Михальцов быстро просмотрел текст сообщения и побледнел. Он вернул бумажку лейтенанту. Смерив глазами Юрия Кочергина, он кивнул в его сторону дежурившим у дверей солдатам МГБ.
− Расстрелять…
Владимир вздрогнул и посмотрел на Бочкарёва. Тот молча показал ему сообщение, которое поступило на коммуникатор.
Кочергин не сразу понял, что сказанное полковником относится к нему. Теперь он выпучил глаза и пытался что-то сказать, но от волнения никак не мог набрать воздуха. Солдаты вывели его в коридор.
− Остальных задержанных тоже во внутренний двор и к стенке… − бесцветным голосом сказал Михальцов лейтенанту.
В специальном оповещении содержался приказ КСБО Исетской Лиги. Синорские военные получили аналогичный приказ из своего штаба.
В обоих сообщениях значилось, что минувшим вечером, около 22:30 по московскому времени, на президента России было совершено покушение.
Глава государства решил посетить собрание сотрудников одного из подмосковных военных заводов. Мероприятие затянулось. Рабочие задали российскому лидеру большое количество вопросов. У многих из них родственников мобилизовали на военную службу. Когда президент выходил с территории завода, он увидел, что неподалёку проходит стихийный митинг противников войны. Российский лидер был растроган тёплым приёмом сотрудников предприятия, поэтому, несмотря на протесты охраны, он решил выслушать и митингующих, уже поспешно окружённых полицией. Внезапно из толпы в президента полетело несколько самодельных взрыв-пакетов. Он и двое охранников были тяжело ранены. Полицейские и охрана открыли огонь по толпе, убив четверых и ранив ещё десять человек. Двое из троих бомбометателей оказались живы. Их арестовали. Они выкрикивали экстремистские лозунги и не стали скрывать своей принадлежности к радикальным группировкам.
Президент попал в реанимацию и не мог исполнять свои обязанности. Если ещё год назад в подобной ситуации власть должна была перейти к премьер-министру, то за несколько месяцев до войны был восстановлен пост вице-президента России, существовавший до этого непродолжительное время в начале 90-х годов ХХ века. Вице-президент был формально «вторым лицом» государства, но пока президент исполнял свои обязанности лично, его функции были номинальными. Теперь же Леонид Анатольевич Зеньков, действующий заместитель главы государства, автоматически вступил в права российского лидера. Председатель Верховного Совета Исетской Лиги тут же одобрил введение усиленного режима безопасности, как на территории России, так и в других республиках.
Был возвращён комендантский час, введена смертная казнь за саботаж и терроризм. Если до этого за антиправительственные выступления лишь привлекали к принудительным работам в приграничных районах Лиги, то теперь подобные акции карались только расстрелом. Участников экстремистских группировок было приказано ликвидировать без суда.
Владимир и Николай вышли за арестантом и конвоирами. Вслед за Кочергиным мимо провели ещё одного молодчика, который, дурацким протяжным голосом не совсем адекватного человека, произносил увещевания и проклятия в адрес тащивших его солдат.
На протяжении нескольких суток в Екатеринбурге, Москве, Санкт-Петербурге, Астане, Минске, Киеве, Улан-Баторе и других городах Лиги происходили облавы, аресты и расстрелы.
Вскоре наступило некоторое затишье. Зеньков произвёл перестановки в аппарате президента, в кабинете министров, и в собственной охране. По его просьбе синорский префект выделил два десятка катафрактов для защиты Кремля и сопровождения вице-президента, от чего прежняя администрация дважды отказывалась. Леонид Анатольевич намекал, что не прочь перейти и к более плотному военно-техническому сотрудничеству, но князь-воевода Борис Михайлович категорически заявил, что синорскими технологиями будут самостоятельно пользоваться только синоряне.
На фронтах по-прежнему было относительное спокойствие, хотя из-за границы приходили мрачные сообщения. В оккупированных частях Европы царили голод, эпидемии и проводимые захватчиками репрессии.
Вскоре в строй вернулся Иакинф, закончив работу над анализом полученной в американском рейде информации.
Он собрал друзей в своём доме в Кляземце. Воздух в синорских городах был чище, так как местные учёные нашли способ поглощения больших масс пепла и гари, переполнявших земную атмосферу. За большим столом разместились Николай с Ириной, Слава Егоров и Габровы. Немного запоздал Владимир, который попросил у хозяина дома дозволения прийти вместе с Екатериной.
− Что скажете? – спросил полковник, оглядывая товарищей. Его взгляд был бодрым и весёлым. Жена Иакинфа, Юлия, неслышно вошла в комнату и села рядом с мужем.
– Что-то вы все то ли не выспались, то ли не в настроении, − говорил хозяин дома. − Вот только один Габров довольный.
− Не иначе, как этот маньяк-убийца лично заговорщиков расстреливал, − в прежней едкой манере сказал Егоров.
Литератор действительно был доволен, и сидел с мечтательным отсутствующим взглядом. В свободное время он умудрился закончить подборку исторических статей, посвящённых анализу жизни в предвоенный период, и её изменениям с началом войны.
Несколько минут непринуждённых бесед и воспоминаний улучшили настроение присутствующих.
− Вот, отлично! – сказал Иакинф, глядя на эмоциональный подъём друзей. – Теперь к делу.
Он открыл одну из папок, которые лежали на столе.
− Все наши попытки найти возможность сетевого управления модуляторами фазовых переходов успехом не увенчались. Корабли отозваны, но под нашим контролем остаются станции в Калифорнии и Кентукки. Толку от них никакого. Можно обеспечить локальную защиту от высокоскоростных и энергозависимых атакующих объектов. Не больше. С другими станциями они будто бы не связаны, хотя такого, разумеется, не может быть. Пленные показали, что только высокопоставленное начальство и жрецы знают, как полноценно пользоваться этой вещью. Остальные же, в частности те, кого мы захватили, мало осведомлены даже о точном расположении объектов, на которых они служили. Вопрос взятия под контроль всей сети станций, или хотя бы значительной её части, больше не является насущным. Пока об этом всё.
Иакинф взял вторую папку.
− Красина вчера сместили. Вы знаете?
Присутствующие молча закивали.
− Логично было бы предположить, что если кому и должно достаться за покушение на президента, так это МГБ, раз они «мышей не ловят». Охрана главы государства была набрана из их людей. Однако генерал Силин на месте, а министра обороны уволили. Странно всё это. Тем не менее, Дмитрий Андреевич, с разрешения комиссара Сил Безопасности и Обороны Исетской Лиги, успел передать нам сведения, полученные им за время работы с одним нашим общим знакомым. Ну, вы поняли, о ком я? Силин успел «зарыть» в недрах Лубянки часть документов, но всё, что мы хотели бы получить, у нас уже есть.
− Не, ну ты слышал? – повернулся Слава Егоров к Владимиру. – Война на дворе, а эти хмыри всё делят свои «зоны влияния», будто псы парк метят…
− Кхм… Изяслав, потом это обсудим, если так угодно, − перебил его Иакинф. – Теперь немного подробнее.