– Во-первых, так точно выйти из гипера невозможно, –продолжил командир звездолета. – А, во-вторых, как только этот парень увидит, где он находится, он тут же взорвет все к чертовой матери.
В рубке управления звездолета на несколько мгновений повисла тишина. Трое мужчин обдумывали услышанное.
– А мне нравится идея сделать из этого парня отбивную, – задумчиво произнес Джон.
– С большей вероятностью мы выступим в этой роли, врезавшись в Цитадель! – чуть ли не закричал Боди. Шрам на его щеке, который и так давно стал багряным, выдавая крайнее волнение его носителя, сейчас прямо-таки пылал.
– А если выйти к Цитадели в несколько прыжков, – раздумывая вслух, произнес Олаф.
– И перед последним прыжком запросить с Цитадели данные точной юстировки, – продолжил мысль своего командира Джон.
– То с этого что-то может получиться, – закончил Олаф.
– Правда, вершина Великой Стены не идеально ровная, перепады в десять-пятнадцать метров – обычное явление. И нам может крупно не повезти, если длины трапеции не хватит, чтобы шмякнуть его об скалы. Тогда этот парень точно грохнет и нас, и себя.
– Всем надеть скафандры, – командир корабля, приняв решение, четкой командой прерывал дискуссию. – Если этот псих взорвет звездолет, в скафандрах у нас будет хоть какой-нибудь шанс уцелеть. Главное, чтобы хоть одна из систем торможения уцелела. Тогда хоть как-нибудь, но приземлимся на Цитадели. До нее же будет всего десять километров.
Через пятнадцать минут, согласовав свои действия с Цитаделью, пиратский крейсер первого класса «Коршун-5» приготовился к первому гиперпрыжку. Несколько минут и время, отведенное циклограммой для перехода в гиперпространство, растаяло. На главном мониторе вспыхнул ряд нолей.
– С Богом, – успел прошептать Олаф, прежде чем разом, словно их выключили, погасли звезды за иллюминаторами.
Пока Бог был на стороне флибустьеров Космоса – «Коршун-5» вновь оказался в трехмерной Вселенной с минимальными отклонениями от расчетных значений.
Через пять минут, перетасовав данные, полученные с датчиков звездолета и с Цитадели, бортовой компьютер вновь был готов бросить своего подопечного в преисподнюю.
– Ребята, а что это вы затаились? – из динамика внутренней связи в рубке управления звездолета раздался голос Алекса Дронова. – Как я понял из гипера мы вышли.
– А ты думаешь, я за один раз буду к базе федералов выходить? – Олаф постарался придать своему голосу насмешливый тон. – Чтобы оказаться не в световом дне от нее, а вынырнуть прямо на ее лазеры? Нет, дорогой мой, я буду к ней подкрадываться тихонечко.
– По-моему мы так с тобой не договаривались!
– А мы никак с тобой не договаривались, как я тебя туда доставлю. Оговорено было только расстояние и все! Это тебе не пассажирский лайнер! – и голосом, не терпящим возражений, командир пиратов отдал следующую команду. – Приготовиться к прыжку!
И что оставалось Алексу делать? Конечно, действие пиратов были в высшей степени подозрительными. Но, с другой стороны, объяснение им было вполне правдоподобным. При таком близком сближении с военной базой, ошибка в миллион километров или три световых секунды могла стать фатальной о которой тут же сообщили бы двухсот мегаваттные боевые лазеры, расписавшись огненными зигзагами на корпусе звездолета. И самое главное, Дрону просто не хотелось вот так безымянно, неизвестно за кого погибать.
«Ладно, пока ничего, резко отличающегося от плана не происходит, будем ждать», – Алекс не знал и не мог знать, что уже всего лишь в пяти световых часах или каких-то пяти с половиной миллиардов километров от него в Космосе плыли сотни миллионов тонн каменной глыбы. И что уже буквально через десять минут они рванут к нему со скоростью двадцати километров в секунду.
Тоскливо ждать
Нажравшимися голубками тяжело улетают секунды
Как бы не нагадили
Дрон еще успел улыбнуться только что сочиненному очередному хокку, прежде чем провалится на эти самые пять с половиной миллиардов километров.
И вновь Олаф неслышно прошептал:
– С Богом.
И опять Всевышний или То, что люди понимали под ним, по крайней мере, не возражал против действий космический флибустьеров. Благодаря данным, полученным с Цитадели, в которых с точностью до сантиметра давалось текущее ее положение, «Коршун-5» вышел с гиперпространства всего лишь в пяти тысячах километрах от ее поверхности. Отклонение составило каких то три сотых процента или чуть больше километра. Первое серьезное жизненное испытание Алекса Дронова космическим галопом – двадцать километров в секунду приближалось к своей развязке.
Люди в рубке управления звездолетом замерли в своих креслах, не сводя глаз с экранов мониторов.
– Четыре пятьсот до точки встречи, – выдохнул Джон.
– Запрос данных на Цитадель, – приказал Олаф.
– Данные получены. Начинаем коррекцию.