Девочка снова опустила голову на грудь Свами.
— Про драконьи ничего не знаю, — призналась она. — Фауны называют те горы как-то по-своему. Так чудно, что не выговоришь. Мы же назвали их Эмодами, потому что там много наших полегло. Кто замерз, кто свалился в пропасть. Особенно много погибло женщин и детей. «Эмод» — это кладбище по-нашему.
Девочка говорила что-то невразумительное, то, что Свами не мог понять.
— Откуда вы? — спросил он с раздражением. — Кто вы вообще?
— Мы из Сероки. Мы люди.
«Серока, Эмоды. О чем она лопочет?»
— Старая Серока находилась между Волчьей степью и страной хиданей. Ты знаешь про хиданей?
— Нет.
— У вас тут никто не знает про народы, живущие по другую сторону Эмодов. Хидани были царями над фаунами и правили в их землях. Но потом фауны восстали, и хиданям пришлось бежать. Они пришли в Волчью степь и начали сгонять всех со своих мест. Согнали и нас. Часть наших ушла на запад, к Драконьей гряде, а большая часть на юг.
— Как ты сказала… к Драконьей гряде?
— Ну да. Я думаю, там они пропали. За грядой пустыня, а за пустыней обрывается суша. Где им было спастись? Но и нам на юге пришлось не сладко. Там за нас взялись фауны. Гнали до самой реки, а когда мы переправились, загнали в горы. Много наших утонуло в той реке, и половина стада. Она была широкая-преширокая — эта река — и желтого цвета, наверно от ила. В горах мы проплутали больше года и пропали бы наверняка, если бы наши разведчики не отыскали проход. Мы вошли в него и оказались в этих землях.
Свами, отогнав раздражение, попробовал представить карту.
— Межу Драконьей грядой и Драконьими горами имеется только одна большая река. И она действительно называется Желтой, — его пронзило внезапной догадкой. — Выходит, вы вышли из Поднебесной? И вы на самом деле знаете туда дорогу!
— Знаем.
Свами испытал внезапное волнение.
— Теперь я знаю, почему судьба уготовила мне все эти ужасные испытания. Я знаю, зачем она свела меня с вами.
— Зачем?
— Я буду первым из просветленных, кто попадет в Срединную равнину! Мне предначертано добыть драконий огонь.
Девочка зевнула.
— Не думаю, что ты что-нибудь там добудешь. По ту сторону Эмодов идет война. И лучше там вообще не появляться.
— Но ведь и здесь намечается война, — напомнил Свами. — Чем та война хуже этой.
— Там воюют волки. Здешним людям далеко до них.
— Ты хочешь сказать, что люди здесь слабы? — Свами опять ощутил раздражение. — Думаю, ты ошибаешься. Согд и Бактриана сильные государства.
— Мы уже овладели Арахозией и половиной бактрийских земель. Оставшуюся часть сейчас завоевывается нашим ягбу. Когда он покончит с этим, двинется на Согд. Зайдет с запада, в обход этих гор. А мы в это время ударим с юга. Уже год, как наши разведчики собирают в согдийских горах мятежные отряды. Из беглых рабов, разбойников, всех тех, кому не хватило места на равнине. И даже князья, как ты видел, примыкают к нам. Нас мало, это верно, но мы не так слабы, как может показаться. А знаешь почему?
— Почему?
— Потому что у нас не осталось слабых. Слабые утонули в желтой реке и погибли в горах. У нас даже стариков и женщин осталось мало. Мой отец говорит, что на пути из старой Сероки в новую мы избавились от обузы.
Свами было удивительно слышать такие вещи. Девочка рассуждала о войне, будто была мужчиной.
— А тебе не страшно? — поинтересовался он. — Ведь на войне опасно.
— Страшно было раньше. Самое опасное осталось позади. Все, кто пережил побоище на желтой реке, и все, кто спасся в Эмодах, думают точно также, — девочка повернулась и глянула на него. — А тебе, похоже, страшно?
Конец ознакомительного фрагмента.