Для более тщательной проработки вопросов организации и деятельности чекистских органов по борьбе с экономической контрреволюцией ЭКУ имело право приглашать на свои заседания с правом решающего голоса представителей хозяйственных предприятий. Принятые при их участии решения являлись обязательными для данного предприятия, ведомства.
С целью вовлечения ответственных работников ГПУ в экономическую жизнь страны на каждом совещании по экономическим вопросам обязаны были присутствовать члены Коллегии ГПУ. Работа ЭКУ обсуждалась на заседаниях Коллегии ГПУ не реже двух раз в месяц.
Кампания по борьбе со взяточничеством 1922 г. была одной из первых крупных операций чекистских органов по борьбе с преступлениями в сфере экономики. Ранее проводились мероприятия органов ВЧК по борьбе с должностными преступлениями, но не в таких масштабах. Руководство этой кампанией возлагалось на ЭКУ ГПУ. В Экономическом управлении ГПУ в результате «изучения характера и видов взяточничества и изучения причин, порождающих взятку» были подготовлены «Краткие тезисы об организации кампании по борьбе со взяточничеством» в масштабах всей страны, в которых были даны конкретные предложения по организации этой борьбы, по структуре, составу и компетенции временных комиссий по борьбе со взяточничеством, об использовании органов ГПУ, НКРКИ и Уголовного розыска для проведения «специфических мероприятий в порядке ударности», а также проекты «Плана участия ГПУ в кампании по борьбе со взяточничеством», в которых предусматривались по два этапа борьбы с этим явлением. «Первый — проведение одновременно ударной кампании по борьбе со взяточничеством. Второй — организационно-контрольный период».
Увеличение весной 1922 г. количества проявлений коррупции потребовало от руководства страны организации новых форм противодействия ей. Все губкомы РКП(б) по распоряжению ЦК РКП(б) от 1 июня 1922 г. провели неделю борьбы со взяточничеством. Многие парткомы поручили чекистам возглавить эту борьбу и подготовить для печати имевшийся у них материал[493]. В ряде городов вводилось круглосуточное дежурство по приему граждан с заявлениями и жалобами. Население было извещено, что оно может в любое время обратиться в губернский отдел ГПУ.
В конце мая 1922 г. ЭКУ, на которое в ГПУ возложили борьбу с коррупцией, в информационном докладе руководству ГПУ сообщало: «…в НКВТ царят взяточничество и кумовство», имеют место «целый ряд крупных и мелких злоупотреблений». «Взаимоотношения между… сотрудниками… носят такой характер, что сплошь и рядом честному и преданному делу Советской Республики человеку житья там не дают». Дельцы из ряда государственных учреждений и трестов «…при помощи системы широких подкупов развратили аппарат НКВТ» не только в центре, но и на местах. Они перекупали вагонами импортные товары у «явных контрабандистов», а затем в Риге и Ревеле, при помощи дачи взяток железнодорожному персоналу, отправляли в Москву, в адрес НКВТ, либо других государственных учреждений, где, по приходу на сортировочные железнодорожные станции, спешно, «прямо с колес» перепродавали.
Имелись и такие отечественные предприятия, которые, используя продажность служащих НКВТ, заключали договора на условиях, позволяющих им вести самостоятельные заготовки с иностранными фирмами.
К середине лета 1922 г. размеры взяточничества в стране стали достигать угрожающих масштабов. Взяточничество на путях сообщения достигло неслыханных размеров. Перед НКПС и ГПУ встала задача по искоренению этого[494]. Возросло и количество хищений. Только за пять месяцев 1922 г. было похищено железнодорожных грузов на сумму около 17 млн руб. золотом[495].
Несмотря на предпринятые меры, развитие взяточничества на транспорте продолжалось. Чтобы повысить эффективность борьбы с этим явлением, было принято решение о привлечении в помощь ГПУ сотрудников НКПС. В приказе НКПС от 15 июля 1922 г. № 1310, который был объявлен приказом ГПУ от 18 июля 1922 г. № 139, предлагалось устранить недостатки в работе всего аппарата НКПС. «Интересы Республики настойчиво требуют, чтобы передвижение людей и грузов совершалось без всякой „подмазки“, быстро, аккуратно и точно»[496].
23 августа 1922 г. Ф. Э. Дзержинский сообщил в Политбюро ЦК РКП(б) Андрееву и Куйбышеву за № 15717/5 о том, что взяточничество продолжает нарушать нормальный ход работы транспорта. Борьба, открытая против него силами НКПС и ГПУ, не дала ощутимых результатов. Приказ Наркомпути за № 1287 от 3 июля 1922 г. о недопущении совместительства постоянно нарушается, а меры, принимаемые особыми «тройками» по борьбе со взяточничеством на железнодорожном транспорте, не дают значительного снижения преступности. Причины этого надо искать не только в тяжелом материальном положении работников транспорта, но и в той пассивности, с которой члены партии до сих пор относятся к делу борьбы со взяточничеством.
Для борьбы со взяточничеством при ГПУ были организованы: специальная комиссия по борьбе со взяточничеством (центральная тройка) и на местах при ОКТО и ДТО ГПУ местные комиссии (окружные тройки, дорожные тройки). Для непосредственной организации работы на всех крупных узловых пунктах и распорядительных станциях учреждались особоуполномоченные по борьбе со взяточничеством, которые были подотчетны в своей работе дорожным тройкам. В качестве одной из мер борьбы со взятками рекомендовалось создание на всех крупных железнодорожных станциях бюро жалоб и содействия пассажирам и грузоотправителям[497].
Деятельность этих комиссий сыграла важную роль как в борьбе со взяточничеством, так и в улучшении работы транспорта. Полученный опыт и знания были в дальнейшем использованы Ф. Э. Дзержинским при проведении кампании по борьбе со взяточничеством в 1922–1923 гг.
В это время каждое ведомство самостоятельно вело борьбу с преступными элементами. Так в НКЮ проверка и чистка личного состава от «примазавшегося элемента и взяточников» была начата 13 ноября 1922 г. Она проводилась без участия ГПУ. Были проверены сотрудники местных органов НКЮ в 36 губерниях и 12 автономных республиках. По итогам чистки были составлены централизованные списки уволенных, отданных под суд, пониженных в должности или «поставленных под негласное наблюдение». Только уволено со службы было 1446 сотрудников[498].
Деятельность органов РКИ в начальный период НЭПа, несмотря на имеющиеся положительные результаты в борьбе с коррупцией, показала, что существующая структура и методы работы РКИ не соответствовали изменившейся обстановке. Не отвечал назревшим задачам и состав ее кадров.
В документе, подготовленном информационным отделом ЭКУ ГПУ для Ф. Э. Дзержинского в марте 1923 г. была проанализирована деятельность НКРКИ. Личный состав НКРКИ в нем делился на две категории. К первой относили сотрудников, которые лояльны к власти, но факты некомпетенции руководителей, обследуемых органов или их злоупотребления «стремились замолчать». «Другая часть, враждебная, чуждая интересам Сов. строительства, в своей практической повседневной деятельности выдвигает не стремление усовершенствовать государственный аппарат», а собирала компрометирующие материалы на этих руководителей с единственной целью «поймать на чем-либо „крупную шишку“».
Показательна оценка результатов деятельности этих органов по борьбе с должностными и хозяйственными преступлениями, данная им Ф. Э. Дзержинским весной 1923 г.[499] РКИ и НКЮ он характеризует, как «органы, оторванные от хозяйственной жизни, находящиеся вне ее текущего процесса» и по социальному составу состоящие из «враждебных и чуждых советскому строю элементов». Сотрудники же ГПУ, хотя и были преданными делу коммунистами, но не имели понятия о хозяйственных вопросах вообще, а потому вели борьбу с преступностью «вне времени и пространства, без всяких хозяйственных перспектив…». На органы ГПУ он предлагал возложить задачу по сбору и передаче руководству наркоматов оперативной информации о состоянии дел и личном составе в их ведомствах для получения от них указаний по борьбе с конкретными правонарушителями. На НКЮ и прокуратуру возлагалась задача по применению карательных мер в отношении тех лиц, которые хозяйственными органами были переданы для этого в органы юстиции.
Таким образом, в первой половине 1922 г. в стране была создана система государственных органов по борьбе с коррупционными проявлениями. Считалось, что элементы этой системы должны были действовать не разрозненно, а в тесном взаимодействии. В этом направлении предполагалось, что органы ГПУ, лишенные права проведения следствия по общеуголовным делам, будут заниматься вопросами организации и проведения агентурно-осведомительной работы по выявлению коррупционных правонарушений, органы РКИ в результате проведения контроля за финансово-хозяйственной деятельностью учреждений и предприятий также будут выявлять факты коррупционных правонарушений. Материалы о выявленной противоправной деятельности они должны были передавать для расследования и вынесения приговора в органы НКЮ. Каждый элемент этой системы решал различный круг вопросов. При этом каждый государственный орган, по мере своих сил и возможностей, участвовал в формировании и осуществлении общей задачи по «искоренению» коррупции.
Для объединения усилий всех заинтересованных сторон и выработки антикоррупционных мер признавалось необходимым создание специальной комиссии при СТО по борьбе со взяточничеством в составе представителей Госплана, Наркомфина, ГПУ, РКИ и ВСНХ, а для координации репрессивной политики по отношению к взяточникам предлагалось образовать при НКЮ комиссию из представителей НКЮ, ГПУ и РКИ. Помимо этого предусматривалось создание в отдельных наркоматах ведомственных комиссий.
Однако этого было недостаточно. Постановление СТО от 1 (7) сентября 1922 г. предусмотрело широкий спектр мер, направленных на искоренение этого преступления[500]. Для проведения этих мер в жизнь была создана комиссия по борьбе со взяточничеством при СТО под председательством Ф. Э. Дзержинского, в которую вошли представители ГПУ, Народного комиссариата продовольствия, Народного комиссариата юстиции и Высшего совета народного хозяйства.
Помимо этого учреждаются комиссии по борьбе со взяточничеством при областных и губернских экономических совещаниях. О той важности, которое государство придавало борьбе со взяточничеством, красноречиво говорит тот факт, что только в ноябре 1922 г. СТО дважды заслушивал доклады и сообщения по работе комиссии СТО.
Ф. Э. Дзержинский так оценивал итоги кампании борьбы с этим явлением: «Вспомним то время, когда была наша первая кампания борьбы со взяточничеством, и теперь спросите любого обывателя, даже и каждый из нас… может сказать, разве можно сравнить то, что было года полтора назад, когда мы начинали кампанию, с тем, что есть теперь… Сравнить нельзя… В этой области мы многое сделали». Это подтверждала и официальная статистика того времени: «В результате проведенной кампании по борьбе со взяточничеством число преступлений, предусмотренных ст. 114 и ст. 114-а УК, резко сократилось».
Между тем анализ архивных документов позволяет сделать вывод, что эти комиссии не выполнили свою задачу по «ликвидации этого явления». Их деятельность свелась к попытке наведения элементарного порядка в работе администрации государственных учреждений и предприятий и чистки государственного аппарата, к выявлению, как правило, мелкого взяточничества среди рядовых чиновников из государственного сектора экономики.
В марте 1922 г. перед органами госбезопасности была поставлена новая глобальная задача по борьбе со спекуляцией. Дзержинский писал: «На почве товарного голода НЭП, особенно в Москве, принял характер ничем не прикрытой, для всех бросающейся в глаза спекуляции, обогащения и наглости. Этот дух спекуляции уже перебросился в государственные и кооперативные учреждения и втягивает в себя все большее количество лиц вплоть до коммунистов. Этому надо положить конец». Экономическому управлению было дано указание подготовить доклад в ЦК ВКП(б) и отразить в нем влияние спекуляции на материальное положение рабочих, были даны практические рекомендации по пресечению деятельности злостных спекулянтов, выселение из крупных городов, конфискация имущества, ссылка вместе с семьями в отдаленные районы и лагеря, усиление санкций судебного преследования. Была предпринята предварительная борьба по выявлению и взятию на учет спекулянтов. В письме секретарю ЦК РКП(б) Сталину от 22 октября 1923 г. Ф. Э. Дзержинский предложил выслать злостных спекулянтов, наводнивших Москву, в Нарым, Туруханку, Печору. «Размах надо взять на 2–3 тысячи человек».
ЦК РКП(б) возложил на Экономуправление ОГПУ особое задание по борьбе с «накипью НЭПа» путем высылки из города Москвы и крупнейших промышленных центров республики паразитического элемента.
С 25 ноября 1923 года по 17 января 1924 г. было арестовано 2385 человек. Из них на 1 февраля вместе с семьями было выслано из г. Москвы 1290 человек. По другим данным, с декабря 1923 года по 15 марта 1924 г. Тройкой по очистке Москвы от социально-вредных элементов было проведено 6 операций. Всего было арестовано 2092 человека, из них освобождено — 279, заключено в концлагерь 137 и выслано 1679 человек (в Печорский край — 146, в Нарымский — 143, на Урал — 251, в Вятку — 6 человек) сроком на 2–3 года. Среди арестованных русских было 904 человека (43,2 процента), евреев — 868 человек (41,5 процента), грузин — 178 человек (8,5 процента), прочих — 142 человека (6,8 процента).
В результате принятых мер задача по борьбе со спекуляцией, стоявшая перед органами госбезопасности с момента образования ВЧК, к 1926 г. была выполнена. С крупными делами по спекуляции было покончено, функции борьбы с этим видом преступления были переданы в ведение органов милиции.
Особо важное значение имела работа по проверке сотрудников хозяйственных учреждений, торговых и снабженческих органов с целью выявления в их среде враждебных и разложившихся элементов. В широкой кампании за оздоровление рынка, поднятой по инициативе т. Дзержинского, Экономическое управление ОГПУ приняло самое активное участие.
«Экономическое управление ОГПУ единым фронтом с нашими хозяйственниками приступило к тщательной чистке трестовского, торгового и кооперативного аппаратов от разложившегося элемента», — писала газета «Правда» от 15 ноября 1925 г. Проверялся личный состав коллегий наркоматов, включительно до наркомов, и коллегии всех главков. Устранение работников сопровождалось оценкой их деятельности путем рассмотрения дел в трибуналах и партийных судах. На 1 июля 1923 г. под проверку попало 879 914 человек, из них 13 260 было уволено, 4636 уволено с занесением в секретные списки, 3466 предано суду.
Экономическое управление имело право систематизировать и обрабатывать материалы на личный состав учреждений, а также «возбуждать перед партийными и советскими организациями» ходатайства о назначении чистки того или иного обслуживаемого государственного хозяйственного органа.
В этой связи на органы государственной безопасности легла задача предоставления исчерпывающих характеристик на личный состав государственных учреждений, их моральной устойчивости и др. Только в ЦК и ЦКК было дано 800 таких характеристик. Кроме того, ЭКУ приняло участие в специально проводившейся ЦК РКП чистке личного состава НКВТ и его заграничных представителей, являясь докладчиком специальной подкомиссии по этим делам.
При каждом хозяйственном органе в 1920-х годах существовали ревизионные комиссии, в функции которых входило постоянное плановое наблюдение за их деятельностью. Организационно они подчинялись управлениям ВСНХ СССР или РСФСР в зависимости от масштаба хозоргана и его подчиненности.
[493] Плеханов А. М. ВЧК-ОГПУ в годы новой экономической политики (1922–1928 гг.). М. 2006. С. 74–75.
[494] Ф. Э. Дзержинский – председатель ВЧК-ОГПУ. М. 1977. С. 357.
[495] Экономическая жизнь. 1922. 4 ноября.
[496] Официальный отдел «Вестника путей сообщения». 1923. № 319.
[497] Хромов С. С. Ф. Э. Дзержинский на хозяйственном фронте. 1921–1926 гг. М. 1977. С. 91.
[498] Зенькович В. Итоги работы по проверке и чистке личного состава в органах юстиции // ЕСЮ. 1923. № 17. С. 396.
[499] Ф. Э. Дзержинский – председатель ВЧК-ОГПУ. М. 1977. С. 388–392.
[500] Государственный архив Российской Федерации. Ф. 9495с. Оп. 1. Д. 19. Л. 118–119а.