Битвы зверей: читать начало книги онлайн

Кай хмыкнул, а Марк расплылся в улыбке.

— А что смешного?

Марку было не до смеха, но детский лепет верблюжатника доставил Марку Крассу умиротворяющую радость. Он только теперь осознал, насколько близок был он к смерти.

— Халим, — проговорил Марк с искренним чувством, — я твой должник. Наступит время, и я отплачу сполна.

— Чем отплатишь?

— Я дам тебе свободу.

— Ха, — уродливое веко бедуина наползло на глаз. — И что я буду делать со свободой? На хлеб ее не намажешь, в котле не сваришь, и какой стороной ни поставь, не трахнешь. Да и позабыл я давным-давно, каково это быть свободным.

— Это не так уж плохо, — заверил Марк, — тебе понравится.

— Ну-ну, — верблюжатник почесал затылок, — посмотрим, — и вышел в дверь.

Когда с делами в бойцовском зале было покончено, когда Марк помылся и переоблачился в свежие одежды, Халим уложил доспехи и запер помещения, а Кай собрал проценты с выигрышей и принял плату за победный лот, компания из трех приятелей в самом приподнятом настроении прямиком направилась в корчму «Корабль пустыни». Там, под сенью олив они собрались отпраздновать сомнительную победу Марка.

глава VII

Жамбо — стреляющий на скаку из лука

По тропе в растопленных драконом ледниках на равнину, расположенную за кряжами Небесных, пробрались звери, в их числе и люди. Последние сделали дракона своим божеством и взяли в обычай всякий день возносить ему хвалу и молить, как о милости, о том, чтобы тот обращал свое дыханье мимо их жилищ. С тем чтобы задобрить бога, люди стали подносить дары: дичь, которую удавалось добыть на охоте и плоды, те, что земля, согретая богом, дарила людям. А по большим праздникам люди отправляли к дракону своих дочерей. Те, пожив с ним некоторое время, возвращались назад с плодом в утробе, и через положенный срок рождались дети, в чьих жилах вместо крови полыхало пламя. Эти-то, от драконова семени («фу-ань», иначе «фаун»), пока дракон оставался жив, и правили той равниной, именуемой по-фаунски Срединной. Но, как только дракон издох, страну наводнили волки Малой стаи и воцарились в ней. Те волки называли себя хиданями, а династии своих царей дали имя «Син». Хидани были каплей в море своих подданных. И капля растворилась в море.

Гэсер Татори. История от начала времен.

Этим прозвищем Жамбо из рода Тома был награжден на войне с жуанами. В сущности, вся та война для Жамбо свелась к единственному сражению, но именно оно принесло бывшему вертопраху и прожигателю жизни славу непревзойденного стрелка из лука.

Шаньюй22 Айян уводил свой народ на запад. На хвосте у него сидели жуаны. В арьергардных схватках погибали лучшие бойцы. И к тому же терялось время — надо было пересечь равнину и достичь зеленых пастбищ у отрогов Драконьей гряды до начала чиля23.

«Надо принести жертву, — объявил однажды колдун Саке. — Белорожденную лошадь, или светло-соловой масти». То, что там, в потустороннем мире, где властвует ночь, и куда люди попадают после смерти, по цвету предпочтительно все напоминающее ночное светило, хорошо известно. Не вызывало сомнений и то, что необходимо задобрить духов предков. Но на беду во всем войске отыскалось только две лошади подходящей масти. Одна — молочно-белая принадлежала матери шаньюя, а другая, соловая — Жамбо.

Соловая кобыла восьмилетка являлась предметом особой гордости своего хозяина. Животное изумительной красоты: туловище цвета сливочного масла, хвост и грива белоснежные, на запястных суставах белые манжеты. Кожа — розовая, глаза — голубые, и рыжий фонарь вокруг морды. Жамбо выиграл ее в карты еще до войны, у одного фауна, и ни за что не желал с ней расставаться.

«Коль уж ты не хочешь жертвовать на общее благо, — сказал шаньюй непреклонному Жамбо, — я готов купить твою соловую». — «Тогда заодно заплати и за мою жизнь», — ответил упрямец. Пришлось шаньюю упрашивать мать.

В сумерках белорожденную лошадь матери шаньюя зарезали. Колдун Саке провел кровью на земле черту, переступить которую преследователям не позволят духи предков. Мясо сварили и съели. И легли спать.

Утром разведчики доложили, что преследователи отстали.

Эта новость всех очень ободрила. Однако, ненадолго. Уже на следующие сутки из бокового охранения пришло другое донесение: враг числом втрое больше прежнего движется на перерез с севера. Вестовой, доложивший об этом, обрисовал ситуацию в красках. Мол, весь горизонт, от края и до края затянут облаком пыли. Мол, от ударов копыт вражеской конницы сотрясается земля.

Люди и животные были утомлены переходом через безводный участок, и местность была такой, что хуже не придумать — кругом сопки да овраги. Но деваться было некуда, шаньюй Айян решил принять бой.

Единственным ровным местом, где можно было построить войско, был берег пересохшего ручья.

Центр составили из тяжеловооруженных конников, которых выставили клином. А оба крыла построили так, чтобы бойцы, более других вымотавшиеся в предыдущих схватках, и юнцы, еще не успевшие набраться опыта, оказались поближе к центру. Фланги заняли самые надежные жигиты. А женщин, детей и обоз с припасами отвели за холм.

Пока ставили отряды и прятали резерв, с востока успело примчаться еще несколько дозорных. Первый сообщил, что враг надвигается числом более ста тысяч, а те, что прибыли за ним, уточнили: то движется орда жуанов, а воинов в ней от силы четыре тумена24, остальное — эль25.

Передовые отряды жуанов показались, когда солнце было на полпути к зениту. А ближе к полудню на поле сражения вышло и все их войско.

Жуаны ударили с марша, без подготовки. Пересели на заводных и во весь опор — в атаку.

Хиданьские стрелы начали доставать жуанских всадников только с восьмидесяти шагов. А много ли времени надо наступающей на полном скаку кавалерии, чтобы сократить восемьдесят шагов, отделяющих от врага, до длины руки и меча в ее захвате? И сколько стрел успеют выпустить лучники за это время? Одним словом, жуаны достигли передней линии хиданьского войска почти без всякого для себя урона и ударили всей мощью.

Следует иметь ввиду еще и то, что хидани по старинке были вооружены бронзовыми мечами, а у жуанов имелось железо.

Однако первый удар воины Айяна выдержали. Да еще и жуанов немало положили. Но с каждой новой атакой врага их стойкость ослабевала и, в конце концов, иссякла.

[22] Шаньюй — военный вождь.

[23] Чиль — два летних месяца, самое знойное и засушливое время в году.

[24] Тумен — отряд в десять тысяч всадников.

[25] Эль — народ, который кормит и снабжает войско.