— Где-то я уже слышал эту фразу. Кто-то мне ее уже несколько раз говорил. Ну и где они все сейчас? И где я? — отвечает мне Борис.
— Главное в этой фразе не смысл даже ее, не последовательность слов. Главное в ней то, с какой интонацией она произнесена. И сколько позитивной энергии в нее вложено… А по поводу того, где ты сейчас находишься, Борис, открою тебе нелицеприятную правду. Ты находишься в полном дерьме, — на повышенных тонах начинаю я.
— Мальчик («…как они все достали меня так называть», — подумал я и посуровел), это я-то нахожусь сейчас в полном дерьме? Да мне сейчас достаточно пальцем лишь пошевелить… Вы там, кстати, на пять минут трансляцию перенесите, нам с малышом («… убью, сука, если еще раз меня так назовешь», — подумал снова я) больше ведь не надо. Так ведь, сынок? — он смотрит в мою сторону и улыбается.
— Да больше не надо. Пальцем каким ты хочешь пошевелить, который у тебя отрублен? — пытаюсь шутить я.
— Ну, это удар ниже пояса, Володь…, — еще немного и мне его жалко прям станет.
— Нет. Борис. Ты думаешь, ты сейчас пошевелишь каким-то там мифическим пальцем и сможешь сделать что-то со мной. Пускай даже двадцать твоих горилл-охранников придут. Нет. Нет, и еще раз, нет. Ибо я в данный момент являюсь истинным материализовавшимся словом божьим. И если ты не исполнишь его волю, то серный дождь с неба уничтожит все живое на земле. Ибо терпению его пришел конец. А воля его такова. Ты сейчас в прямом эфире перед всем народом крещеным Святой Руси, отречешься от престола в пользу меня. Услышал ли ты меня Борис? Выполнишь ли ты его волю? — это я сейчас вовсю блефую, на понт его беру.
— Да услышал… Да выполню. Включайте камеры, включайте микрофон… Дорогие, россияне…
Дальше вы все и так знаете, что потом случилось. Эту часть истории рассказывать уже не интересно. Расскажу вам неизвестную часть этой истории, когда очнулся от этой части сна, где я и Борис в студии, вихрем меня унесло в мое детство в тот самый день двенадцатого июня одна тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, вокруг которого и крутиться вся эта история. И там я стою над кроватью моей матери, а руки мои внутри ее тела вцепились в гадость какую-то и стараются эту нечисть вырвать из ее тела. Она без сознания, еле дышит, а я как хилер филиппинский вырываю из ее тела что-то черное. Это остается у меня в руках, у матери на теле ни одного пореза, шрама или намека на рану. Но я мельком посмотрел только. Нехорошо на голую мать смотреть сыну ее несовершеннолетнему. И тут же кинул я черноту эту в центр черноты вселенской, расположенной у меня над головой. Впрочем, куда кинул не важно, потому что, открыв еще раз глаза и, возможно, второй или третий раз проснувшись, увидел Аллу и Макса. Нет не жену свою и сына, а тех человеков из семьдесят восьмого. Да и сам я был маленьким, запутавшимся и ничего толком не помнящим мальчиком. Весь в слезах и соплях. Ну что, очнулся? Спросила меня Алла. Макс, принеси с кухни отвар этот, который я специально ему приготовила. Макс принес стакан с теплым питьем, Алла усадила меня на кушетку и насильно влили двести грамм жидкости мне в глотку. Я даже не закашлялся, и мне стало гораздо лучше. Давай, мы тебя до дому проводим, а то, конечно ночь уже к концу подошла, но на улицах пустынно, рассвет уже скоро, мало ли что, береженого бог бережет. И мы пошли к моему дому через парк обожженных кошек, там, кстати, около костра потухшего лежал мужик или парень, пьяный, а может быть мертвый. Уже около самого подъезда, Алла и Максим попрощались со мной. Я вошел в подъезд и даже не поблагодарил их, не попрощался и не обернулся. Поднялся на свой этаж. Дверь была открыта. Я толкнул ее, свет в коридоре горел. Из комнаты выбежала заплаканная мать. Мамочка! Я тебе дам, мамочка! Я уже все морги и больницы обзвонила, всех на уши поставила. И как залепит мне пощечину. Я заплакал даже. Мама! Какая же ты, все-таки, сволочь! А я тебе жизнь спас!
4 ноября 2027 года
1. Да, старик, тебе честно не позавидуешь. Пролежать пять лет в коме. Ну, ладно, тебя последние три года просто по Закону нельзя отключить. Но первые два года… Родственники молодцы конечно. Денег сколько на тебя потратили. А раньше на таких, как ты охота такая шла, за органами, и так далее. Ты ведь в кому впал, когда все еще по Старому было. Да? Ну, я ж тогда тоже жил, видишь ли. Честно, сейчас вспоминаю, как страшный сон. Как я тебя понимаю, друг. Встать сейчас, проснуться, можно сказать, пролежни болят, надо ходить заново учиться, а тут вокруг… Как будто на другую планету попал. Правда ведь? Люди добрые, участливые. Никаких фобий. Гомофобий и прочих русофобий. Изобилие. Моральное совершенство граждан. Москва так вообще, духовный центр Земли. И у тебя правильно глаза на лоб полезли. Конечно, пропустить такое… Великую Русскую Духовную Революцию. В скобках обычно пишут с маленькой буквы — всемирную. Вэ эР Дэ эР вэ. Да-с. Меня попросили тебя в курс изменений ввести. А я теряюсь даже. Вот с чего начать? Ведь какую область жизни ни возьми… Везде изменения, везде поворот на сто восемьдесят градусов произошел. В искусстве, в науке, в морали, в общественной жизни. И понимаешь самое главное. Рост нельзя остановить. Возможны откаты. Но основной тренд. Только вперед. Только верх. Под новый гимн. Под новую музыку. Ах, как сердце быстрее застучало. Воспоминания нахлынули. И гордость, и слезы в глазах. Такое мы ведь все сделали, такую глыбу свернули. Все, кто живет в этой стране, кто живет на этой планете. А все благодаря одному человеку, нашему свету ясному в окошке — нашему Президенту. И ведь совершенно искренне. Слезы на моих глазах видишь? Искренние слезы радости называются. Искренние. Такое не увидишь у американцев, у европейцев, у китайцев. Только у нас, у русских. А мы теперь все русские. Даже азиаты. Даже негры. Русский знаешь, Державе присягнул, в Перуна веришь. Достаточно. Но не достаточно-достаточно. А искренне все это триединство — языка, родины и веры — принимаешь? И вот. Рай на земле может, оказывается, существовать. Я раньше читал, что несколько тысяч лет назад такое уже было. В святой земле Атлантиде. Там тоже построили рай. Но внешние враги все разрушили, и мы имели то, что имели. Но сейчас все не так, все не так, понимаешь? Ладно, начну все по порядку, а то я эмоции на тебя все выплескиваю и выплескиваю, а фактов мало. Ты, кстати, заметил, что во время высоких эмоциональных переживаний мы не используем эти слова, которые русские люди раньше использовали в эмоциях? Ну, там, х.й, например. П. зда.
2. Как же Новое в мою жизнь первый раз пришло? Спросишь ты. И будешь прав и справедливо прав при этом. Я вот сейчас вспоминаю. Сидели мы в японском ресторане, сейчас у нас их совсем почти не осталось. Сидели, значит. Я пил саке, запивал это все японским пивом «Асахи» и закусывал ролами. Пятница была, я как сейчас помню. Тогда по пятницам все вечером шли в рестораны, кафе там разные, напивались, значит, а потом на дискотеки разные, знакомиться с девушками, дальше секс. Все по накатанной колее, всегда все одно и то же. Никому не нужна была духовная близость, духовные разговоры. Сейчас вот не так, сейчас по-другому, но тогда… И вот сидим, я рол в рот себе положил, жую. И тут Генка нас всех спрашивает, а Генка финансистом в банке каком-то работал, в коммерческом. Я его всегда уважал за аналитический склад ума. Ребята, спрашивает он, я надеюсь, на сегодняшний момент вы все из доллара вышли? Чего сделали, спросили мы. Ну, он расшифровал, извинился сначала за то, что на своем финансовом сленге разговаривать с нами начал, а потому более доступно изложил и спросил. Надеюсь, все свои долларовые активы в рублевые перевели? У меня вот вообще никогда ни долларовых, ни рублевых активов не было, всегда перед зарплатой занимал, а у некоторых наших знакомых долларовые активы были, я знаю. И они недоуменно так на Генку глазами — зырк. Он им объясняет, что, мол, давно уже Президент наш новый с финансистами общается, послания им секретные пишет. И что это за послания секретные такие? А раз они секретные, чего ж ты нам про них рассказываешь? Рассекретили сегодня, отвечает Генка. Можно теперь и до простых людей доносить. Донеси, промышленные воротилы наши, а их двое в нашей компании, Стас и Андрей, интерес явный проявили. Гена начал свой рассказ. Сначала я ничего не понял, кроме того, что наш Президент всех неприятно поразил необычной идеей, во-первых, и полным незнанием финансовых законов, царящих в жестоком финансовом мире, во-вторых. Идея была и впрямь с сумасшедшинкой и звучала она так. Наш русский рубль должен всегда расти. Как расти, спросил я, как на дрожжах что ли? И сам же своей глупости засмеялся. Только я это много позже понял, что глупость тогда сморозил. Нет, ответил наш финансовый аналитик Гена, он должен всегда расти, относительно всех остальных мировых валют и золота. И нефти и всех прочих инструментов. Ну, должен и должен, сказал я. Что здесь странного? Пусть растет. Но Гена пустился тут в пространные рассуждения, что, мол, так не может быть, что после роста всегда падение. Про технический анализ начал загибать. Волны Эллиота. В общем грузанул. И сказал, сваливать из страны надо. Андрей спрашивает, почему, мол. Вроде все хорошо. И внешняя конъюнктура. А я вот тогда еще на заметку взял это слово и все думал. А как правильно сказать — конъюнктура или конъектура? И что эти слова вообще обозначают? А за столом как обычно под суши и саке, хаос начался. Все галдят, эмоционируют, ничего не понятно. Ребят, вы о чем? Да пойми ты дурья башка. Если рубль расти все время будет, то это выгодно, конечно, только импортерам. Почему? Потому что если рубль растет, то что? Что? Доллар, например, падает. И выручка долларовая тоже падает. А это плохо. Плохо? Спрашиваю я у Стаса. А он говорит, что мне вот лично хорошо. Потому что я товар из-за границы завожу. И у меня себестоимость будет соответственно падать, а прибыль расти. То есть поддерживаешь Президента нашего? Если честно, мне пофиг. Я так от всего устал… А я вернулся к началу разговора и Генку уличил в непоследовательности. Что ж ты дружище, сначала спрашиваешь, продали ли мы доллары, а потом из страны сваливать нам советуешь? Непоследователен. Он сказал, объяснил, откуда его двойственный подход к этой проблеме. Что как финансист, он инициативы Президента не поддерживает и предрекает им скорый крах. А как патриот своей Родины и Гражданин с большой буквы, поддерживает, одобряет и желает полной реализации. Но проклятое советское прошлое и недавнее прошлое, тянет на дно, забивает душу сомнениями тяжкими и все такое прочее. Я выпил. И еще раз выпил. И что? Да вот. Президент России пишет, что если каждый, подчеркивает он, каждый гражданин России, поверит в то, что рубль будет только расти, то он и будет расти. Только уберите сомнения и верьте мне, как самим себе. Никто еще до этого так с народом не разговаривал. Вот что я скажу тебе, мой дорогой товарищ, пролежавший в коме несколько лет.
3. Я только ночь одну после этого разговора не спал. Не знаю, то ли от мыслей невеселых, то ли от саке выпитого. Но через день я уже и помнить забыл об этом разговоре. Опять завертелось, закружилось. Дом, работа, пятница. Ну и далее со всеми остановками. Как-то вечером, после работы, залезаю в интернет, ну там почитать всякой всячины. Посмотреть там чего нового. И натыкаюсь на программную статью нашего Президента. А там мысль одна красной нитью проходит. Каждый гражданин России должен работать хорошо. Ну, мысль как мысль. А почему кстати хорошо? А не отлично, например. Отвечает мне в статье на это, все честь по чести. Вот Стаханов работал отлично? Но это он пока не отвечает, спрашивает. Я погуглил, кто такой Стаханов, и понимаю, что Стаханов работал отлично. А остальные все, кто рядом со Стахановым работали, они как работали? Спрашивают меня в статье. Погуглил опять и понял, что никак они не работали. Кто на Стаханова, то есть неудовлетворительно, кто вообще не работал, что, то же самое. То есть что получается, один человек работает отлично, а остальные вокруг него работают плохо. Так получается? Да так. И дальше по тексту, то есть человек, который работает отлично, у него не остается времени совсем на других. Он не в состоянии посмотреть, как другие вокруг работают, помочь им подтянуть. А для того, чтобы и другие вокруг тебя работали хорошо, сам работай хорошо. Не отдавайся полностью работе, смотри вокруг, помогай окружающим. Видишь кто-то работает на «два», вместо того чтобы работать на «пять», работай на «четыре», а оставшуюся энергию потрать на помощь окружающим в работе. И тогда все, то есть не все, а все-все, без исключения, начнут работать хорошо. Мысли вроде верные. Но только одно неприятно напрягает. Почему он с нами, как с малыми детьми разговаривает? Разжевывает все, примеры простые, как для первоклассников приводит. Что это такое? Это потом я уже понял, через несколько лет, что с нами по-другому нельзя. Потому что слово Президента должен понять самый-самый тугой российский гражданин, с самым маленьким показателем Ай-Кью, даже даун какой или олигофрен. Академик он и так поймет. Студент какой-нибудь, даже если его отчислили с третьего курса за неуспеваемость, тоже поймет. Вообще, для того чтобы все работали хорошо, надо чтобы все поняли. Понятно?
4. Мне вот ничего тогда не понятно было. А международная обстановка накалялась. Прям как перед Второй Мировой войной. Ты скажешь, что международная обстановка она всегда, каждый год накаленная. И будешь прав, но тогда что-то особое в воздухе висело… Что ли… Я это так ощущал. Понимаешь? Вот сейчас говорю тебе вроде что-то. И вроде ничего не говорю. Завис. Вот и тогда так было. Что-то происходит. А что не понятно. И вторжение в Иран готовится, как всегда. И десант на Кубу. И случайно наш самолет сбили. Все думают, вот сейчас начнется, несмотря на ядерное оружие. И тут, заявление нашего министра обороны, не Президента, заметь. Хитро достаточно и дипломатично…. Я человек военный и прямолинейный. Дипломатическим языком говорить мне несвойственно. Но, руководствуясь недавно принятой военной доктриной, ответственно заявляю: Россия может нанести ядерный удар первой… по любой стране мира. Исходя исключительно из соображений собственной безопасности… Я своими словами тебе сейчас излагаю. Ты не думай, я как министр обороны по писаному не могу. У него штат целый из людей, которые ему речи пишут, каждую букву, каждую запятую выверяют. И не факт, что он и по смыслу такое сказал, я сейчас просто интонацию пародировал. Интонация и голос у меня один в один. Дома родня соберется и давай просить. А спародируй того, спародируй другого. Ленина там, Райкина. Ну я и мертвых, и живых… И сейчас не удержался. Короче, чтобы он там ни сказал, а испугались все, хвосты поприжали, прищурились. Ибо поняли. Не шутит Россия сейчас. И если что, если в угол загнать… Никому мало не покажется. Такие дела, как говаривал расово правильный американец Курт Воннегут. Курт Либкнехтович, как любил шутить мой друг Олег. Ну да ладно. Идем дальше.
5. Сейчас, конечно, все не так, как было даже пять лет назад. Ты же видишь. Размеренная жизнь, все работают, все, заметь. Бичи по улицам не шляются, бомжей, бездомных совсем нети. Ты видишь, да? Где они, спросишь ты. А их нет. И не подумай, что их там по тюрьмам, по лагерям рассовали разным. Или как лгут ненавистники наши, собрали их всех и расстреляли. Не было этого точно. Перевоспитались они. Сами. Увидели, поняли, что можно по-другому. И начали хорошо работать. Да вот у меня дружок один, тоже, кстати, Олегом зовут, ну пьянь, пьянью был. Все пропил. И ведь не достучишься до него. В глухую оборону ушел. Ему одно скажешь, а он тебе десять в ответ. И всегда прав. И что пьет прав, и что не работает. Даже венерические болезни оправдывал. Правда, правда. А сейчас у него свой бизнес. Лапти шьет. Да. Сувенирные. Оборот у фирмы сумасшедший. Он и земли прикупил. Помещик прям. Шучу, шучу. Помещиков у нас сейчас нет. Коней разводит. Осетровое хозяйство. Даже водку на экспорт выпускает, называется «Вещий Олег». С юмором парень, да? Как это за пять лет такое стремительное изменение произошло? Вот я задаю себе этот вопрос, а ответить на него однозначно не могу. Как-то постепенно все. Люди добрее еще стали. Выпивать меньше стали. Выплавлять стали больше стали. Шутка. Хотя и это тоже. Россия сейчас, если тебе еще не успели рассказать, в мире первое место занимает по ВВП. За пять лет в пятнадцать раз вырос ВВП. Как тебе? Нормально? Гордимся мы сейчас страной конечно. Не как раньше. Патриотизм. Что ты? Попробуй кто плохое скажи про нас. Нет, драться не полезут, не дикари же какие, а вот аргументировано, громким голосом, с горящими глазами, это да. Это мы можем. Двери не закрываем, замков нет. Если кража какая, все знают, иностранец отличился. Да и ловят их быстро, преступников всяких. У нас сыск знаешь, о-го-го! Ты заскучал? Ничего, как тебя из больницы выпустят, я тебе такую экскурсию по матушке Москве забабахаю, закачаешься. И пешую. И на лошади. И на автомобиле. У меня автомобиль знаешь какой? «Руссобалт». Возрожденная марка. Автомобиль это я по привычке назвал. Электромобиль. По последнему слову техники. А то старые воздух загрязняли. Нефти сколько из недр земли нашей матушки качали. Сейчас строго, указ вышел. Нефть в очень ограниченных количествах добываем и то строго для промышленных нужд. Бензин в бак заливать — варварство. Даже уже и в Америке перестали это делать в прошлом году. Ну а куда им деваться, надо ж за нами поспевать как-то. А то мы оторвемся от них окончательно — не догонишь.
6. Но основа — это, конечно философия. А как вывод из философии — религия. Зачем нужна религия? Нам, все понимающим и по-новому, осознающим новый мир людям. Тут все сложно. Здесь больше всего людей критикуют Президента. Многие советовали, чтоб как при Советском Союзе атеизм был. Государство вне религии. Но и атеизм как бы не навязывается и не пропагандируется. Кстати у нас, сейчас тоже свобода совести. Хочешь — верь, хочешь не верь. Любую религию можешь исповедовать. Христианство — пожалуйста. Аллахопоклонство — ради Джа. Есть даже те, что в научный коммунизм верят. Всяких полно. Сатанистов, только народ гоняет. Морды им бьют. Это при том, что мы сейчас довольно миролюбивые ребята. Но народной религией рекомендовано быть… Наше старое доброе славянское язычество. Понял? И народ сразу принял, сам, без какого-либо давления сверху. Все единогласно. Нет, ну и я лоялен. Хотя мог бы и на демонстрацию выйти флагами помахать. У нас свобода собраний. Но зачем? Вот вопрос. А с православной церковью все же я считаю, немножко, с перегибами произошло. Нет, церкви не закрывали и не разрушали. Но языческие храмы были построены в таком количестве и в такие короткие сроки. Идолов везде понатыкали. Хотя потом нам объяснили, что таким образом произошло вырывание. Так и сказали. Вырвали нас в общем из иудо-христианской системы. И сразу на место многое стало. Нравственность, понимаешь, улучшилась. Всплеск рождаемости. Там сильный философский и мистический момент. Психологические и генетические коды, программы. Много разных умных слов я прочитал на эту тему. Про паттерны и прочее. Вот я своим старикам как объясняю, чтоб попроще. Изначальная религия, которая у нас родилась более тысячи лет назад, она естественной была и помогала адаптации людей, живущих здесь, к местным суровым условиям. Как только нам насильно всучили чуждую религию, у нас все под откос пошло. Войны, эпидемии и несправедливость. Я так понимаю. И у нас многие так рассуждают. Хочешь, верь в Перуна, хочешь не верь. Но культ, так сказать, отправляй. Молитвы сочиняй. Поклоны отбивай. А на Ивана-Купалу, человек, который через костер не прыгнет, косо на него будут смотреть. Не сомневайся. При этом никакого ура-патриотизма и в помине нет. Там Россия превыше всего. Нет, очень все спокойно. Вот у меня друг один — еврей. Вместе в школе учились. В синагогу ходит. И никакой дискриминации. Поверь. В Израиль ему, правда, уже второй раз не разрешили выехать в турпоездку. Ну а зачем? У нас давно уже никто за границу не ездит без повода особого. А зачем?
7. Ты знаешь, у нас уже давно никто за границу не ездит. Вопрос. На кой? Чего мы там не видели? А если кто-то ни разу не был тоже не велика потеря. В общем собрались мы всем миром пообсуждали и решили. Не ездим больше за границу. Почти единогласно все решили. Сход у нас всенародный это называется. У нас посмотри. И Алтай, и Саяны, и Карелия, и Курилы. Перечислять только замучаешься. Я везде был. Раньше в старые времена. То в Италию, то в Турцию, то, прости Господи Отец Наш Перуне, в Египет. Ну и что? Лежишь на пляже, пиво пьешь, на экскурсии разные ездишь, да по вечерам себе брюхо в ресторанах набиваешь. Тоска. По магазинам я еще шастал. А теперь. Был я в Карелии. Красота. Климат. Воздух прозрачный. Чистота. Ветерок холодный. Утром проснешься, выйдешь на берег озера, вздохнешь полной грудью и нырк в озеро. Водичка холодная бодрит. Сердце вначале зайдется, тело судорогой сведет. Зато потом начинаешь интенсивнее ногами и руками работать. Нырнешь пару раз. Выйдешь на берег, все тело зудит. И тепло по всему телу разливается. Зарядку сделаешь. Поприседаешь. И бегом, бегом. Вот жизнь. Ты пойми, в том, что мы перестали пределы Родины покидать, в этом нет никакого принуждения со стороны властей. Это я сам, осознанно решил. Понимаешь? Ну, нет никакой нужды мне никуда ездить. Мне здесь хорошо. Пускай они к нам ездят. Смотрят, как промышленность у нас невиданными темпами развивается, сельское хозяйство. Наука. Строительство. Архитектурное искусство у нас на невиданную высоту вышло. Посмотри вокруг. Какие дома строятся. А если памятники какие вдруг у нас раньше разрушили, а на их место безвкусицу понастроили, мы, так сказать, историческую справедливость восстанавливаем. Вот, например, на месте неправомерно построенного храма Христа Спасителя, мы опять наш прекрасный бассейн «Москва» воссоздали. Теперь люди культурно так сказать и в зной, и в стужу…
8. Вот о чем я? Понимаешь у меня так всегда, начинаю говорить, понимаю и помню о чем, говорю, говорю и в процессе забываю о чем я говорил в начале. Так и сейчас. Вот мысль ушла, я же говорю. Поймал. Иностранное не покупать. Вот еще один лозунг. Раньше помнишь как было? Да мы уже ничего не производили. Только нефть и газ. Все товары шли из-за границы. Ну, почти все. И вот представь, появился план поэтапного отказа от иностранщины. И все сами заметь. Никто на нас не давил. Порекомендовали сверху, а мы и осознали. Мы сознательные стали и давай работать. Как китайцы, которые плавили железо у себя в каждой деревне, в каждом доме, можно сказать. Знаешь, как тогда было? С ног валились. Но сначала обувь, там, одежда сплошь наша, потом все сложнее и сложнее вещи пошли. А рубль, между прочим, все не падает. Все растет и растет. И так годами. Один раз, правда, было. Враги внешние постарались. Интервенцию против рубля провели. И рубль упал. Ненадолго и ненамного. Но морально тяжело было. Эта знаешь. У меня до этого только один раз было. Когда я узнал, что Карлос Кастанеда умер. Понимаешь, я ж его книжки все до дыр. Знал почти наизусть. Верил ему. Тенгресити по видеоурокам изучал. И думал, что он, как и Дон Хуан сгорит огнем изнутри. Понимаешь? И отправится в бесконечное путешествие по третьему вниманию. А он умер. Все, бога нет. Иисус Христос умер и не воскрес. Такие аналогии я тогда приводил себе. И вот рубль упал. Ну, упал и упал. Раньше он что ли не падал? Но тут… Вера такая у людей была. Все на подъеме. И думаем, так теперь будет всегда. А тут бац, такой облом. Думаешь, мы сломались? Нет. Вышел на красную площадь лидер нации и сказал. Мы проиграли сражение, но не битву. Если и дальше будем верить, не смогут враги ничего нам больше сделать. И рубль, как опора национальной идеи, будет тверд и несокрушим. Тверд и несокрушим. Так и сказал. И с тех пор ни разу. Бывало, он не вырастет, останется на старых позициях. Но падать, такого уже два года нет. И потянулись инвестиции к нам. Его тут один еврейский журналист спросил, мол Ваше превосходительство, Вы против иностранных товаров выступаете, а иностранные инвестиции приветствуете, иммиграцию поддерживаете. Нет ли здесь противоречия? А он ему — отделяйте мух от котлет. Так и сказал.
9. Да мы здесь такое пережили. Будь здоров. И восстания вооруженные и бунты. Чуть гражданская не началась. Война. Но Президент и здесь молодец наш оказался. Сказал. Зачем русским людям друг с другом воевать? Убивать друг друга. Нас и так мало осталось. Денег у вас теперь полно. Ума мало. Так я Вам подскажу. Хотите повоевать. Наймите узбеков, китайцев. Обучите их, вооружите, заплатите денег в конце концов. И тогда начинайте уже воевать. А сами не воюйте. Сами в сторонке наблюдайте. Потом, кто победит, того и тапки. Но друг друга потом не смейте убивать, в тюрьму сажать. Решайте все мирно, бумаги подпишите. Объединятся в армады, в армии разные никому не возбраняется. Да и пожалуйста отношения выясняйте на сопредельных территориях. Сор домой не тащите. Что смотришь на меня? Как будто я белены объелся и непойми что несу. Ну, вот пример тебе. У меня баба была. Юлька. Мы с ней уже думали в шутку о том, а не пожениться ли нам. У меня две жены уже, правда, было. Но у нас сейчас это можно, многоженство — это по закону. Никакой самодеятельности. Количество не ограниченно. Демография знаешь, как вверх прет. Будь здоров. Вон у Юрка моего двенадцать. Я тебе говорю. Меня к себе приглашал. Мы с ним такое творили с его женами. Ну а чего? Я ж его лучший друг. Он мне всегда говорил. Мои жены — твои жены. Вот ты не сознательный человек. Ну, вот зачем ты какое-то там мусульманство приплетаешь? У нас вера предков, если ты еще не понял. Модернизированная слегка. Но наша исконно русская. У нас раньше на Руси. До христианского кошмара. Можно было больше одной жены иметь. Ученые доказали. Наши ученые, нет, не британские. А ты это так шутишь, я понимаю. Смешно. Ха-ха. Наш. Исконно русский. Махровый славянин. Я читал. Слушай, вот ты меня опять в сторону увел. Я забыл, о чем тебе уже рассказывал. А… О Юльке… Так вот, кроме того, что мы с ней трахались, у нас с ней бизнесов разных много было. Магазинчик сувениров, рядом с Красной площадью. Это раз. Производство сувениров из карельской березы. Это два. Студия по производству славянских порно фильмов. Чего ты ржешь? Это самое прибыльное… Ха-ха. Да не вру. Я денег дал. Многие охотно снимаются. Нет, не русские. Чехи в основном. Какие чеченцы? Чехи, я же сказал. Так раньше чеченцев называли? Не знал. Чехи и чешки. У нас распространять нельзя. Дети могут увидеть. А на экспорт можно, пусть смотрят, если им их местные законы позволяют и мораль. Ладно. Банк люксембургский еще был на троих у меня с Юлькой и Мишей. С еще одним моим другом. Ну и деньги в банке русском лежали. И она ими распоряжалось. Много ни много. Хватило бы на роскошную жизнь, на годы. Даже на десятилетия. Вот она их сняла. И свалила за границу, тайно, по поддельным документам. И одна. Я бы еще понял с мужиком. Обидно мне все равно стало. Обратился я с жалобой к своему сотнику. Кто такой сотник? Мой командир. Я вот десятник. Он — сотник. Не пойму, чего ты спрашиваешь. У нас так общество наше святое организовано. Само это сложилось так, мы сами решили, никто нам сверху ничего не указывал. Над сотником тысячник, над тысячником Большой Десятник, над ним Большой сотник, выше Темник. А Темники уже Государю подчиняются. Ну да, Президенту, то есть. Оговорился я. Оговорочка по Фрейду? Так ты значит. Я смотрю, мил человек, трудно тебе будет вписаться в нашу семью народов русских. Ой, трудно. Нет, я не угрожаю, что ты. Слушай, опять ты меня сбиваешь. Я ведь про что рассказывал? Про Юльку, седьмую жену мою. Нет, не самую любимую, что ты. Самой любимой Анька была. Я ее Сашке обратно подарил. Слушай у меня голова кругом от твоих вопросов идет. Давай я все по прядку. На чем я остановился? Да. Правильно. Обращаюсь я к сотнику, Ашоту Левоновичу… Ну да, так его зовут… Да нет же, русский он. Я же говорил тебе, у нас теперь все русские. Даже негры. Слушай, еб твою мать, ты мне дашь рассказать историю до конца? Прости Господи Перуне-батюшка! Вот до греха ты довел своей нетерпеливостью. Давай так. Ты молчи. Я рассказ закончу, потом ты будешь мне свои вопросы задавать. Идет? Договорились? Ну, добре. Я рассказываю ему, мол, баба моя, жена и подельница, денег миллионы сняла и за бугор свалила. Сотник говорит, ничего Алешка, это я значит, Алешка. Найдем ее быстро. Сейчас найти человечка на земном шарике, как делать нечего. Нас все любят и уважают, за силу и за богатство, за щедрость нашу. Сеть такая осведомителей, ищеек по всему миру. И все на нас работают. А то как, кто платит, тот и музыку заказывает. Нашли ее быстро. Недалеко она смоталось. Успела только до Эфиопии доехать. Ее там и тормознули. Эфиопы. Наши друзья. Мой сотник туда прилетел, все барышне моей объяснил. Что свяжут ее, отвезут в Россию-матушку и накажут по Новому Домострою. Как накажут? Как накажут… Известно. На север сошлют работать или на юг. Детей нянчить будет или в ведический монастырь. Но тут парень один появляется. Связывается с сотником моим и говорит. Не троньте ее. Баба моя. Я за нее вписываюсь. Я честно в шоке, кто такой не знаю, но выяснилось быстро, сотник один, бывший ее одноклассник, влюблен в нее был. Понятно, что и сейчас влюблен. Значит повоюем. Начал я китайцев нанимать. Их много, их не жалко, да они и подешевле стоят. Но у меня хитрость одна есть. Я — снайпер. И у меня винтовочка одна есть. А управляется она издали с помощью джойстика. Замаскируешь ее, пристреляешь за день до боя. А потом, ну даже если ее заметят, ну из гранатомета пальнут, из всех последствий — только черный экран. И дрон у меня еврейский один летающий. В каком смысле еврейский? Израильский то есть. Им уже кореш мой, Юрок, из Москвы управляет. Наловчился он в играх компьютерных, в симуляторах, да тренажерах, и вот иногда друзьям помогает в их разборках. Надо разведданные еще купить, узнать есть ли у Кости какая техника. А именно так звали этого незадачливого паренька, который за Юльку вступился. Оказалось, что у Кости есть и дрон, правда старый и танк. Значит надо накануне из строя вывести. Есть у меня один диверсант-любитель. Он тебе что хошь сделает. Может даже если попросить его, старт ракеты с Байконура сорвать. А с моим дроном ничего не случиться, он, как только мы бой назначили, стартовал и будет летать в воздухе, даже дозаправляться в воздухе если надо будет. Но обычно не надо. Он в восходящих потоках воздуха может долго держаться. А розу ветров Юрка себе загрузил. Снайперскую винтовку уже установил еще один интересный вояка, Хамелеоном его звали. Я пристрелял. И вот настал день битвы. Я своим китайцам даже говорить ничего не стал. Сказал только по-китайски «dasi». Ну, началось. Автоматы строчат, перебегают все от укрытия к укрытию. А я через снайперку смотрю. Вижу с двух сторон двадцать легко раненных и ни одного убитого. Понятно, договорной матч. Мы это сейчас исправим. Кого ты нанял мой многоуважаемый визави Костя? Узбеков. Молодец. Вот бежит один, молодец. Ничего не боится. Знает, мои китайцы его только ранить могут. А я ведь и убить могу, дорогой мой Рашид. Программа держит его на мушке. Крестик на лбу. Джойстик нажал. Готов. Не дергается. Ну что посмотрим, крепка ли китайско-узбекская дружба. Где у них главный? Ага, под брезентовым укрытием, по рации разговаривает. Гыр-Гыр-Гыр. Инфракрасное видение включил, вот он под брезентом. Попал в грудь, упал, ногами сучит, смех, да и только. И я ему ноги перебил, руки. И контрольный в голову. Христос воскреси. Воистину. Тупые чурки, вы еще не поняли, что новый игрок появился на вашей доске шахматной? Потеха пошла. Бам, бам. Раненных сколько, убитых. Мои китайцы в атаку пошли в полный рост, чуя полную свою безнаказанность. Но не тут-то было. Пулемет застрочил. Разрывными. Кто-то с неисправного, а попросту сказать, со специально сломанного танка снял, приволок и теперь мстит за своих братьев по крови. Узбеки прятаться начали, поняли, что снайпер работает. По серьезному теперь все закрутилось. Китайцы струхнули не на шутку, назад побежали, типа сдались. Ага. Фиг вам. Пули летают в обе стороны. И угол обстрела у моей снайперской винтовочки — триста шестьдесят градусов. Китайцам в спины? Нет. Специальные пули летят им навстречу. Между молотом и наковальней получается вы, потомки Мао, попали. А ну воевать! А ну стрелять! А ну убивать! Экран потемнел, это Костян, значит, расположение моей снайперской винтовочки вычислил и бабахнул из гранатомета. Ну ладно, пойду в зал наблюдений, официально так сказать смотреть буду. Танки пошли, завелись все же. Ну и баран ты, Костя. Танки — прошлый век. Они уже с вооружения во всех более-менее приличных странах сняты. Сейчас мы тебе с Юрком фокус один покажем. Называется он «мои танки все взорвались непонятно почему». Тебе может и не понятно. А мне очень даже понятно. Дрон подлетел и с расстояния в двадцать километров, бабахнул всеми ракетами по заранее намеченным целям. Капец узбекам. И тут вижу. Смотрю. Моргаю. Глаза протираю. Ничего не пойму. Вижу на экране моя Юлька на поле боя, так сказать. Раненным помощь оказывает, перевязывает, вытаскивает их с поля боя. Санитарка. Меня злость завела, и я бросился туда в самую гущу и оказался на месте впереди моих китайцев. Подбежал к ней и стрельнул прям в бошку узбеку, которого она тащила. Краем глаза вижу, Костик бежит с автоматом Калашникова наперевес. Да ему еще минут двадцать бежать. Встала и смотрит на меня глазами невинными, но с ненавистью. Зоя Космодемьянская. Ну, думаю, изрешечу тебя. За то, что деньги у меня стырила, за то, что в попу не давала, ну и за все остальное по списку. Смотрю и спрашиваю себя. Я ее как кого больше ненавижу? Как делового партнера, которая меня на несметные деньги кинула или как любовницу и возлюбленную, которую ненавижу всеми молекулами своего существа. И вдруг меня как молния мысль пронзила. Она же, как дочка тебе. Люби ее как дочь. Вот чего это со мной тогда случилось? Рассказываю тебе, а самого трясет каждый раз от рассказа моего мутного. Пойду, налью воды себе. Холодной. Подожди. Разволновался. Сейчас я с Анькой, нет, не с той, про которую я тебе раньше рассказывал. С любимой. И многоженство свое, как убеждение оставил. С женами, стало быть, со всеми развелся. У нас ведь как, можешь хоть с десятью жить, но можешь и с одной. Тут никто тебя не заставляет. Народ так решил.
10. Водичка холодная такая. Освежает. Ляпота… Повторюсь. Рай. Россия на первом месте. Денег у всех полно. Акции наши российские растут, рубль растет, нефть и газ растут в цене. Промышленное производство невиданными темпами на графиках вверх скачут. Мы — на первом месте. Вооруженные силы лучшие в мире, да плюс мы еще нанимаем всяких наемников, за бабки разумеется, Строительство… Это вообще. У меня такое ощущение, что каждый человек чего-то строит, кто дачу, кто частный дом, кто, объединившись с партнерами, доходный дом. Кто производство какое замутит. А чего его мутить. Завод полностью автоматический под ключ — копейки стоит. Да еще и сельское хозяйство там, собирательство, рыбалка… Вся страна этим как хобби занимается. Пищевая промышленность. Там всякие мелкие пекарни, кондитерские фабрики. Интерес опять к огородам проснулся, ко всякого рода экспериментам. И никаких нитратов-нитритов, ГМО и прочей гадости, все здоровое, вкусное. А кулинарное искусство далеко за пределы шагнуло. Под финансовым русским оберегом за границей открыли всякие русские закусочные, пельменные, пирожковые, да блинные. И все по старым забытым рецептам старорусским. Я, например, открыл еще несколько осетровых хозяйств по всему миру, где погодные условия и климат позволяют. Пока еще они не начали доход приносить, растут рыбные особи, нагуливают, так сказать жир. Но мне и не страшно. Проценты по кредиту — почти нулевые, и еще каникулы три года. По выплатам, ну ты понял. Зато представляешь. Договорился с сетью блинных по всему миру раскиданных, буду им икорку осетровую поставлять. И вот представь себе, придет какой-нибудь негр в Африке в такую блинную, закажет блинчики с черной икоркой, а она черная как кожа у него. Мечта. И ведь может себе позволить чертенок. Как? Спросишь ты. Смотри. Вот он возьмет свои тугрики и вложит в рубль или в акции наши, благо сейчас это сделать можно почти в любой точке планеты. Вложил, подождал чуть-чуть. Рубль вырос. Он его продал, выручил свои тугрики обратно, а их уже больше. Он разницу в карман, а остальное опять в рубль вложил. И ведь так многие, кто с головой дружит, живут. Можно не работать. Коммунизм, я же говорю, рай на земле. И ведь так все быстро и без усилий, и никаких войн крупномасштабных. А если повоевать кому хочется, пострелять, выберись в специально отведенное место, постреляй, поубивай чуток, ну я тебе уже рассказывал. Но и тебя могут убить. Зато, если воевать не хочешь — никто так тебя не заставит и к тебе на территорию никто с войной не придет — вот основное преимущество.
11. Но враги, если что тоже не дремлют. Мировое гестапо. Окопатились, оносатились, черти нерусские. Заговоры, теракты. Опять же ядерный паритет, тоже нам не в плюс. Но у нас же, как ты понимаешь, лучшие дипломаты тоже. Лучшая разведка. Ясны соколы. Везде проникли. Сейчас разведчик, контрразведчик. Самая популярная профессия. Конкурс в институте соответствующем по тысяче человек на место. Как раньше космонавты были популярны, так сейчас разведчики. Как только наши операцию мощную по задержанию всяких разных шпионов организуют. Сразу об этом и все газеты, по телевизору, по радио. Так вот. По интернету? А интернетом сейчас особо никто не пользуется, так разве что в Гугле (это поисковик такой русский) что-нибудь поискать. А в остальном — это чуждое русскому духу явление. И все сами так решили, все — за. Никому сейчас интернет особо не нужен. Там порногорафия и разложение. А вместо этого тиражи газет миллионные возродились, как в старые добрые времена. Русские газеты ведь не врут, радио не врет, телевидение не врет. Зато моральный дух растет вверх по экспоненте. Люде чаще общаться друг с другом начали, в гости друг к другу ходить. Все знают соседей в лицо, не то, что раньше. Ведь интернет для чего придумали враги наши? Чтоб Россию морально разложить, запутать население. Лишать нас основного стержня. Лишить нас любви. Любви к Родине. А без этого, кто русский человек? Ни с чем пирог. У нас технических новшеств и так хватает. Мы напридумывали, наши ученые я имею ввиду… Всякого чего нет ни у кого. И телепатические усилители, и ускорители торсионных полей… И у нас институт волхвов ввели… Они предсказывают будущее, они исправляют прошлое. Все видят, все слышат и отбивают нас от всякой атсральной нечисти. Что? А я как сказал? Ну… Астральной. Не перебивай. Они летают тучами, стаями, как воронье над нами. Простые люди их не видят, а они видят. И над всеми стоит, Верховный Волхв, большой между прочим друг Президента и всех русских людей и всех нерусских людей доброй воли. Я разнервничался. Знаешь, тут битвы такие были добра со злом. Наши волхвы бились с ними. Откуда я знаю? Я журнал выписываю. «Вещун». Я все номера прочитал. Наши волхвы и при царях, и при Советах и позже в предательские времена, держали оборону от черных антирусских сил зла. От черных магов, колдунов, от разной нечисти. Сейчас про битву у небесного Кремля все знают. Официально на уроках истории проходят. Ты что смеешься? Не смей. Это святое. Это раньше скрывали. Кто? Коммунисты, церковники, правительственные чиновники. Потому как были они сами наймитами этих самых сил зла. Прислуживали им. Как только всю эту камарилью скинули, волхвы на поверхность вышли. Официально начали Русь защищать. Могут и тебя в частном порядки, но это уже за деньги, по официальному тарифу. Как зачем деньги платить? Люди работают, работа у них такая. А у нас всем платят за работу. У нас все по-честному. У меня один такой есть, личный. Василием зовут. Он меня оберегами обвесил. Видишь? Дом мой весь в амулетах. Рабочий кабинет в офисе. Лечит меня молитвами с помощью наших исконных духов и богов славянских. Руками лечит, машет, песни поет, солому жжет. Не улыбайся, дорогой мой друг, я вижу, ты по темноте своей не веришь во все те чудеса чудесные, которые я тебе рассказываю. Ну, так я тебе по результатам так скажу. Я уже лет пять вообще ничем не болею. И вот, кстати, сколько мне лет ты думаешь? Не угадал. Пятьдесят семь. Ха-ха. Не бывает. Паспорт показать? Не надо? Верь мне. Я уже лет пять ни одного слова лжи не сказал. А самая главная правда вот она — Русь надо всем парит и защищает. И на земле, и в небе. И в духовном невидимом мире. Я их чувствовать начал не так давно. Врагов невидимых. Ведь это они нам жизнь почти тысячелетие портили. Разваливали гадили. Мы думали — Наполеон, Гитлер, Дядя Сэм. Кукиш! Темные невидимые сущности весь эфир заполонили. Я, когда первый раз это увидел своим небесным взором, чуть не умер. Клянусь оберегом! Все пространство черными сущностями заполнено. Они как летучие мыши, как вороны. Крыльями машут, гарпунами гарпунят, паутиной опутывают. Я вот картины Босха когда увидел, один к одному. Кишат, как скорпионы. И вот все плохое они придумали. Водка, например. Это их оружие нападения. Она выглядит ужасно в том мире. Не буду тебе рассказывать. Опасно это. Они, когда понимают, что ты увидел все и понял, начинают тебя убивать, душить. Всю сущность твою светлую из тебя высасывать, как пылесосом. Поэтому, одному, без наставника, никак нельзя на темную сторону выйти. А с наставником даже интересно. Мечом он своим орудует ловко, щитом прикрывается надежно и тебя прикрывает. И меч, как циркулярная пила работает, только их черные ошметки летят. Сейчас у нас всяк умеет туда выйти и вахтовым методом победить супостатов невидимых. Только тс-ссс! Это тайна. Иностранцам, мы об этом особо не распространяемся. Тем, конечно, кому положено знать, те знают. Остальным ни-ни. Подписка. Войны небесные вот уже три года не прекращаются, и мы побеждаем по всем фронтам. Целые области уже очистили от зла. Светло там. И это моментально здесь в реальной жизни сказалось. Катастроф природных стало меньше, люди добрее стали. Войн меньше, убийств, террористических актов стало меньше. Это факт ведь. Русские люди — прирожденные небесные воины. И их поэтому всю жизнь спаивали, угнетали, подсовывали земные разные трудности. Чтобы не смогли они выбить всю эту мразь с небес. И ведь знаешь еще что интересно? Где думаешь у них опорные пункты были? В христианских церквях. Вот ведь никогда не подумал бы. Склады духовного оружия — в мечетях. Пункты сбора в синагогах. А в буддийских монастырях у них боевые школы были, где людей специально обучали бесполезным всяким практикам, вместо того, чтобы рассказать, как летунов этих черных убивать в три приема. Раз. Два. Три. Ха. У меня дружок один есть, Сашка, так чего удумал, после каждой убитой им нечисти, татуировку себе в виде пятиконечной звездочки на тело наносил. Говорит, как у летчиков, во время Великой Отечественной войны, чтоб. То, что он много тварей убил, это Сашке, конечно, повезло, а вот то, что он их очень много убил, и от своей идеи, от звездочек этих не отказался, в этом ему очень даже не повезло. Тело все разрисовал. Звездочки все меньше и меньше. А все равно свободных участков уже нет. Ладони и пятки даже все занял. Нет у него свободных мест. Что? Там тоже все занято… Вот значит какой патриот. И так все. И так весь народ в едином порыве за Верховным Волхвом, который ведет к духовному Солнцу непобедимому. И Президент, который на земле грешной, богами нашими оберегаемой, строит Золотое Царство. И мы все — за. Так победим. А водки, кстати, выпить не хочешь? Да. Знаю. Нельзя. Да знаю, водка — зло, запущенное в наш мир, Черными Властелинами. Но у меня специальная. Нет, не кошерная… Над ней Вася мой несколько магических пассов произвел. И теперь она, в малых количествах, даже лекарство. Давай завернем за угол, в закуточек зайдем. А то вдруг кто увидит. Не знаю, кто-нибудь. Просто народ у нас сейчас это не одобряет. Все решили не пить вдруг. И я поддерживаю, но я вот думаю, что у тебя переходный период и тебе безболезненно надо пройти. А я — лучший помощник. Разве не так? Ты сам не очень? Как куда бутылку девать? Выбросить. У меня да, бутылка ноль пять. Заговоренная. Кто сейчас выпускает водку. В России никто не выпускает. То есть выпускают и всю без остатка гонят на экспорт. В этой бутылке у меня самогон. Слушай, не хочешь не надо. Я один. Что ты, какая зависимость. Просто тяжело мне после духовного ранения, после битвы с силами зла разномастного. Ладно, все. Как в прорубь. (Глотает самогон). Слушай, а это кто сейчас сказал «глотает самогон»? Не ты? Ты вообще ничего не слышал? Вообще никто ничего не говорил? Меня это пугает. А цифры ты не видишь? Какие цифры. Какие цифры. Такие цифры. Перед каждым моим новым абзацем кто-то цифры показывает и вслух их произносит.
12. Вот видишь, сейчас двенадцать. Не видишь? Меня это пугает. (Делает четыре глотка). Вот опять. Опять кто-то сказал «делает четыре глотка». Я внимательно просто присматриваюсь к знакам Вселенной. Вы все пропускаете их мимо ушей. А я все слышу. Сказывается духовная практика. Вот ты думаешь, почему мне сейчас выпить… Нет не захотелось, мне необходимо выпить. Мне не хватает астрала. Обыденность засасывает. Думаю я, что обыденный мир и есть все, что происходит в моей жизни и нет более горнего мира. (Делает еще два глотка). Да, вот делаю еще два глотка! И отпускает. Уходит посттравматическое состояние. Не болит уже духовная травма. Для вас непосвященных все это ничего не значит. А для меня значит. Знаешь? Как это тяжело за всех Вас перед Перуном ответ держать? Вот ты, например, в коме несколько лет отлежался, вместо того, чтобы с нами строить новый прекрасный мир. А я чувствую, ощущаю все это в сугубо славянских медитациях. И не перечь мне, я все-таки старше тебя. Нет, не по званию. По возрасту. Имею право, в конце концов. Вот скажи мне, ответь мне на один вопрос. Зачем ты живешь? Подумай не торопись. Это важно. Не знаешь? Подумай. А я сделаю еще несколько глотков… Все сказал? Тебе самому не смешно? Нет, я не учу тебя. Зачем я живу? Затем, чтобы нести в мир несотворимый, невозможный свет. Вот прямо сейчас я наполняю твое сердце этим божественным светом. Не чувствуешь? Хочешь глотнуть? Не хочешь. Но тогда я допью, чтобы без всяких там закадровых голосов. А то распоясались тут. Да и мой голос он тоже здесь не в порядке исключения излагается от третьего лица. Не понял? Вы никто здесь ничего не понимаете. А я объяснять и не обязан. Думаешь, выпил вот он водки и совсем невменяемый стал, совсем несет черт те что. Прости господи. Тьфу, бл. дь, черт. Я имел в виду, прости Перун. Я по привычке все перекреститься по пьяни пытаюсь, а когда совсем припрет могу еще и салют пионерский отдать. А это ритуалы на самом деле тайные врагов исконных наших. Так-то. Ты не знал? Никто этого раньше не знал. А ты кто такой? Ты знаешь, кто я? Ты чего на меня смотришь? Закрой пасть! Закрой рот я сказал. Ну, все.
— Дядь. Ты чего? Напился так быстро. Я и глазом моргнуть не успел. Хватит буянить. Хватит руками махать. Это все же госучреждение, как я понял, сейчас люди набегут. Неприятности будут. Тише. Тише. Садись. Вот так.
Не трогай меня руками! Щенок! Ладно. Все я успокоился. Нельзя срамить честное звание русского человека… перед всякими тут понимаешь. Западные… да и восточные тоже, шпионы… они всегда вот подлавливают нас в минуты слабости, а потом обобщают. Достань из кармана таблеточку, вот эту. Нет, это не валидол. Приводит в чувство после отравления вредоносными веществами. А признайся, ведь это ты меня отравить хотел? Запить нечем. Ладно, я под язык, пососу. Дай я минуту так посижу, помолчу с закрытыми глазами.
13. Прости меня, бес попутал. Таблетка знатная. Вообще у нас медицина на высоте. Психиатрия на высоте. Я вот раньше болел, знаешь как? Музыку иностранную слушал всю. Непотребную, чуждую нашему русскому уху, чуждую нашим исконным корням. Шумовую, танцевальную, не сакральную, одним словом. Сейчас я слова эти поганые слушать не могу. Мадонна, Радиохед… Битлз… Донна Саммер эта черная дьяволица со своим этим знаменитым гимном растления. Я чувствую любовь. Ай фил лав, понимаешь. Тьфу погань. Меня в нашей русской клинике пролечили. Электричеством. Я причем сам добровольно пошел, никто меня принуждал. Нас сейчас, народ русский, я имею ввиду. Никто не принуждает, все сами решаем, слушаем свое сердце — и решаем. И вот вышел я из психиатрической больницы. Чего ржешь? От музыки их, от тлетворного влияния их только в психиатрических больницах лечат. Ты не знал? И вот выхожу я и думаю. Как же я раньше жил? Как я мог музыку эту слушать? Кино их поганое смотреть? Книжки читать? Английский язык их учить? Восхищаться их образом жизни? Как? А наше исконное искусство балалаечное, гармошечное забыл. Народные промыслы не поддерживал. Сам в творческом процессе народном не участвовал. Так Великая Русь чуть не погибла. По лезвию бритвы прошли, можно сказать. А хоры сейчас какие. Собираемся по сто человек иногда. А хороводы? А прятки-салочки. Что ты. А через костер попрыгать на Ивана Купалу. А с русалками поплавать поплескаться. С русалками. Просто от исконности нашей, глаза у всего народа раскрылись. Стали мы и леших, и домовых, и русалок видеть. И общаться. И они с нами. И с Вием. Да не ржи ты. Просто все ресурсы, которые в нашей стране находились, задействованы. Все понимаешь. Мы как дети земли нашей, стали все подмечать, все замечать, ко всему прислушиваться. Открыли свои сердца, открыли наши души славянские. И начали историю нашу, исходя из видений и снов переписывать. А сновидящие наши, кстати, все почти как один из Риги оказались. Странное совпадение, да? Так вот сновидящие эти веды изначальные увидели и рассказали нам, про то, что от славянского рода пошло все человечество. И что в шестнадцатом веке, случился великий бунт и подмена еврейская, и разрушалась великая Империя. Наша великая Российская. В те времена не было этой раздробленности на разные государства, потому что государство было одно. И столица в Москве. А потом разрушили масоны поганые единое государство и переписали историю руками предателей Романовых. А Ленин и все последователи его дело довершили. Сейчас новая история пишется и недалек тот час, когда на Земле опять всего лишь одно государство будет. И столица, как в старь — в Москве. Чувствуешь гордость за нас за русских людей? То-то. А остальные под нами теперь, во веки веков будут! И дань нам платить будут! Ибо нефиг было!! Я не слишком сумбурно объясняю? Слишком… Прости… Это побочное действие от таблеток.
14. Таблетки… Таблеточки… Прости, сейчас небольшой оффтоп будет. Что? Не знаешь, что такое оффтоп? Я тоже. Понимаешь ли… Видишь ли… Я часто употребляю в своем лексиконе слова, смысл которых абсолютно не понимаю. Но, тем не менее, употребляю. И все как-то хорошо складывается. Никто пока в дурку не сдавал. Так вот встретились мне тут два парня. Продвинутые ученые. И говорят. Что. Человек — это в первую очередь то, что он ест. Непонятно? Вот тебе пример. Если ты будешь на протяжении нескольких лет есть японскую пищу. Суши, ролы, сашими. И больше ничего, только японскую еду. Только рис, рыбу и водоросли. Станешь японцем. Кожа пожелтеет, глаза раскосые станут. Рост уменьшиться, пиписька пожухнет. А будешь есть гамбургеры — станешь жирным американским подростком и именно негром. Других вариантов нет. Это лжеученые таращат нам, что… Таращат это такое слэнговое слово у меня. Врут, оно переводится. Так вот, они говорят — генетика. Черта с два. Что ты ешь, тем ты и являешься. Вот мы русские — это что? Правильно. Пельмени, блины, борщ. Эскимоса к нам привези и корми его много лет только русской едой. Станет русским, не сомневайся. И по-русски заговорит. И учить его не надо. И на гармошке, на балалайке заиграет, как миленький. Рыбу сырую свою перестанет жрать. Америку свою, Аляску ненавидеть начнет. И все к нам, все к березкам, все к корням. Так-то. Дальше уже идет, чем там человек дышит, какую музыку слушает. Какие мысли у него. Но вернемся немного на шаг назад. Посмотрим, какую человек музыку слушает.
15. Да подходит к концу наш рассказ дорогой мой слушатель-читатель. Вот я спросить тебя хочу, дорогой. Когда ты книгу читаешь, какой голос у тебя в мозгу звучит? У меня, например, мой. А когда письма пишешь, то какой голос тебе текст диктует? Никогда не задумывался над этим? Так задумайся. Начни изучать себя. Интересно тебе станет открывать для себя неизведанные стороны своей души. О музыке вот что я тебе скажу, слушай меня, это главное. Вот вспомни, раньше как было. Где центр музыкальной культуры, там и лавэ. В смысле денежки. Вот Америка с Англией всю музыкальную индустрию под себя подмяла — и стали они владеть на пару всем миром. Мистика? Нет. Музыка просто — главный инструмент оператора, который этим миром управляет. А еще раньше вроде такого не было. До эры интернета, мне попался такой компакт-диск. А на нем была записана музыка в стиле барокко. И назывался этот диск — вот как. Типа испанский двор против английского двора. Дворы там королевские были, чтоб ты понял. Ну, типа Англия Испании противостояла и на море. И на суше. И соревновались они, кто быстрее земли разные захватит в Африке, в Америке. И по логике получается, что в музыке придворной они тоже соревновались. Послушал я этот диск. Решил, что и та музыка (английская) и другая (испанская), полное дерьмо. Ничья у них по музыке. Ноль-ноль. А Англия все же Испанию положила на обе лопатки. Все значит, теория рушится. Да и потом на всю Англию до эры Битлз, у них всего один композитор был — Гендель.
— А Генри Перселл? А Бенджамин Бриттен?
— Смотрите-ка! Немой заговорил! Бенджамин Бриттен во-первых — французский композитор. Лапоть! А Генри Персел — он и вовсе немец, он потом в Англию переехал и помер даже в Лондоне.
— Мне так нравится ваш монолог со стороны слушать. Не поверите. Я давно таких умных людей, да еще и разбирающихся в классической музыке, не слышал.
16. Значит так! Теория про музыку, которую я излагал… Наверное не верна. Давайте так сделаем. Прошу тех, кто за мной записывал… Зачеркните пожалуйста пункты с девятого по пятнадцатый. А я заново начну.