Детская обида пополам с уязвлённым самолюбием:
— Я же сказала: «Внимание»! Это было ясно видно! Только Баллиг почему-то…
Кириан замолчала, поражённая внезапной догадкой.
— Что Баллиг?
— Он… — Лепестки полных губ побледнели. — Он… Переспросил меня…
Так. Копаем в нужном направлении.
— Баллиг переспросил тебя насчёт знака, потому что?..
— Ему привиделась «Раскрытая клешня».
Я торжествующе присвистнул. Кириан восприняла моё воодушевление по-своему: пристыжённо опустила глаза.
Ай, какая занятная мозаика складывается! Незнакомка не только внушила окружающим полное повиновение своей воле, но и пошла дальше, подменяя зрительные образы иллюзорными. Но откуда она могла знать разницу между жестами? Кроме меня и моих телохранителей, никто не посвящён в язык знаков, дабы преимущество внезапности не было утеряно. Тем не менее Баллиг видел одно, Кириан — другое, а Хонк вообще мог наблюдать нечто третье. При этом «панцирь» всё же усомнился в увиденном, и это означает: картинка получилась нечёткой. Словно убийца сама не могла ясно разглядеть или представить себе моё движение и потому неточно передала воображаемое своим жертвам. Сознанию своих жертв, потому что глаза продолжали видеть то, что есть… О-го-го. А что, если…
Я привёл ритм биения собственного сердца в соответствие с тем, что передавали мне со стороны Кириан мои ощущения, прижал ладонь к шее женщины, молясь всем богам сразу, чтобы рука потела сильнее, и приказал:
— Посмотри на Баллига. Сосредоточься на его ранах так тщательно, как только сможешь… Ты видишь их? Видишь?
— Да.
Ответ последовал без промедления, потому что «змейка», живущая в теле Кири, почувствовала меня и охотно приступила к своей грязной работе. Конечно, можно было обойтись и без непосредственного соприкосновения, но требовался быстрый и точный результат, а не пустая трата времени на единение с той, которая шарахается от меня, как от огня.
— Смотри не отводя взгляд.
Сам я тоже всмотрелся в тёмно-бурые провалы ран. Развороченный живот без целого клочка кожи. А теперь представлю себе, что область повреждений начинается не под рёбрами, а повыше, заползает на них, поэтому в месиве мышц непременно должны виднеться белые сколы костей… крупное крошево…
— Скажи мне, giiry, что ты видишь?
— Кровь.
— А ещё?
— Разорванные волокна.
— Ещё?
— Кусочки костей.
Есть! Я убрал руку, разрывая связь. Кириан пошатнулась, сбрасывая оцепенение чужой власти.
— Что… что это было?
— Маленький опыт.
— Вы… вы… вы подчиняли меня?
Чёрные глаза повернувшейся ко мне лицом женщины вспыхнули ненавистью. Но только на мгновение, потому что Кири не могла не осознавать: каждый из нас находится в своём праве.
— Ты помнишь всё, что с тобой происходило?
— Да. Кажется…
— Тогда ответь, что я приказывал делать?