Таким образом, мы видим, что советские органы, особенно в начале своей деятельности, использовали опыт царской полиции и ее сотрудников. Это было закономерным явлением в истории становления и развития отечественных спецслужб.
А. С. Соколов
Штрихи к портрету руководителя органов Всероссийской чрезвычайной комиссии
Одной из проблем историографии Всероссийской чрезвычайной комиссии (далее — ВЧК) является персонификация истории ВЧК. Основы изучения биографий представителей органов ВЧК были заложены еще в советское время. В этом процессе обозначились две тенденции проблемного свойства. Во-первых, имело место гипертрофированное внимание к фигуре председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского[372]. Во-вторых, исследования, посвященные биографиям чекистов, носили научно-популярный, а чаще всего художественный характер[373]. К сожалению, персонификация истории органов государственной безопасности не так далеко ушла в своем развитии с советских времен. В современной России выпущен ряд изданий справочного характера, где можно найти информацию по персоналиям чекистов[374]. Есть работы, где предметом изучения являются биографии руководства ЧК, как в центре[375], так и на местах[376]. Но по-прежнему мнение о невысоком качестве исследований и избирательном освещении персоналий чекистов является актуальным. Такие фигуры, как В. А. Аванесов, Н. Н. Зимин, М. С. Кедров, И. К. Ксенофонтов, М. И. Лацис, С. А. Мессинг, Я. Х. Петерс и И. С. Уншлихт, до сих пор исследованы фрагментарно и поверхностно. Имена целого ряда сотрудников, которые были на вторых ролях в органах ВЧК, но выполняли очень важные задачи, неизвестны вообще.
В. А. Аванесов
И. С. Уншлихт
С. А. Мессинг
В обобщающих научных трудах по кадровому составу ВЧК персоналия самих чекистов, как правило, остается на втором плане[377]. Определенные попытки дать типологический портрет сотрудника ВЧК были предприняты О. М. Санковской. Автор пришла к выводу, что в период деятельности ВЧК были заложены основные профессионально-важные качества ее сотрудников, составившие в комплексе профессиональный портрет типичного чекиста: преданность партии, стойкость, верность идеям и идеалам революции, восприятие окружающего мира с позиции «белое — черное», «свой — чужой»[378]. В то же время нет основания говорить о глубоком анализе биографий чекистов, т. к. отсутствует исследование условий формирования их личности. Между тем одним из фундаментальных факторов, определяющих мировоззрение человека, является та среда, в которой он вырос и где получал знания и профессию. В детские годы происходит формирование социальных навыков и норм поведения. В этом отношении изучение биографий руководителей органов ВЧК помогает понять причины многих событий периода Гражданской войны. Ведь именно личностные качества в этих условиях оказывали большое влияние на принимаемые решения.
Одним из ключевых моментов, определяющих актуальность исследования коллективного портрета чекиста, является тот факт, что в современной историографии имеют место ангажированные работы по истории органов ВЧК, изложение материала в которых носит тенденциозный характер. В трудах А. Г. Теплякова, И. Симбирцева образ сотрудника ЧК представлен в виде «маньяка, кровавого убийцы и алкоголика»[379]. Но дальше всех пошел российско-американский историк Ю. Г. Фельштинский, который в 1992 г. в Лондоне издает сборник документов и материалов «Красный террор в годы Гражданской войны»[380]. Впоследствии этот сборник переиздается несколько раз уже в России в соавторстве с советско-украино-американским историком, доктором исторических наук Г. И. Чернявским[381]. На основе документов Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков, созданной главнокомандующим Вооруженными Силами Юга России генералом А. И. Деникиным, авторы делают очень серьезные выводы для отечественной истории. Так, они утверждают, что «публикуемые … документы свидетельствуют, что для „красного террора“ были характерны не просто массовые бессудные убийства, но также массовый извращенный садизм, насилия и надругательства над людьми». Они добавляют, что в сборнике «читатель встретит массу данных об обилии среди большевиков бывших уголовных преступников (воров, грабителей, убийц), о коррупции в правившем лагере, о пьянстве и разврате в его среде, о тенденции покровительства большевиков „социально родственным“ уголовникам»[382].
Биографические исследования представляют собой культурно-исторический феномен эпохи. В этом отношении они имеют хороший потенциал для расширения методов исследования истории органов государственной безопасности. В контексте исследования типологического портрета руководителя органов ВЧК интересен метод просопографии, предложенный итальянским ученым Джованни Леви. Он интересен тем, что отражает модель поведения определенной социальной группы, как правило, многочисленной[383]. Биографические данные используются с целью иллюстрации этой модели поведения. Совокупность проявления отдельных индивидуальных качеств формирует «стиль» той социальной группы, к которой принадлежат индивидуумы.
Для полноты исследования анализ мировоззренческих позиций, на основе автобиографий и трудов чекистов, дополняется систематизированными показателями из базы данных «Кадры ВЧК». База представляет собой таблицу, в которой представлена информация о возрасте, национальности, социальном происхождении (по рождению), образовании и занимаемых должностях по каждому представителю элиты ВЧК. В качестве источников использованы архивные документы Фонда № 3524 (Комиссия по проверке служащих и сотрудников советских учреждений при ВЦИК) Государственного архива РФ[384], а также Фондов № 17 (ЦК РКП(б)) и № 124 (Всесоюзное общество старых большевиков) Российского государственного архива социально-политической истории[385]. Большую помощь в создании базы «Кадры ВЧК» оказали сведения из работ О. И. Капчинского, Н. В. Петрова, К. В. Скоркина, А. А. Плеханова и А. М. Плеханова[386]. В результате по представителям руководства центрального аппарата, местных чрезвычайных комиссий, особых отделов армий и войск ВЧК удалось собрать информацию на 408 человек.
Для использования базы данных «Кадры ВЧК» биографические параметры были переведены в числовые показатели (закодированы). Это позволяет применить методы математического анализа и статистики в Excel или SPSS (Statistical Package for the Social Sciences).
Программа Excel не только значительно упрощает подсчет показателей, но и позволяет провести глубокий анализ отдельных категорий кадрового состава центрального аппарата ВЧК. К примеру, применение функции сортировки в Excel дает возможность выделить в отдельную группу представителей любой национальности с соответствующими им характеристиками по возрасту, образованию, социальному происхождению и партийному стажу. Это при том, что из 408 руководящих работников ВЧК к центральному аппарату принадлежали 148. Из них, к примеру, сотрудников славянской национальности было 58, из которых 5 были в возрасте до 25 лет. Очевидно, что на подобные расчеты без Excel ушло бы большое количество времени, а вероятность ошибки была бы значительной.
Между тем необходимо отметить целый ряд факторов, влияющих на репрезентативность показателей базы «Кадры ВЧК». Во-первых, не все биографии удалось установить в полном объеме. Так, в 1918 г. заведующим отделом по контролю складов ВЧК был А. Антонов, о котором практически ничего неизвестно[387]. Также большой проблемой является установление биографических сведений руководителей местных ЧК. Во-вторых, большинство данных основаны на материалах партийной переписи, либо анкет Всесоюзного общества старых большевиков, которые заполнялись вручную сотрудниками ЧК. Подобная информация требует проверки и уточнения, в связи с чем возникла необходимость использования разных источников по биографии каждого из руководителей. К примеру, председатель Абхазской ЧК С. И. Кухалейшвили в анкете Общества старых большевиков указал дату рождения 1882 год[388]. Однако, по результатам проверки самого общества[389] и дополнительным сведениям К. В. Скоркина, выяснилось, что Севериан Илларионович родился в 1884 году[390]. В-третьих, в результате «чехарды» в руководстве ЧК частым явлением было занятие целого ряда должностей, вследствие чего один сотрудник мог быть председателем нескольких губернских ЧК или занимать руководящие должности в центральном аппарате, местных органах и Особых отделах. Так, В. И. Савинов был секретарем и членом коллегии ВЧК, а также председателем Донской областной ЧК, Севастопольской окружной ЧК, Ставропольской и Тверской губернских ЧК[391], С. С. Шварц — председателем Киевской, Харьковской и Витебской губернских ЧК[392], а И. Б. Генкин был председателем Саратовской губернской ЧК и начальником Особого отдела 10-й армии[393]. Несмотря на указанные проблемы, сравнительный анализ биографий руководителей ВЧК позволил прийти к интересным выводам.
Подавляющее большинство в руководстве ВЧК принадлежало мужчинам, так как только 9 (2,2 %) женщин представлены среди 408 человек. Между тем новым явлением для России был именно тот факт, что среди руководителей органов государственной безопасности встречались представительницы прекрасного пола. Более того, женщины являлись руководителями не только в административных структурах, но и в органах ЧК, осуществляющих непосредственную деятельность. Так, Н. А. Рославец-Устинова заведовала секретно-оперативным отделом МЧК[394], а В. Н. Яковлева была членом Коллегии ВЧК и заместителем председателя Петроградской ЧК[395].
В. Н. Яковлева
Анализ данных показывает, что сотрудники ВЧК в возрасте до 35 лет составили более 70 % от всего руководства. Более того, в органах ВЧК почти 15 % чекистов находилось на командных должностях в возрасте до 25 лет. Яркими примерами, иллюстрирующими этот факт, являются биографии И. Б. Альперовича, ставшего в 19-летнем возрасте председателем Якутской губернской ЧК[396], и М. Б. Корнева, бывшего заместителем председателя Одесской губернской ЧК в 20 лет[397]. Такое положение дел логично объясняется тем, что в основе ядра ВЧК были представители РСДРП(б), самой молодой по возрасту своих членов из политических партий России начала XX века[398].
Сравнительный анализ возраста сотрудников ВЧК и наркоматов РСФСР наглядно показывает, что руководящие кадры ВЧК были одними из самых молодых в Советской России[399]. В то время как среди служащих наркоматов каждый третий был в возрасте более 40 лет, в чекистской среде каждый второй — моложе 30 лет.
Определение национального состава ВЧК вызывает наибольшие затруднения среди исследователей. В анкетах партийной переписи, которые заполнялись вручную, сотрудники указывали национальность, исходя из своих представлений. Так, заместитель начальника особого отдела ВЧК А. Х. Артузов писал в графе национальность «швейцарец», «итальянец» или «русский»[400], а председатель Ферганской областной ЧК С. С. Турло был из белорусско-литовской семьи, что также вносило неразбериху в анкетные данные[401]. К тому же в базе «Кадры ВЧК» имеет место высокий процент руководителей, национальность которых не установлена, что снижает репрезентативность выборки. Необходимо отметить, что этот процент условно можно отнести к русской национальности, исходя из фамилий, имен и отчеств. В то же время сведения о руководящем составе центрального аппарата ВЧК являются более полными, т. к. информация о национальности отсутствует в 6 % биографий.
Анализ базы данных позволяет говорить, что среди руководящего состава органов государственной безопасности Советской России преобладали представители русских, белорусов и украинцев. Это объясняется тем, что доля «восточнославянского трио» была более 50 % в среде эсеров, большевиков и анархистов[402]. Между тем численность русских в «Отчете» М. И. Лациса в размере 38 648 человек (77,3 %) не отражает реального положения дел с национальным составом ВЧК[403]. Дело в том, что эти цифры актуальны к концу 1921 г., когда в течение года в органы ЧК вступило 28 994 сотрудников, что заметно подкорректировало показатели.
Очевиден тот факт, что за первое время деятельности органов государственной безопасности Советской России в их составе численность представителей нерусских национальностей была внушительной[404]. Это особенно бросается в глаза, если взять информацию из базы «Кадры ВЧК» о национальном составе руководителей центрального аппарата. В этом случае евреи, латыши и поляки будут превосходить количество лиц славянской национальности. И совсем очевиден, в любом случае, тот факт, что представительство национальных меньшинств в органах ВЧК не соответствовало национальному составу России в начале XX века. Представители еврейской и латышской национальности заметно превышали долю этого сегмента в населении страны[405].
А. Х. Артузов-Фраучи
С. С. Турло
Говоря о партийной принадлежности, необходимо отметить, что абсолютное большинство в органах ВЧК принадлежало представителям большевиков, 90 % которых занимало руководящие посты. Доминирование коммунистов указывает на особый статус органов государственной безопасности в структуре аппарата власти Советской России. Особенно ярко такое положение дел выглядит на фоне статистики наркоматов РСФСР, среди которых большевиков было 13,2 %[406]. К аналогичным выводам приходит и О. И. Капчинский, отмечая, что в НКВД и НКЮ представителей правящей партии было 64 и 31 % соответственно[407]. Стоит также пояснить, что указанные в графике данные из Отчета ВЧК касаются 72 членов съезда чрезвычайных комиссий, которые, по словам М. Лациса, представляли «верхушку» ЧК[408].
Если рассматривать распределение коммунистов по партийному стажу, то очевидно, что каждый второй из руководителей органов государственной безопасности Советской России вступил в партию в период Октябрьской революции, либо после нее. В то же время, по сравнению с наркоматами РСФСР, в ВЧК было в два раза больше руководителей с партийным стажем до Первой русской революции[409].
[372] Зубов Н. И. Ф. Э. Дзержинский. Биография. М., 1965; Кон Ф. Дзержинский. К пятой годовщине его смерти. М.-Л., 1931; Тишков А. В. Первый чекист. М., 1968.
[373] Бударин М. Е. Были о сибирских чекистах. Омск, 1968; Пластинин В. Н. Коммунист Кедров. Архангельск. 1969; По особому заданию. Очерки о чекистах. Саратов, 1967; Чекисты. Сборник. М. 1970.
[374] ВЧК. 1917–1922. Энциклопедия. М., 2013; Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУНКВД-НКГБ-МГБ-КГБ. 1917–1991. М., 2003; Чекисты: История в лицах / Г. Э. Кучков, А. А. Плеханов, А. М. Плеханов. М.: Кучково поле, 2008.
[375] Мозохин О., Гладков Т. Менжинский. Интеллигент с Лубянки. М.: Яуза, Эксмо, 2005; Плеханов А. М. Дзержинский. Первый чекист России. Москва: ОЛМА Медиа Групп, 2007.
[376] Абрамовский А. А. История госбезопасности России в лицах. Первые чекисты Урала. Челябинск, 2008; Березин Ф. Я. Секретарь Московской ЧК. Москва: Галерия, 2006.
[377] Гимпельсон Е. Г. Советские управленцы. 1917–1920 гг. М., 1998. С. 110–111, 158–160; Капчинский О. И. Гвардейцы Ленина. Центральный аппарат ВЧК: структура и кадры. М.: Крафт +, 2014; Санковская О. М. Формирование кадров всероссийской чрезвычайной комиссии, 1917–1922 гг.: На материалах центрального аппарата ВЧК: диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук: 07.00.02. Архангельск, 2004.
[378] Санковская О. М. Указ. соч. С. 183.
[379] Симбирцев И. ВЧК в ленинской России. 1917–1922. М.: Центрполиграф, 2008. С. 57; Тепляков А. Г. Процедура исполнения смертных приговоров в 1920–1930-х годах. М.: Возвращение, 2007. С. 35.
[380] Красный террор в годы гражданской войны: По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / Ред. – состав. Ю. Г. Фельштинский. London, 1992.
[381] Красный террор в годы гражданской войны: По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / Под ред. Ю. Г. Фельштинского и Г. И. Чернявского. М.: Терра – кн. Клуб, 2004; Он же. 3-е изд., доп. М.: Терра: Книжный клуб Книговек, 2013.
[382] Там же. С. 16–17.
[383] Леви Дж. Биография и история // Современные методы преподавания новейшей истории: Материалы из цикла семинаров при поддержке TACIS. М., 1996. С. 197, 198.
[384] ГАРФ. Ф. 3524. Оп. 1. Д. 10.
[385] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 9; Там же. Ф. 124. Оп. 1.
[386] ВЧК. 1917–1922. Энциклопедия. Указ. соч.; Капчинский О. И. Указ. соч.; Петров Н.В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД, 1934–1941: Справочник. М.: Звенья, 1999; Скоркин К. В. Обречены проиграть. (Власть и оппозиция 1922–1934). М.: ВивидАрт, 2011.
[387] Капчинский О. И. Указ. соч. С. 69.
[388] РГАСПИ. Ф. 124. Оп. 1. Д. 1041. Л. 1.
[389] Там же. Л. 9.
[390] Скоркин К. В. Указ. соч. С. 619.
[391] РГАСПИ. Ф. 124. Оп.1. Д. 1692. Л. 7об.
[392] Там же. Ф. 17. Оп. 9. Д. 856. Л. 110–110 об.
[393] Там же. Д. 1673. Л. 195–195 об.
[394] Скоркин К. В. Указ. соч. С. 688, 689.
[395] РГАСПИ. Ф. 124. Оп. 1. Д. 2243. Л. 2.
[396] Скоркин К. В. Указ. соч. С. 511.
[397] Петров Н. В., Скоркин К. В. Указ. соч. С. 244, 245.
[398] Дьячков В. Л., Протасов Л. Г. Политики российской провинции начала XX века: опыт изучения электронной базы данных // Политические деятели Российской провинции от эпохи Николая II до Сталина / В. Л. Дьячков (и др.). – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2013. С. 35.
[399] Васяев В. И., Дробижев В. З., Закс Л. В., Пивовар Е.И, Устинов В. А., Ушакова Т. А. Данные переписи служащих 1922 г. о составе кадров Наркоматов РСФСР. М.: Изд. МГУ, 1972. С. 51.
[400] Петров Н. В., Скоркин К. В. Указ. соч. С. 93–94; РГАСПИ. Ф.17. Оп. 9. Д. 1606. Л. 128–128 об.
[401] РГАСПИ. Ф. 124. Оп. 1. Д. 1954. Л. 8.
[402] Дьячков В. Л., Протасов Л. Г. Указ. соч. С. 41.
[403] Отчет ВЧК за четыре года деятельности. Организационная часть. М.: Издание ВЧК-ОГПУ, 1922. С. 272.
[404] Капчинский О. И. Указ. соч. С. 225.
[405] Дьячков В. Л., Протасов Л. Г. Указ. соч. 2013. С. 38.
[406] Васяев В. И., Дробижев В. З., Закс Л. В., Пивовар Е.И, Устинов В. А., Ушакова Т. А. Указ. соч. С. 64.
[407] Капчинский О. И. Указ. соч. С. 165.
[408] Отчет ВЧК за четыре года деятельности. Указ. соч. С. 267.
[409] Васяев В. И., Дробижев В. З., Закс Л. В., Пивовар Е.И, Устинов В. А., Ушакова Т. А. Указ. соч. С. 64.