Привез он сюда старуху и говорит:
— Ну, мама, можете жить в какой угодно из этих шести кибиток, но в седьмую, крайнюю, никогда не заходите.
Старуха ходит от кибитки к кибитке, добром любуется, в каждой кибитке хочет жить.
Прошел год, прошло два, прошло три года. Живут они, ни в чем не нуждаясь. Скота много, масла и мяса сколько угодно.
Зориктэ целый день ухаживает за скотом. А старуха не знает, чем бы ей заняться. Сидит однажды и думает: «Почему это сын мне не разрешает в крайнюю кибитку входить? Ничего не случится, если я зайду туда и посмотрю».
Она разобрала завал и открыла дверь седьмой кибитки. До слуха ее донесся еле живой голос. Он был похож на писк комара:
— Эй, кто там? Вытащи меня! Буду тебе старшим братом, буду младшим братом.
— Не надо мне братьев.
— Ну тогда я буду тебе мужем. Будем жить как муж и жена.
Старуха вскрикнула:
— Ах ты милый, давно бы так сказал!
— В кибитке лежит аркан, сплетенный из волос девяноста девяти женщин. Брось конец в яму, и я вылезу наверх.
Старуха бросила аркан. Черный мус вылез. И стал он жить со старухой. На ночь она его прятала в одной из кибиток, в которой никто не жил. А днем, когда Зоринтэ уходил к скоту, они встречались.
Через девять месяцев старуха родила сына.
— Как быть с мальчиком? — спросила она у муса.
— Заверни его в материю, которую Зориктэ никогда не видал, и отнеси на дорогу, по которой он возвращается домой. Зориктэ найдет его и принесет тебе. И ты начнешь его воспитывать.
Все так и вышло. Зориктэ нашел ребенка, радостный принес его домой и крикнул:
— Мама, поднимай в орко жердь[15], дай знать, что кебюн родился! Не было у меня младшего брата, а теперь есть!
Мальчик быстро рос. Он очень привык к Зориктэ и всегда ел, сидя у него на коленях. Его так и назвали — Кебюн, мальчик.
Однажды мус говорит старухе:
— Уже два года нашему сыну. Все время так скрываясь, мы жить не можем. Есть у нас свой сын. А этого Зориктэ надо убить-отравить.
— Убей-побори,— говорит старуха,— если сил у тебя хватит.
— Нет, побороть его я но смогу, сил не хватит. Его надо отравить. И в этом ты мне должна помочь. Два дня не давай ему есть. А на третий день он будет есть все подряд. Я дам тебе яд, и ты с этим ядом приготовишь мясо.
На другой день старуха ничего не приготовила. Зориктэ вечером пришел голодный, а есть нечего.
Старуха говорит:
— Брат твой проплакал весь день и не дал приготовить ужин. Ну да ничего. Лаская милого младшего брата, можно обойтись без ужина.
Поел Зориктэ немного из вчерашних остатков и лег спать. На другой вечер возвращается и спрашивает:
— А сегодня вы сварили мясо?
— Нет, и сегодня твой брат весь день проплакал. Ему, видно, нездоровится. Опять не дал приготовить ужин.
Зориктэ взял младшего брата на руки, съел лепешку и пошел спать. Наутро голодный ушел в степь, к скоту. К вечеру старуха приготовила жирную конскую брюшину и всыпала туда яду.
[15] ...Поднимай в орко жердь...— По калмыцким обычаям, когда в кибитке рождался мальчик, в орко выставляли шест, жердь, чтобы все знали об этом радостном событии.