Более поздние документальные сведения из истории приказа относятся к концу 60-х годов, когда местных стрельцов возглавлял стрелецкий голова Иван Васильевич Жидовинов. В феврале 1668 г. приказ Жидовинова в составе полка боярина и воеводы князя Ю.А.Долгорукого был направлен на Украину против запорожских казаков гетмана И.Брюховецкого. Накануне выступления государь жаловал стрелецкого голову 50 ведрами вина и 10 полотами ветчины за службу в Белгороде, откуда приказ вернулся незадолго до нового похода. Из Киева стрельцы Жидовинова вернулись весной 1669 г., потеряв в боях четырех своих однополчан. Гораздо большие потери местные стрельцы понесли год спустя в составе сборного приказа московских стрельцов И.Т.Лопатина, разгромленного разницами под Царицыным.
Один из последних походов И.В.Жидовинова со своим приказом состоялся в марте 1674 г., когда на службу в Тамбов с князем П.И.Хованским были посланы четыре приказа московских стрельцов. Дальнейшая судьба стрелецкого головы и его приказа неизвестна, как неизвестны и обстоятельства гибели И.В.Жидовинова, вдове и детям которого «за службу и за смерть» главы семейства царь Федор Алексеевич повелел в 1680 г, отписать имение, данное ранее погибшему стрелецкому командиру31.
Документальных свидетельств из истории полка в последующее два десятилетия не сохранилось. Вновь его судьба прослеживается лишь с середины 90-х годов. Весной 1696 г. местные стрельцы, которыми командовал стольник и полковник Иван Иванович Черной32, были включены в состав полка генерала П.И.Гордона и отправлены в Воронеж для подготовки второго Азовского похода. На приступах Азова полк Черного понес большие потери, но после взятия крепости был оставлен в ней на годовую гарнизонную службу. Однако через год долгожданный обратный поход в столицу так и не состоялся. Стрельцы получают приказ выступить в Великие Луки, а затем во Ржев Володимиров. Начиналась знаменитая эпопея четырех московских стрелецких полков.
В бою у стен Воскресенского Новоиерусалимского монастыря погибло трое стрельцов полка Черного и еще двенадцать чуть позже скончались от ран. Первые казни унесли жизни еще тринадцати их однополчан. Оставшиеся 399 человек были разосланы в колодах по окрестным тюрьмам. К осени 1698 г., когда в Москве шла подготовка к массовым казням бунтовщиков, в Преображенский приказ властям удалось доставить лишь 374 стрельца полка Черного. Счет жертвам царского гнева открыли пятеро их однополчан — стрельцы: Никитка Плешивый, Васка Глотов, Гришка Жученок, Тимошка Гонец и Васька Долгой, обезглавленные в селе Преображенском 30 сентября. Среди первых была ликвидирована и сама слобода полка Ивана Черного, упраздненная по указу от 4 января 1699 г. В 1739 г. не стало и древнего каменного храма Живоначальной Троицы, возведенного когда-то местными стрельцами. На его месте был построен новый храм, разделивший в 30-е годы XX века участь сотен других московских церквей. Сегодня на бывшей стрелецкой земле возвышается комплекс зданий, окружающих МИДовскую высотку на Смоленской площади.
Из наиболее древних документальных свидетельств о существовавших ранее на Москве поселениях стрельцов известно сообщение «Пискаревского летописца», писавшего о том, что в 1600 г. «повелением царя и великого князя Бориса Федоровича поставлен в Москве храм каменный Никола Чюдотворец в Стрелецкой слободе за Арбацкими воротами, в Деревяном городе»13. Столь высокая государева милость свидетельствовала о больших заслугах местных стрельцов перед Годуновым. Царь Борис щедро жаловал московских стрельцов и особенно стрельцов дворовых, составлявших постоянную дворцовую стражу. По-видимому, здесь, на бывших опричных землях, в самом начале Арбатской улицы, в то время располагалась часть «болшего приказа», ставшего преемником двухтысячного отряда опричных стрельцов Ивана Грозного.
После окончания Смуты старинный стрелецкий храм Николая Чудотворца, прозванный в народе Николой «Явленным», становится главной приходской церковью нового стрелецкого приказа. С 1624 г. им командовал стрелецкий голова Алексей Борисович Полтев. Торговые места его стрельцов во множестве стояли «подле городовой стены надо рвом и за проезжим мостом, по которому ездят на Поварскую улицу». В 1638 г. в приходе церкви Апостола Филиппа, по сей день стоящей в глубине одного из арбатских переулков, находился двор сотника Алексеева приказа Полтева Федора Карпова. Впоследствии эта церковь стала еще одним приходским храмом местных стрельцов. Сам стрелецкий голова проживал в это время неподалеку от слободской земли своего приказа на Знаменке, в приходе церкви Николая Чудотворца в Турыгине34. Сведений о службах стрельцов А.Б.Полтева сохранилось немного. В 1639 г., находясь в Туле в полку воеводы князя Д.М.Черкасского, они изучали солдатский строй под командованием иноземного полковника Александра Крафорта. В мае 1647 г. полтев-ские стрельцы и еще три стрелецких приказа были посланы «ставить царевы Алексеевы города» со стольником князем В.П.Львовым.
В середине 50-х годов местных стрельцов возглавил один из многочисленных родственников их бывшего командира стрелецкий голова Семен Федорович Полтев щ. Через несколько лет, многократно проявив себя перед государем на различных службах, он вошел в круг лиц, которым царь Алексей Михайлович оказывал особое доверие. Во время военной кампании против шведов в 1656 г. Семенов приказ Полтева в составе полка стольника и воеводы И.Б.Милославского вместе с солдатами и д аточными люд ьми «приступал» прибалтийский город Диноборок, который русские воины «выжгли и высекли». За эту победу в октябре того же года государь жаловал С.Ф.Полтева кубком, соболями, а также указал ему быть в полковниках и «ходить за переграду». В 1659 г. приказ принимал участие в боевых действиях на Украине, первоначально действуя в составе полка боярина и воеводы В.Б.Шереметева, затем князя А.Н.Трубецкого. За этот поход 23 февраля 1660 г. С.Ф.Полтев был пожалован еще одним серебряным кубком, атласом, сороком соболей, придачей к поместному окладу 100 четями земли да к деньгам 15 рублями. Сверх того ему же было дано 700 ефимков на приобретение вотчины36.
Вновь отличиться перед государем стрельцам С.Ф.Полтева довелось во время «медного бунта» в Москве 25 июля 1662 г. Своевременно встав на защиту царского двора в Коломенском совместно со стремянными стрельцами и приказом А.С.Матвеева, Семенов приказ Полтева заслужил высочайшее расположение царя Алексея Михайловича. С этого времени он получает статус «головного» приказа и почетный второй номер в росписи московских стрелецких полков. Свою заслуженную «знатность» приказ сохранял на протяжении четверти века.
Имя своего командира полк носил до 1669 г. Через два года после отставки уже в чине думного дворянина С.Ф.Полтев возглавил важные военные ведомства — Иноземский и Рейтарский приказы. Получив повышение, бывший стрелецкий полковник сменил свой старый московский двор на Поварской улице на новое владение, располагавшееся за Москвой-рекой в приходе церкви Благовещения, что в Панской слободе.
Преемником С.Ф.Полтева в должности командира местных стрельцов стал его брат Иван Федорович Полтев «Беляй»37. В 1675 г. в подчинении стрелецкого головы находилось 980 стрельцов, которые на протяжении всего десятилетия оставались на службе в столице. Поочередно с другими «головными» приказами стрельцы Иванова приказа Полтева постоянно находились при царских особах, сопровождая государей в их многочисленных загородных походах, неоднократно заступали на «стенные» караулы в Кремле. На дальнюю службу приказу пришлось выступить вскоре после перевода И.Ф.Полтева на должность командира Стремянного приказа. Это назначение состоялось в начале 1679 г., накануне выступлении русского войска на Украину, где продолжались боевые действия против Турции.
В поход местные стрельцы выступили под командованием одного из старейших стрелецких командиров стольника и полковника Федора Ивановича Янова, более известного по своему прозвищу как Степан, Его приказ, включенный в состав полка боярина и воеводы П.В.Шереметева, являлся в это время одним из крупнейших в Москве и насчитывал 1129 человек. В 1682 г. стрельцы Янова находились на службе в Чернигове, куда к концу мая докатились вести из столицы о бунте стрельцов против своих начальников. Вскоре, по распоряжению главы Стрелецкого приказа князя ИАХованского, Янов был взят под стражу и отправлен для розыска в Москву. В столице бывшего полковника поместили в Константиновский застенок и подвергли жесточайшим пыткам. С.Медведев — современник и очевидец тех событий — писал о том, что «по челобитью стрелцов, у которых он полков и наперед того бывал полковником, что он, будучи у них началником, им обиды великия и наказания страшная чинил, а иных жесточью своею нехристиянскою до смерти помучил» Янов был приговорен к четвертованию. Казнь состоялась 14 июня на Красной площади, после чего его отрубленную голову палачи положили на труп возле памятного столба, установленного накануне по требованию стрельцов.
В июле на смену казненному С.И.Янову в Чернигов был направлен стольник и полковник Семен Семенович Войеков®. Новый стрелецкий командир имел значительный боевой опыт, но ранее никогда не командовал стрелецкими подразделениями. Свою ратную службу С.С.Войе-ков, выходец из белевских дворян, начинал в годы русско-польской войны капитаном выборного солдатского полка АА.Шепелева. В том же полку, но уже в чине полковника, он продолжал службу и в период военных действий против Турции39. К началу октября 1682 г. полк надворной пехоты стольника и полковника Семена Войекова был переведен в г. Батурин — ставку гетмана И.Самойловича. Сюда из Москвы 4 октября была доставлена царская грамота, извещавшая об изменах Хованских и объявлявшая высочайшую похвалу стрельцам за их службу. Стрельцы Войекова выслушали грамоту смирно и «за милость великих государей били челом и кланялися до земли трожды».
В начале 1683 г. полк был возвращен в столицу. Во время чистки стрелецких рядов от наиболее ненадежных стрельцов из его состава на службу в разные города и в ссылку были выведены 196 человек. Большинство из них впоследствии оказались в Курске в составе Московского жилого полка К.И.Аргюва. Через некоторое время последовало назначение нового командира полка, которым стал стольник и полковник Роман Сергеевич Ефимьев — один из тех стрелецких начальников, которым пришлось вновь начать службу в стрельцах после длительного перерыва (один из московских стрелецких приказов он возглавлял в 1673 — 75 гг,),
В сентябре 1685 г. городские власти начали перестройку торговых мест, расположенных за Смоленскими (Арбатскими) воротами по Большой Смоленской (Арбатской) улице. Согласно государеву указу были снесены все торговые ряды, «кузнецы, сенные шелаши, скамейные и харчевые места». Там, где ранее находился горшечный ряд и харчевня, велено было «учинить стольника и полковника Романова полку Ефимьева съезжую избу, по другую сторону казенный анбар и учинить площадь, где того полку стрельцов собираться для смотров и караулов». Указывалось также взять под новый «посный ряд» четыре стрелецких двора «и поставить постные лавки до переулка которым ходят к церкви Филипа Апостола» ".
Многие стрельцы полка Ефимьева стали активными участниками августовских событий 1689 г. Накануне, по распоряжению Ф.Л.Шак-ло вито го, из Стрелецкого приказа в полк было передано 100 рублей. Эти деньги предназначались для вознаграждения нескольким десяткам стрельцов, которые должны были заступить на внеочередной караул на Лыковом дворе в ночь на 8 августа. Наиболее деятельными проводниками планов заговорщиков в полку были стрельцы Аброс-ка Петров и Мишка Шапошник. Последний появился среди ефимь-евских стрельцов незадолго до смуты. Ранее М.Шапошник нес службу в полку Л.П.Сухарева, где у него произошел конфликт с тамошними стрелецкими начальниками.
За несколько месяцев до перевода Шапошник известил вышестоящие власти о том, что пятисотенный Сухарева полка В.Бурмистров да пристав Я.Васильев «с товарищи» государево жалованье рядовых стрельцов и данные им «столы и погреба» продают на сторону. За этот извет пятисотенный избил Мишку самым жестоким образом и посадил его на цепь. Не убоявшись побоев, стрелец закричал «слово государево о шести стрельцах, которые кабаки откупают и табаком торгуют». Однако обязательного розыска по столь серьезному обвинению Шапошник так и не дождался. В.Бурмистров, использовав свое положение, на основании челобитной, поданной им от имени всего полка, первым добился ссылки стрельца с семьей в Ярославль. Но через неделю Шапошник самовольно покинул место ссылки и вернулся в столицу. По его челобитной, поданной на имя государыни-царевны, он был определен в полк Ефимьева.
К концу августа большинство стрельцов отмежевалось от заговорщиков. Вслед за своим полковником, повинуясь указам царя Петра, 31 августа в Троице-Сергиев монастырь прибыло 56 стрельцов полка Ефимьева во главе с пятисотенным Родионом Боровковым. Через несколько дней были взяты под стражу все полчане, причастные к заговору. И сентября за умысел убить государыню Наталью Кирилловну и ближних людей вместе с Ф.Л.Шакловитым сложил голову на плахе А.Петров. М.Шапошник был приговорен к битью кнутом и ссылке в Сибирь. Лишился своей должности и Р.С.Ефимьев, но его вина публично объявлена не была.
Видимо, в это время полк окончательно теряет свое привилегированное положение, а его почетный второй номер передается другому полку (в середине 90-х годов под этим номером значился полк Л.П.Су-харева). Однако, несмотря на все чистки, ссылки и казни, правительству так и не удалось искоренить до конца мятежный дух арбатских стрельцов. В последние годы завершавшегося столетия они вновь оказались в центре событий, предопределивших трагическую судьбу всего полка. В тревожные 90-е годы командовал местными стрельцами стольник и полковник Афанасий Алексеевич Чубаров, Это был опытный стрелецкий командир, отмеченный именным царским указом за успешные действия против крымцев под Киевом еще летом 1689 г41, Под его командованием полк принял участие во втором Азовском походе в составе полка генерала А.М.Головина и после взятия турецкой твердыни был оставлен в Азове на годовую гарнизонную службу.
Летом 1697 г, вместо ожидаемого возвращения в Москву полк получает приказ выступить в Великие Луки, а затем к польским рубежам на Белую. Поход, отягощенный различными служебными посылками и «всякими нуждами», растянулся почти на год. По пути некоторые стрельцы самовольно покинули полк и отправились искать правду в столицу, Среди беглецов наибольшей активностью отличился стрелец Васка Тума, через которого позднее стрельцы получили грамоту от царевны Софьи. Находившихся в Москве сослуживцев о послании государыни Васка известил 3 апреля 1698 г. Тума лично зачитал толпе, собравшейся у ограды церкви Николы «Явленного», переданное ему стрельчихами письмо. Он же доставил грамоту однополчанам, стоявшим в это время в Торопце. 6 июня послание царевны перед стрельцами четырех полков огласил пятидесятник Чубарова полка Артемий Маслов. Эти призывы пали на подготовленную почву. Договорившись стоять заедино, стрельцы двинулись с Двины к Москве.
Главными застрельщиками общего движения четырех стрелецких полков выступила целая группа стрельцов Афанасьева полка Чубарова, среди которых бесспорное лидерство принадлежало В.Туме, А.Мас-лову, Б.Проскурякову, В.Зорину, братьям Калистратовым и некоторым другим. Среди тех немногих стрельцов, кто пытался отговорить однополчан от опасной затеи, был пятисотенный Родион Боровков, который позднее, видя бесплодность своих усилий, тайно покинул мятежные полки и отправился назад в Торопец. Однако подавляющее большинство твердо стояло на общем решении достичь столицы. В неравном бою, состоявшемся 18 июня на берегах реки Истры, стрельцы полка Чубарова оказали наиболее стойкое сопротивление правительственным войскам и даже пытались вести ответную стрельбу из пушек. На розыске, проведенном боярином А.С.Шеиным вскоре после сражения, выяснилось, что в том бою было убито четверо чубаровских стрельцов и еще пятеро позже скончались от ран. Первые казни, состоявшиеся в июне 1698 г., унесли жизни 64 стрельцов. Еще 564 человека были разосланы в колодах по окрестным тюрьмам.
После возвращения в Москву царя Петра началось повторное следствие, для которого в Преображенский приказ были ^Фщиши1(да7Г доставлены 515 стрельцов Чубарова пол
ка. Остальные, не дожидаясь решения своей участи, из мест заточения сбежали. Кровавый октябрь 1698 г. напомнил москвичам об, казалось бы, ушедших в историю ужасах опричнины. Разделил судьбу сотен своих прихожан и полковой поп Борис Леонтьев, повешенный на Красной площади, у патриаршей тиунской избы. Розыск над московскими стрельцами длился несколько лет. Последняя точка в затянувшемся следствии была поставлена 27 мая 1707 г., когда был казнен бывший пятидесятник Чубарова полка А.Маслов.
К этому времени стрелецкие земли у Арбатских ворот Белого города уже давно сменили своих хозяев. По царскому указу от 4 января 1699 г. слобода Афанасьева полка Чубарова была ликвидирована одной из первых. Только местные храмы еще долго хранили память о своих бывших прихожанах. Немой свидетель бурных событий XVII столетия — храм Николая Чудотворца на Арбате, воздвигнутый Борисом Годуновым, просуществовал до 1846 г. На его месте была построена новая одноименная церковь, при которой сохранилась старинная колокольня постройки 1689 г. Николу «Явленного» Арбат окончательно утратил в 1931 г. Сегодня последним памятником, стены которого еще помнят молитвы местных прихожан-стрельцов, остается церковь Апостола Филиппа, построенная в 1687 г. на средства стольника И.Косьмина.
К старинной стрелецкой земле Чубаровского полка, по правой стороне Арбатской улицы, прилегали земли другой стрелецкой слободы, тянувшиеся в сторону Кречетного двора и современной улицы Бол. Молчановки. Время ее основания неизвестно, но к началу 30-х годов XVII века поселение стрельцов здесь уже существовало. Его главный приходской храм, церковь Трех святителей Петра, Алексея и Ионы Московских Чудотворцев, в 1635 г. значился в приказе Гаврилы Васильевича Бакина. Сам приказ, известный с 1631 г., незадолго до этого вернулся из бесславного Смоленского похода, в котором он принял участие в составе Большого полка боярина и воеводы М.Б,Шеина.
«Отличился» в этой кампании и стрелецкий голова Г,В.Бакин, наряду с другими приближенными Шеина, открыто рассуждавший о достоинствах польского короля и «плюгавстве русских ратных людей». Но, несмотря на столь явные пораженческие настроения, голове местных стрельцов удалось не только избежать опалы, но и сохранить свою должность, которую он занимал до конца 40-х годов С
В начале следующего десятилетия местный приказ возглавлял стольник Иван Матвеевич Кафтырев. Видимо, при нем началось строительство нового слободского храма, завершившееся к началу русско-польской войны. К 1657 г. каменная церковь Трех Святителей Московских была уже полностью отстроена. Однако к этому времени земли в приходе нового храма временно запустели. В ходе военных действий все прежние жители слободы были выведены в один из приграничных русских городов, куда на постоянную службу переводились отдельные приказы столичных стрельцов, получавшие статус «московских жилых приказов». На земле, «где прежде было место стрелецкое Иванову приказу Кафтырева» ", началось формирование нового подразделения, командиром которого в 1656 г. был назначен стрелецкий голова Степан Семенович Каковинский.
В 1658 г. приказ Каковинского уже находился на гарнизонной службе в Вильно. После возвращения в столицу, в декабре следующего года, его стрельцам совместно с приказом ИАЕндогурова было поручено провести по улицам Москвы колонну пленных польских ратников, которую возглавил сам гетман В.К.Гонсевский. Летом 1660 г., в связи с началом нового наступления польского войска, приказ Каковинского был направлен в Белоруссию в полк боярина и воеводы князя ЮАДолгорукого.
Стрелецкие приказы и два солдатских полка, находившиеся в подчинении князя Долгорукого, пополнили гарнизон г. Шклова. Однако, несмотря на полученное подкрепление, уже к началу августа русские войска были вынуждены оставить крепость. В боях за Шклов приказ Каковинского потерял пять стрельцов убитыми, и еще шестеро получили ранения. О дальнейшем участии приказа в боевых действиях против поляков ничего неизвестно, но головой местных стрельцов С.С.Каковинский оставался до конца 1665 г. 4\ когда на смену ему был назначен Степан (Федор) Иванович Янов15.
Шестилетний период его командования приказом не оставил о себе примечательных известий. Наиболее значимое событие, связанное с именем С.И.Янова, произошло в конце мая 1671 г., когда сотня стрельцов его приказа во главе с сотником Елизарием Терпигоре была отправлена в Серпухов, откуда они должны были конвоировать в Москву плененных братьев Разиных. Для въезда Стеньки в столицу была приготовлена оснащенная орудиями пыток телега, на которой атаман и был доставлен в Земский приказ, Вскоре после казни С. Разина С.И.Янов получил новое назначение и возглавил бывший приказ В.Л.Пушечникова, расквартированный у Сретенских ворот Земляного города. Документы не сохранили имя его преемника, и вплоть до начала 90-х годов какие-либо сведения из истории полка отсутствуют.
Одним из последних его командиров стал стольник и полковник Алексей Лаврентьевич Обухов, возглавивший местных стрельцов после ликвидации заговора Ф.Л.Шакловитого. За проявленную им верность царь Петр Алексеевич в июне 1690 г, жаловал стрелецкого начальника поместьем в Арзамаском уезде, за которым числилось 225 четей пашни и 31 крестьянский двор, ранее принадлежавшие опальному князю В.В.Голицыну.