Битвы зверей: читать начало книги онлайн

— С чего бы?

— Я хочу стать хиданю женой.

«Кто? Чумазая?»

— Хидань нам враг, — напомнил предводитель.

— Пусть.

Верзила, все еще восседающий на Жамбо, тонко захихикал.

— Зачем он тебе?

— Хидань не заплакал, — объяснила чумазая и шмыгнула носом.

— Что?

— Гуру ковырял в его ногах, а он не проронил ни звука. Легко ли это?

Верзила снова прыснул дурацким смешком.

— Ты бы смог так, хогн?

Хогн почесал затылок, но не ответил. А верзила перестал хихикать.

— Чего расселся? — чумазая пихнула здоровенного дурачка в спину и повелела. — Вставай уже.

Дурачок поднялся и попятился от Жамбо. Все это выглядело так глупо, что Жамбо непременно бы рассмеялся, если бы у него на то остались силы. А так он только вздохнул и сказал про себя: «Малявка всеми верховодит. Забавно это».

глава VIII

Свами Шарма Триведи Агнишатва

Хиндустанцы в большинстве своем держатся престранной религии. Она учит тому, что душа человека после смерти не отлетает в мир иной, как утверждается во всех других религиях, а остается на земле и поселяется в новое тело. Притом не обязательно в человеческое, а в какое угодно, скажем, в дерево, или, того хуже, в какую-нибудь отвратительную тварь вроде клопа или скорпиона. И выходит, если верить их учению, что нет отдельной человеческой души, а есть одна на всех. И эта единая душа является воплощением божественного начала, изначального пламени, из которого вышло все живое. Души — язычки большого костра, а жизни людей, животных и растений вроде угля или поленьев, питающих костер. Еще хиндустанцы верят, что душа в новой жизни поселяется в то тело, которое она заслужила в прежней. Скажем, прожил человек гадко, значит, возродится гадом, или другое: проработал, скажем, муравей, весь свой век усердно, не отлынивая, значит быть ему в новой жизни кем-нибудь получше, допустим, птахой или бабочкой, радующей взор. И это на наш взгляд имеет разумное начало, так как побуждает людей к достойной жизни. А еще есть среди хиндустанцев некие просветленные. Они почитают огонь и утверждают, что больше всего его в драконах. Так много, что он выходит из них дыханием, в своем натуральном виде. Цель просветленных — заполучить дракона.

Гэсер Татори. История от начала времен.

Семья Свами принадлежала к высокой жреческой касте, и на это указывало его второе имя. Одним фактом рождением ему уготовано было служить в храме Кали, где с годами он имел полную возможность занять место верховного жреца — авторитет семьи способствовал бы этому. Но в еще большей мере тому же самому содействовали бы таланты Свами.

Ему не было и десяти лет, когда он изучил три основополагающие веды, за что и получил свое третье имя. Он знал наизусть упанишаду, и мог процитировать с любого места, куда ни ткни пальцем. Но что поистине было замечательным в Свами Шарма Триведи, так это умение выносить огонь и не бояться жара.

Впервые этот дар в нем был замечен в пятилетнем возрасте. Тогда Свами упал в очаг, и мать бросилась спасать его. В результате мать обожгла руки — они навсегда сделались уродливыми, а Свами отделался пустячными ожогами, да еще опалил волосы на голове, ресницы и брови.

С того самого дня отец и взялся за сына всерьез. Пригласил в дом знаменитого отшельника, знатока духовной гимнастики, и под его наставничеством за шесть лет необычайный задаток Свами развился в уникальную способность. Он научился входить в огонь и выходить из него невредимым, каким бы сильным ни был жар.

Для того, чтобы проделывать такое, необходима была тщательная и в некотором роде изощренная подготовка. Месяц требовалось сидеть на особой диете: есть, как можно больше острого и как можно меньше пить, а в два последних дня совершенно отказаться от напитков. И конечно, необходима была каждодневная и многочасовая медитация.

Второе чему обучился Свами под наставничеством отшельника — самому рождать огонь. Для этого фокуса главным было умение концентрировать агни. На священном языке вед агни— это огонь, дух, энергия первого и второго. Чтобы родить огонь, надо было уметь в нужное время освободиться от мыслей и забыть о чувствах, надо было на время разучиться видеть и слышать, и помнить только о кончиках пальцев. И тогда в какой-то миг вся огненная энергия, что есть, соберется в них, и из рук полыхнет жаром, будто из жерла вулкана.

Впервые свои способности Свами продемонстрировал прилюдно на похоронах одного бродяги. У того не было родни, чтобы достойно провести обряд освобождения атмана, и поэтому погребение проводилось за счет храма. Собрались только жрецы, и они с сомнением смотрели на мальчика, который взялся их чем-то удивить. Им пришлось прождать с четверть часа, и они начали проявлять нетерпение, когда вдруг от рук Свами вспыхнула солома, а от соломы огнем занялись дрова. Жрецы, в силу своих занятий привычные ко всякому, в тот день были в полном смысле ошеломлены. Они смотрели на Свами, на пламя, которое языками подбиралось к телу покойника, и не верили своим глазам. Но самое удивительное началось позже.

Поленницу для погребального костра нищих и неимущих собирают бедную. Костер на скудном топливе угасает прежде, чем тело успевает сгореть и превратиться в пепел. По сути, такой костер не может считаться погребальным, потому что атман освобождается для нового рождения только в жарком пламени. От недогоревшего тела избавляются, бросая в реку, чтобы рыбы доделали то, с чем не справился огонь. И это тоже плохо, так как чаще всего рыбы отказываются есть горелое мясо, и нетронутая плоть покойников разлагается и отравляет воду. От этого происходят болезни.

В тот день поленница была не только мала, но еще и собрана из сырых дров. Костер сжег саван, опалил растительность на теле бродяги и пошел на убыль. Тогда Свами к изумлению присутствующих взял и вошел в огонь. И тут же сырые дрова, охваченные его жаром, вспыхнули, как хворост, и пламя заплясало жадными языками.

Свами простоял в огне ровно столько, сколько требовалось, и вышел из него без одежды, без волос, ресниц и бровей, и без единого ожога. А от тела бродяги остался только пепел.

После этого Свами получил свое четвертое имя «Агнишатва», что значит «неопалимый» или «суть огня», и слава о нем разнеслась по всей стране. Посмотреть на него приезжали люди из самых отдаленных мест, а знатные и богатые горожане, к удовольствию отца, принялись приглашать Свами для проведения обрядов, в особенности погребальных.

Одним словом, Свами Шарма Триведи Агнишатва был необычным юношей и подавал большие надежды. Да что там, ему был уготован трон роскоши и славы. Но к удивленью многих и к разочарованию семьи он предпочел трону путь. Он избрал срединный путь просветленных. Кто это такие просветленные, и что это за путь?