ОГПУ, считая, что данные комиссии мало работоспособны и не пользуются влиянием, предлагало провести изучение личного состава и деятельности этих комиссий и в месячный срок представить «деловую и политическую характеристику каждого члена комиссии».
Эта работа была продолжена и в дальнейшем. В частности, 17 марта 1928 г. в местные органы ОГПУ был направлен циркуляр, в котором обосновывается необходимость в «тщательной проверке и подборе руководящего и административно-технического персонала в основных отраслях промышленности». В связи с этим ЭКУ просило сообщить характеристики руководящего состава работников строительных организаций и крупных предприятий, производящих строительные материалы, а также занятых в капитально-переоборудуемых предприятиях металлургии, машиностроения, химической, бумажной и текстильной промышленности. Характеристика должна освещать «качество специалистов, их квалификацию, уровень работы, пребывания в рядах специалистов бывших владельцев предприятий, акционеров или их бывших служащих, работающих сейчас на этих же предприятиях, освещение их деятельности под углом вредительства (аналогичному Шахтинскому)», наличие среди специалистов бывших белых офицеров, кого и где надо сменить, как явно непригодных и др.
В контексте этой задачи с августа 1928 г. органами ОГПУ были взяты в оперативное обслуживание статистические органы страны, т. к. их личный состав «изобилует бывшими людьми, подчас занимающих весьма неответственное положение, но могущих влиять и влияющих на работу». В связи с этим было предложено заняться углубленной проработкой личного состава статорганов, «очищая таковой через местные советы и партийные организации от лиц неблагонадежных», особо углубленной проработкой заняться секцией сельского хозяйства, обратить внимание при этом на случаи дачи умышленных неверных цифр, указаний в подсчетах и др. В циркуляре указывается на то, что «как правило, умышленное искажение цифр проводится не отдельными лицами, а соответственными группами, к раскрытию каковых должна быть направлена разработка» и др.
Проведение вышеизложенных мероприятий, с одной стороны, усилило противодействие таким преступлениям, как шпионаж, вредительство, саботаж и др., с другой — ущемлялись законные интересы и права советских граждан.
С первых месяцев существования советской власти появляется проблема привлечения и использования иностранного капитала. Хотя иностранный капитал плохо сочетался с коммунистическими идеалами, жизненные реалии заставили большевистское руководство пойти против идеологических принципов. Разрушенное во время Первой мировой и Гражданской войны хозяйство страны нужно было как-то восстанавливать, и одним из подходов к решению этой проблемы было создание концессий.
Переход к НЭПу высветил многие ошибки. Прежде Ленин считал, что помочь России перейти к социализму может лишь стоящий у власти европейский социалистический пролетариат, но затем он пришел к мысли, что в этом деле большую роль может сыграть и «буржуазный капитал».
23 ноября 1920 г. был издан декрет СНК «Об общих экономических и юридических условиях концессий», в котором говорилось, что иностранный капитал привлекается в целях ускорения восстановления крупного хозяйства страны. Образованный согласно декрету аппарат Главного концессионного комитета состоял из отдела проведения договоров, отдела наблюдения, экономического отдела с информационным подотделом, юридического отдела, управления делами, канцелярией и комендатурой.
Общее наблюдение за деятельностью Главконцескома, его комитетов и комиссий, а также непосредственное наблюдение за концессиями велось экономическим управлением ВЧК-ОГПУ. Кроме общего наблюдения ЭКУ ОГПУ непосредственно давало рекомендации по замещению вакантных должностей в Главконцесскоме. ЭКУ ОГПУ составлялись на сотрудников концессионных органов характеристики, в которых давалась оценка их деятельности и соответствия занимаемой должности. При несоответствии занимаемой должности ЭКУ ОГПУ давало рекомендации по замещению рассматриваемым лицом другой должности или же ставило вопрос об увольнении.
Работа органов государственной безопасности сводилась не только к наблюдению за концессионной деятельностью. В отчетах по конкретным концессиям давались и рекомендации по предоставлению помощи перспективным предприятиям (снижение налогов, предоставление кредитов и т. д.). Дзержинский писал, что контроль за деятельностью концессионеров со стороны ОГПУ необходим, но кроме плана наблюдения должен быть и план содействия им в пределах договора. Без этого наблюдение на практике может превратиться в борьбу с концессиями[501].
Как только начался концессионный процесс, в ГПУ рассматриваются первые уголовные преступления, связанные с концессионной деятельностью. Так, в конце 1923 г. было закончено следствие по делу, по которому был арестован один из крупнейших специалистов-горняков Лессинг, а также бывший присяжный поверенный Браун и инженеры Комитопуло, Гюштюк, Лактин и Белоусов. Суть дела заключалась в том, что группа специалистов горного дела, бывших служащих западноевропейских концессий в России, работая в Главном горном управлении и других местах на ответственных должностях, использовала это в интересах иностранного капитала. Они помогали иностранцам получать концессии на выгоднейших для них условиях, сообщая им сведения, не подлежащие оглашению, знакомя их с состоянием предмета концессий, принимая при этом участие в составлении проекта договора. Была организована как бы частная нелегальная контора по содействию иностранным концессионерам с привлечением специалистов-служащих госучреждений для сообщения иностранцам экономической информации.
6 января 1926 г. на заседании Концессионной комиссии ВСНХ СССР было принято решение о передаче фирме «Виккерс Метрополитен» Рыбинского вагоностроительного завода на условиях чистой концессии. Данная фирма осуществляла также поставку в СССР паровых турбин для электростанций. Несмотря на возможность перспективного сотрудничества, органами ОГПУ, по-видимому, в связи с изменениями концессионной политики, был сфальсифицирован материал с целью ликвидации этой фирмы. В начале 30-х годов был организован показательный процесс над представителями английской фирмы, которым вменялись в вину: шпионаж, диверсии, вредительство и т. д. Вместе с шестью англичанами по процессу проходили и двенадцать граждан СССР.
О настроениях ИТР, рабочих и служащих предприятий и учреждений г. Москвы в связи с процессом ежедневно руководству ОГПУ готовилась сводка. Отношения к этому процессу противоречивы. Интересно высказывание директора завода «Каучук» Вольпе: «Я уважаю Сталина за то, что он сумел построить такую организацию, которая подчиняется его малейшему движению. Этот процесс тоже вовремя выпущен в свет. Плохо стало с электроснабжением, стали в Харькове аварии станций — бац, выпускаются вредители; плохо стало с хлебом, голодает чуть ли не вся Россия — бац, выпускаются в свет вредители сельского хозяйства. Вообще все это ловко устроено».
Время показало, что лица, проходящие по процессу «Метро Виккерс», были осуждены необоснованно.
В 20-х годах органы ВЧК-ОГПУ вели напряженную борьбу с таким видом экономического преступления, как контрабанда, которая подрывала монополию внешней и внутренней торговли, наносила значительный материальный ущерб экономике государства.
8 декабря 1921 г. Совет народных комиссаров принял декрет о борьбе с контрабандой. При ВЧК была образована Центральная комиссия по борьбе с контрабандой из представителей ВЧК, Реввоенсовета республики и народного комиссариата внешней торговли. При особых отделах ВЧК по охране границ были образованы Комиссии по борьбе с контрабандой из представителей местных органов ВЧК, военного ведомства и Таможенного контроля под председательством первого. На эти комиссии возлагалось наблюдение за деятельностью органов по борьбе с контрабандой и принятие чрезвычайных мер в необходимых случаях.
В декабре 1924 г. были подведены итоги работы. С 1 января по 1 октября на европейской границе было задержано контрабанды на сумму 2 987 501 рублей, на азиатской границе — на 1 765 313 рублей. Общая же цифра по СССР составляла 4 752 814 рублей.
В 20-х годах было сильно развито контрабандное перемещение через границу советских червонцев, золота и валюты иностранных государств.
Для того чтобы избежать инфляционных процессов, с осени 1923 г. правительство стало проводить «интервенцию» золотой монеты. В результате проведенных валютных интервенций курс червонца относительно инвалюты был очень устойчивым, несмотря на рост товарных цен. Но это благоприятное развитие событий было нарушено вмешательством ОГПУ, которое вместе с Госбанком и Наркомфином, участвовало в валютном регулировании, ведя наблюдение за валютным рынком.
В конце сентября 1923 г. председатель ОГПУ обратился в Политбюро с предложением выслать из Москвы злостных спекулянтов, особенно валютчиков, связанных с черной биржей, которые, по его мнению, были виновны в росте цен. В ноябре Политбюро приняло это предложение.
С конца ноября началась операция по административной высылке из Москвы, а потом и из других городов спекулянтов, контрабандистов и других социально опасных элементов. Операция была проведена в три этапа, на каждом из которых затрагивались определенные категории людей. На последнем этапе, начавшемся в середине декабря, репрессии обрушились на валютчиков и лиц, связанных с валютной биржей.
В период проведения операции в Ленинграде были арестованы все состоявшие на учете валютчики, в Ростове-на-Дону со стрельбой была разогнана биржа. В Москве арестовали более 100 торговцев золотом. В некоторых городах преследование распространилось даже на агентов особой части Наркомфина, которые были направлены в провинцию для интервенции золотой монеты.
В результате этой операции в январе 1924 г. было продано золотых монет в два с половиной раза меньше, чем в ноябре 1923 г. Репрессии против валютчиков загоняли спрос на валютные ценности в подполье и затрудняли проведение денежной реформы. В начале марта 1924 года Политбюро по предложению Сокольникова дало указание ОГПУ прекратить репрессии против биржевиков в связи с тем, что они препятствовали проведению наркомфином валютных операций на рынке.
Продолжавшийся в связи с товарным голодом провоз контрабанды в СССР вновь поставил перед органами ОГПУ задачу по усилению борьбы с контрабандой. 18 января 1926 г. Сталин на заседании комиссии Политбюро высказал мысль о необходимости лишить спекулянтов возможности использовать денежную интервенцию в ущерб государству. Через пять дней после этого заседания, 23 января начальник экономического управления ОГПУ Благонравов представил Дзержинскому докладную записку о валютной интервенции, в которой предлагалось арестовать валютчиков, действующих как посредники на валютном рынке. Мотивировалось это предложение тем, что через «чернобиржевиков» государственные хозорганы приобретали валюту без разрешения особого валютного совещания Наркомфина, как того требовало законодательство.
Конечный вывод записки состоял в том, что ликвидация деятельности валютных спекулянтов позволит сократить расходы на интервенцию и облегчит наркомфину и Госбанку стабилизацию червонца.
4 февраля 1926 г. Политбюро рассмотрело переданное на утверждение постановление СТО от 3 февраля о валютной интервенции. Оно было принято к сведению.
И. В. Сталин
В соответствии с решением Политбюро 5 февраля была проведена первая операция в Москве на «Американке» (черная биржа на Ильинке). В результате чего было арестовано 56 человек. 26 марта была проведена операция на Трубном рынке. За этими операциями последовало еще несколько операций. Всего в Москве было арестовано 186 человек. В результате резко сократился спрос на валютные ценности. В Москве, например, 5 февраля Госбанком было продано золотых монет на 100 тысяч рублей, 6 февраля — на 70 тысяч рублей, 8 февраля — на 51,5 тысяч рублей.
Соответствующие указания по проведению операции были даны и в местные органы.
На конец апреля в результате этих операций по СССР было арестовано 1374 валютчика. Отобрано ценностей на 249 731 руб. 50 коп. Наибольшее количество арестованных было в ПП ОГПУ Западного края — 306, ПП ОГПУ ЛВО — 215, ГПУ УССР — 201.
[501] Зданович А. А. Ц-МО информирует Берлин // Армия. 1992. № 1. С. 66.