Политика и рынки. Политико-экономические системы мира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эксперимент с моральными стимулами не является простой отменой только что описанных средств управления посредством рынка труда. Вместо этого он проводится в двух умеренных, дополняющих его, формах. Первая — сокращение различий в заработной плате, премиальных вознаграждениях, сдельной оплате труда, оплате сверхурочных и других различий в денежном вознаграждении; а вторая — внедрение механизмов «воспитания» с целью заставить рабочего откликнуться на обращения правительства трудом с максимальной отдачей на своем рабочем месте, не думая о денежном вознаграждении. Для эффективного воздействия пущена в ход вся армада методов наставнического воздействия.

По сравнению с европейскими коммунистическими странами, Китай весьма расчетливо и экономно использует выплату премий, сдельную оплату труда, сверхурочные и другие особые денежные вознаграждения; кроме этого, как мы видели в предыдущей главе, сокращены различия в уровнях заработной платы⁴¹. В период наиболее активного движения к созданию системы морального стимулирования Куба обогнала Китай. Даже если в настоящее время кубинцы многому смогли научиться у китайцев в отношении отмены денежных стимулов, ранее приобретенный Кубой опыт сохранил свое непревзойденное значение.

Существует мнение, что ключевым моральным стимулом является призыв, содержащийся в маоистском лозунге «Служить людям!» и, как выразился Кастро, в осознании «чувства солидарности и братства между людьми». Удовольствие от самой работы — еще одна основная тема, хотя ее используют как вспомогательную. Кастро сказал: «И если мы хотим, чтобы все люди однажды работали с таким воодушевлением, одного чувства долга будет мало. [Этого вида] морального побуждения будет недостаточно. Необходимо, чтобы чудесная, удивительная природа самой работы, управляемой интеллектом человека, стала одним из основных побудительных стимулов [труда]»⁴².

И на Кубе, и в Китае моральные стимулы своей результативностью во многом обязаны стремлению к равенству, которое призывает к сокращению рыночных стимулов. Эффективность такой мотивации обусловлена в первую очередь принятым принципом простоты и аскетизма, в соответствии с которым предпочтение отдается стимулам, стоимость которых меньше величины реального дохода. Многим в своем успешном развитии она также обязана марксистской антирыночной идеологии. Наконец, во многом ее определило стремление руководства привить чувство ответственности национальному сообществу.

И все же на практике на Кубе и в Китае — и в меньшей степени в европейских коммунистических странах — общей формой морального стимулирования было соревнование: за почетный знак, за знамя, за титул или звание — например, за советское звание «Герой труда», за кубинское «Знамя Первомая» или кубинскую же награду «Герой-партизан», за китайскую награду «Трудовой герой». Рабочие также соревнуются друг с другом за получение поездок за рубеж, дорогостоящих товаров народного потребления, приглашения на престижные встречи и даже за возможность взять интервью у Фиделя или Председателя Мао⁴³. Заметим, что не всегда «моральные» стимулы действительно имеют нематериальную природу⁴⁴.

Награды обычно присуждаются победителям «социалистического соревнования» — конкуренции в некоторой институционализированной форме. На Кубе рабочим и группам рабочих присуждались баллы в зависимости от показателей выполнения плана, а также за качество, взаимопомощь, точность и профессиональное совершенствование. В этом отношении система моральных стимулов заменяла песо нематериальными очками-баллами и действовала как своего рода ценовая система, в которой баллы и очки, а не размер денежного вознаграждения, варьировались так, чтобы добиться определенных показателей труда⁴⁵. В последние годы социалистическое соревнование было связано с выплатой премий и распределением товаров народного потребления.

Впервые широкое распространение социалистическое соревнование получило в Советском Союзе. С 1935 года велась активная массовая кампания, в рамках которой стимулировалась конкуренция между рабочими, а чаще между группами рабочих с целью повторить и, по возможности, превзойти трудовой рекорд шахтера Алексея Стаханова, который за смену добыл 102 тонны угля⁴⁶. Однако начало кампаний по проведению трудовых соревнований относится по крайней мере к 1930 году⁴⁷.

Социалистическое соревнование как институт весьма похоже на центр «социальной реабилитации» при переходе от рыночной конкуренции к мотивации служить обществу. После того как стремление создать «нового человека» завладело Кастро, применение соревнования пошло на убыль, уступая место менее соревновательным формам мотивации, а затем получило новый импульс, хотя уже с большими материальными и меньшими моральными вознаграждениями⁴⁸. В Китае соревнования вызывают множество споров и дискуссии, но все еще проводятся⁴⁹.

Другим моральным стимулом является участие в управлении. На Кубе и в Китае рабочих привлекают к различного вида собраниям и встречам с должностными лицами, директорами предприятий или другими рабочими с целью обсудить возможные способы улучшения производства, обдумать политику предприятия, оценить результаты труда друг друга. Один из экономистов после поездки в Китай сообщает о примере, который, по его мнению, хорошо отражает ситуацию в промышленности, которую он наблюдал: «Вторая велосипедная фабрика в Тяньцзине получала много жалоб от покупателей на то, что ее велосипеды слишком медленные и тяжелые. Фабрика решила усовершенствовать старую конструкцию цепи передачи с помощью подшипников так, чтобы на велосипеде было легче ездить, но оказалось, что это увеличит его стоимость... Можно ли в необходимой степени улучшить качество без увеличения стоимости?.. Обдумав проблему, руководство фабрики поставило цель выполнить «генеральную линию», суть которой выражалась лозунгом: «Больше, быстрее, лучше и дешевле».

..Весь персонал фабрики стал посещать различные собрания и участвовать в деятельности многочисленных команд, сформированных для выработки решений и включавших руководителей, технических работников и рабочих. Работники фабрики подали более 300 новаторских предложений по осуществлению экономии...»⁵⁰

Трудно понять, как следует интерпретировать такие случаи. Действительно ли это широко распространенная практика? На многих из тех, кто побывал в Китае, безусловно, инновационный дух народа произвел большое впечатление⁵¹.

Совещания на рабочих местах не обеспечивают передачу управления предприятиями в руки работников. Их задача — создать у работников ощущение сопричастности и в действительности содействовать их участию в выполнении планов, разработанных в «верхах». Производственные совещания в Советском Союзе выполняют некоторые из этих функций, но в большей степени тщательное совершенствование рабочего через привлечение его к участию в разнообразных малых группах и массовых собраниях заметно на Кубе и в Китае. Но даже в Советском Союзе производственные советы вкупе с другими формами взаимообмена и инструментами массовой пропаганды смогли успешно создать, как на Кубе и в Китае, идеологию производства. Производство становится такой очевидной и ясно очерченной коллективной целью, какой, возможно, никогда не является в странах с рыночной экономикой⁵².

Моральные стимулы, как и наставническое «воспитание» в целом, и в Китае, и на Кубе часто являлись прикрытием для осуществления прямых полномочий власти и часто — принуждающих действий власти. На Кубе, например, рабочих, которые не откликаются должным образом на моральное поощрение, переводят на другую работу, иногда помещают в исправительные трудовые лагеря, публично высмеивают в стенгазетах; иногда им сокращают зарплату⁵³.

Достижения

«Деньги, — сказал Кастро — это отвратительный посредник», и его нужно устранить как можно быстрее⁵⁴. Так что интерес Кастро к моральным стимулам, возможно, имеет более практический характер, а не просто является принципиальной установкой. Кастро стал сторонником морального стимулирования под влиянием Че Гевары, который ставил применение моральных стимулов очень высоко и старался всемерно развивать — особенно после того, как обнаружил, что Куба не в состоянии добиться достаточного прогресса одновременно на двух фронтах: в потреблении и в увеличении инвестиций в рост производства. Именно тогда он пришел к решению использовать для мотивации населения на Кубе не повышение зарплат, на которые люди захотели бы покупать больше товаров народного потребления — ведь последних не было, — а моральные стимулы⁵⁵.

Применение морального стимулирования на Кубе происходило с середины 1960-х годов и приблизительно до 1970 года. С 1970 года Кастро вновь ввел систему норм выработки и шкалы зарплат, оценки производительности работ, ограничений бесплатного распределения товаров, распределения товаров народного потребления длительного пользования через рабочие центры, где они могли использоваться для поощрения в качестве материальных стимулов⁵⁶. Он также явственно пересмотрел свой ранний энтузиазм относительно создания «нового человека», признав, что для развития у людей необходимого нового самосознания потребуется больше времени, чем он предполагал ранее⁵⁷. В этот период Китай также колебался между различными вариантами сочетания рыночных и моральных стимулов.

Кубинское руководство считало моральное стимулирование не очень удачным методом. Кубе досаждали такие проблемы, как низкая производительность, слабая рабочая дисциплина, необыкновенно высокое число прогулов — само кубинское руководство признавало все эти проблемы угрожающими. Производительность труда в сельском хозяйстве и промышленности не соответствовала требованиям, промышленность выпускала товары низкого качества. Производство валового национального продукта за несколько лет уменьшилось, а не возросло, и, весьма вероятно, в 1970 году кубинский ВНП был меньше, чем в 1959 году⁵⁸.

Производительность неоплачиваемой рабочей силы на Кубе была низка не только из-за отсутствия стимулов, но и также потому, что директора использовали ее весьма расточительно — ведь им не надо было за нее платить. Откровенное признание Кастро этой проблемы указывает на ее значимость и распространенность. «Руководители, — сказал Кастро, — ...пытаются решить все свои проблемы с помощью неоплачиваемой рабочей силы... Часто такую рабочую силу используют для того, чтобы заменить смену сельскохозяйственных рабочих, которые работают всего три-четыре часа в день... [Каждый] ищет самых легких решений вместо того, чтобы смотреть в корень проблемы и искать ее принципиальное решение»⁵⁹.

Другие любопытные примеры подобных сбоев свидетельствуют о наличии если не постоянных, то, по крайней мере, переходных проблем при отказе от принципа денежной заинтересованности; например, щедро раздаваемые по необычайно низким ценам сахарные пайки скармливались курам и поросятам⁶⁰.

Кубинские кампании соцсоревнований получили оценку — однако, остается достаточно места для высказывания различных суждений — как «негибкие, сложные, формальные и бюрократические»; они «не вызвали поддержки со стороны народных масс». По-разному оценивались проводимые на рабочих местах собрания и совещания по обсуждению планов предприятия. Ряд обозревателей с удовлетворением отмечали, что в проведении этих собраний рабочие задействованы не очень сильно; другие обозреватели полагают, что степень задействования достаточна⁶¹.

Куба не раз оказывалась отброшенной назад вследствие интенсивного использования моральных стимулов в сельском хозяйстве из-за того, что эта практика приводила к торможению производства сельскохозяйственной продукции; стране приходилось бороться с массовым забоем крестьянами домашнего скота, когда их лишали достаточных рыночных стимулов для его содержания.

У Китая не было такой серьезной проблемы неэффективности морального стимулирования в промышленном производстве, с которой пришлось иметь дело Кубе; на протяжении двадцати лет Китаю удавалось удерживать низкий уровень заработной платы с целью стимулировать рост производства в процессе достижения постоянного роста производительности труда. Это замечательное достижение стало возможным благодаря либо применению моральных стимулов, либо непосредственному авторитарному управлению рабочей силой⁶². То, что применение моральных стимулов продолжалось, также может свидетельствовать о более прагматичном и предусмотрительном подходе к экспериментированию с ними, а, кроме того, отражает реставрацию денежного стимулирования труда в сельском хозяйстве, происходившую несколько раз в особо критические моменты.

Ни трудности Кубы, ни осторожность и предусмотрительность Китая в использовании моральных стимулов не являются исчерпывающим доказательством того, что моральное стимулирование нельзя сделать эффективным. В обеих системах моральные стимулы вводились как сопутствующий элемент при попытке создать «нового человека» — а не после такой попытки. Если современный человек на Кубе не откликнется должным образом на попытку применить к нему моральные стимулы, все-таки остается еще вероятность, что «новый человек» откликнется. Кроме того, под давлением экономических трудностей и проблем практически не оставалось времени для должной апробации стимулов; постоянная же гонка по перевыполнению прошлогоднего плана и улучшению прошлогодних показателей совершенно лишали терпения руководство. Свою твердую приверженность применению моральных стимулов в производстве Кастро сохранял всего лишь пять лет. Кроме того, в обеих странах потенциальная эффективность применения моральных стимулов ослаблялась значительной дезорганизацией в управлении и планировании сроков работ, неудивительной в переходный революционный период, особенно принимая во внимание то, что для неопытных директоров менеджерские обязанности были в новинку. Наконец, в обеих странах эффект от применения моральных стимулов был ослаблен также явным и очевидным для простых рабочих и крестьян предоставлением преимуществ и льгот директорам, работникам бюрократических организаций, партийным должностным лицам — несовместимым с эгалитаристскими призывами ко всеобщему материальному равенству, которые лежат в основе применения самих моральных стимулов⁶³.

При практически полном отказе от призыва к альтруизму национального масштаба на Кубе и, возможно, в Китае обе страны продолжают полагаться на альтруизм членов малых групп взаимодействующих участников. Так, на смену коммуне в сельском хозяйстве Китая приходит бригада (которая является иногда кланом или семьей в расширенном составе). Каждая бригада получает оплату общего труда как единая структура, а распределение заработанных средств между ее членами остается на усмотрение бригады.

«Деньги, — писал молодой Маркс, — ...это универсальный беспорядок и перемещение всех вещей, перевернутый мир, смешение и перемещение всех естественных и человеческих качеств»⁶⁴. Именно эта тема, подхваченная на Кубе и в Китае, а также первое время в СССР, стимулировала самый революционный аспект коммунизма — попытку заменить денежно-материальные стимулы моральными. Кроме того, как мы видели, эта идея всегда была не более чем в высшей степени ограниченной попыткой. И всегда попытки применения моральных стимулов сталкивались на практике с проявлениями отказа от денежно-материальных стимулов в пользу старой авторитарной власти, причем часто в самых насильственных формах.

Глава 22

ПОЛИТИКА КОММЕРЧЕСКОГО ПРЕДПРИЯТИЯ

Все коммунистические страны используют рынок для реализации запланированной и выпущенной продукции. Большинство товаров народного потребления и услуг продаются, а не просто распределяются в виде бесплатных нормированных пайков. Все коммунистические страны используют рынок труда для привлечения рабочей силы в намеченные руководством производства (хотя, как мы видели, в Китае административное распределение рабочей силы почти полностью заменило рыночное распределение). Рыночная экономика также играет важную роль в сельском хозяйстве.

Когда коммунистические системы характеризуются как страны с нерыночной экономикой, причиной этого является то, что рыночная экономика совершенно не используется ими для определения (кроме сельского хозяйства) приоритетов товарного производства (что производить) и производственных затрат (как распределять и использовать производственные ресурсы). Эти решения принимаются авторитарно высшим руководством и плановиками.

Таким образом, если оставить в стороне перспективы китайского и кубинского эгалитаризма, основным нововведением в коммунизме были административные новшества: новая форма коммерческого предприятия вместе с новым методом постановки его задач, координирование его с другими предприятиями и предоставление ресурсов в его распоряжение. В этом смысле коммунизм до сих пор был больше технократической или организационной революцией, чем революцией социальной.

«Внутренние» дела предприятия, ориентированного на рынок, организованы в значительной степени внутренней иерархией-бюрократией. Его «внешние» дела — отношения предприятия с другими фирмами, поставщиками производственных ресурсов и клиентами — регулируются рынком. Коммунизм применяет те авторитарные, иерархические и бюрократические средства управления, которые действуют внутри крупных предприятий во всех промышленно развитых странах, к отношениям между предприятиями. В коммунистических странах управление и «внутренними», и «внешними» делами предприятия осуществляет иерархия-бюрократия с откровенной нацеленностью на реализацию модели-1.

[41] Riskin. «Workers’ Incentives», p. 214ff; Ritter. «Revolutionary Cuba», pp. 327-329.

[42] Richard R. Fagen. «The Transformation of Culture in Cuba» (Stanford, Calif.: Stanford University Press, 1969), p. 142.

[43] Robert M. Bernardo. «The Theory of Moral Incentives in Cuba» (University, Ala.: University of Alabama Press, 1971), pp. 54-55; Riskin. «Workers’ Incentives», p. 215.

[44] В Китае материальные вознаграждения участникам соцсоревнований отменены (Riskin. «Workers’ Incentives,» р. 222).

[45] Bernardo. «Moral Incentives», pp. 60-61.

[46] Arvid Brodersen. «The Soviet Worker» (New York: Random House, 1966), p. 135.

[47] Richard Lowenthal. «Development vs. Utopia in Communist Policy» in «Change in Communist Systems», ed. Chalmers Johnson (Stanford, Calif.: Stanford University Press, 1970).

[48] Mesa-Lago. «Cuba in the 1970’s», pp. 44-45.

[49] Archibald R. M. Ritter. «The Economic Development of Revolutionary Cuba: Strategy and Performance» [New York: Praeger, 1974], pp. 264-269; Riskin. «Workers’ Incentives»,p. 215.

[50] Richman. «Industrial Society», p. 53.

[51] Например, см.: Eckstein. «China’s Economic Development», p. 366.

[52] Charles Hoffman. «Work Incentives in Chinese Industry and Agriculture» in U.S. Congress, Joint Economic Committee, «An Economic Profile of Mainland China», 90th Congress, 1st session, 1967, vol. 2, pp. 491-492; Brodersen. «The Soviet Worker», pp. 132-138.

[53] Bernardo. «Moral Incentives», pp. 67-68.

[54] Ibid., p. 120.

[55] Malloy. «Political Support», p. 37ff.

[56] Ritter. «Revolutionary Cuba», p. 326ff.

[57] Ibid., p. 326.

[58] Bernardo. «Moral Incentives», pp. 102-114; см. также: Ritter. «Revolutionary Cuba», chapters 7 and 8.

[59] Mesa-Lago. «Unpaid Labor», p. 347.

[60] Bernardo. «Moral Incentives», pp. 89, 121.

[61] Hernandez и Mesa-Lago в «Labor Organization and Wages», p. 238ff выражают больше сомнений, чем Maurice Zeitlin в «Inside Cuba» // «Ramparts» 8 (March 1970).

[62] Hoffman. «Work Incentives», p. 494; Richman. «Industrial Society», p. 260ff.

[63] Данные по Кубе см. в: Ritter. «Revolutionary Cuba», p. 288ff.

[64] Karl Marx. «Early Writings», trans. and ed. T. B. Bottomore (New York: McGraw-Hill, 1964), p. 193.