторону распростёртого на столе тела, хотя больше всего на свете желала обнять его. В последний раз.
Это хорошо, это очень хорошо… Хотя ничего хорошего в этом нет. Приступим!
— Расскажи мне о событиях вчерашнего вечера, giiry.
— Разве вы сами не знаете всего?
— Если бы знал, не спрашивал бы. Итак?
— Когда вы и госпожа с Юга вошли в пределы гостевого дома, мы заняли позиции в надлежащем порядке и приступили к наблюдению.
— На подходе к дому или во время расстановки возникала ли смена ощущений? Пусть незначительная или незаметная, мне нужно знать, было или нет.
Кириан задумалась, восстанавливая в памяти тени минут, пережитых сутки назад.
— Не могу говорить за всех, но я ничего не почувствовала. Ни малейшей опасности.
— Эту опасность ты и не могла почувствовать… Дальше!
— Вы находились в комнате примерно четверть смены, потом вышли на галерею внутри двора.
— Всё это время что-нибудь происходило?
— Никаких перемещений на внутреннем периметре. За внешним мы не следили, поскольку…
— Можешь не объяснять. Продолжай!
— Небольшое время спустя вы подали знак.
— Какой?
Она сдвинула полукружья бровей.
— «Внимание».
— Разве?
Смуглый лоб пересекла морщинка.
— Да.
— Ты точно помнишь?
— Конечно! Вы…
Неожиданное замешательство подвигло меня на усиление напора:
— Какой именно жест ты видела?
— Я…
— Вспоминай!