В этот момент Манджи, несший на правом плече величавого Ууштин-шутэна, воскликнул:
— Увы, увы! Зачем ему это шило да еще без острия! Лучше бы он отдал свое ниспосланное счастье за девять золотисто-рыжих коней Харатын-хана!
И тут шутэн поднялся с плеча Манджи и улетел назад на свой величественный тополь.
— Да, обманул меня шутэн! И еще дважды обманет! Что делать? Надо идти за ним.
И Манджи побрел назад.
Сколько ни шел, а снова добрался до шутэна, снова долго ему поклонялся, пока шутэн соблаговолил величественно воссесть на его плечо и двинуться в обратный путь.
Идет Манджи и молчит. Крепко помнит, что нельзя говорить ни слова. И вот оставил за спиной уже половину пути.
— Мальчик, мальчик,— вдруг заговорил шутэн.— Почему ты не издаешь ни звука? Разве ты не знаешь скуки?Ведь путь наш станет короче, если мы начнем разговаривать.
«Нет,— думает Манджи,— теперь ты меня не проведешь!»
— Ну, ладно, молчи, а я буду рассказывать. Слушай, что было дальше.
«Ты ведь сказал: „Ах, зачем ему это шило да еще без острия! Лучше бы он отдал свое ниспосланное счастье за девять золотисто-рыжих коней Харатын-хана!“ Так ведь и младший брат сказал те же слова, да еще добавил: „Какая польза мне от этого шила?“ Он устал и лег спать, а шило положил рядом с собой. Долго спал, а когда проснулся, увидел, что ржавое шило превратилось в богатырский меч. „Вот оно как!“ — подумал младший брат. Он вскочил, схватил меч и вытащил его из ножен. Был это грозный меч, на солнце он засверкал. Из священной стали искусно откован был. Из алмазной стали лезвие, а из черной стали рукоятка. Вот каким был тот меч. А когда его вытащил младший брат, появился откуда-то смуглый усатый великан и спросил: „Что прикажете, господин?“ — „Пока ничего“,— ответил младший брат и вложил меч в ножны. Великан исчез.
Пристегнул младший брат свой меч к поясу и пошел. Но пошел он не в сторону родного улуса, а в сторону улуса чужого хана. А когда он пришел в его путук, увидел, что там никого нет, все откочевали на летние пастбища. И живут там в черном джолуме только старик и старуха. Старику сто двадцать лет, старухе сто десять. Они то обретают свой ум, то теряют его. Живут в полузабытьи. Едят, что им подадут. А не подадут,— ничего не едят. Младший брат подошел к ним и говорит: „Здравствуйте, отец, здравствуйте, мать!“ — „Здравствуй, здравствуй,— отвечают они.— Откуда ты идешь, мальчик? Куда идешь?“.— „Я иду ищу добрых людей. Хочу стать сыном тому, у кого нет сына“.— „Это хорошо, это прекрасно!“ — отвечают старик и старуха. „Могу ли я стать вашим сыном, отец?“ Старик и старуха обрели свой ум, подумали и сказали: „Мы грешные люди и, чтобы искупить грехи, добровольно страдаем. А ты безгрешный, чистый. С нами ты только грехов наберешься, милый мальчик. А сами мы такие старые, что то обретаем свой ум, то теряем его. Лучше не связывай себя с нами“.— „Я все равно хочу быть вашим сыном“,— ответил мальчик. „Ну, если такова твоя добрая воля, то будь им“,— сказал старик.
Настал вечер. Старик и старуха то приходят в сознание, то теряют его. Легли спать. Тогда мальчик вытащил свой меч с лезвием из алмазной стали, с рукояткой из черной стали, и появился смуглый усатый великан. Он спросил: „Что прикажете, господин?“ — „А вот мой приказ: пусть старик и старуха станут людьми среднего зрелого возраста, а их черный джолум пусть станет вечным золоченым дворцом. Стены его пусть будут изукрашены искусными узорами из разноцветных драгоценных камней, а вершина — узорами из алмазов. Пусть в нижней части дворца будут шаровидные пристройки. Пусть ни с небом, ни с землей не соединяется дворец, пусть в воздухе он висит. Пусть до синего неба лишь на три пальца не достает. А когда залает собака у входа дворца, пусть лай не будет слышен с другой его стороны. Вот каким должен быть этот вечный драгоценный дворец. Да пусть будет мягкой постель, на которой будут спать старики. Да пусть во дворце всегда чай ароматный кипит“.
Только закончил мальчик,— и все появилось вмиг. Вознесся величественный драгоценный дворец, и мальчик в него вошел. А во дворе много слуг. И все они во главе с мальчиком пошли будить старика и старуху. А те сладко спят на мягкой постели под розовым балдахином. Разбудили их, приветствуют. „О небо, и к нам пришло счастье“,— сказал старик. Им со старухой поднесли ароматный чай цвета сандалового дерева. А когда они вышли из дворца и посмотрели в степь, то увидели, что от несметного скота четырех родов земля прогибается. Старик и старуха молитвенно сложили руки, поблагодарили бурхана за то, что он ниспослал им сына-благодетеля.
Прошло несколько лет. Они живут, наслаждаются благоденствием. Однажды сын говорит: „Отец, отец, а ведь мне пора стать человеком. Пора жениться“.— „Милый мой, да ведь тебе лучше знать, что тебе пора“.— „Ну, а раз так, то я пошлю вас сватать мне невесту. На юге живет Земешчи-хан, владелец фруктовых садов. У него есть дочь. Пойдите, отец, посватайте его дочь“. Старик боялся идти к хану. С ханами он еще никогда не разговаривал. Но делать нечего. Для сына он готов на все.
Ночью сын вышел в степь, вытащил меч и приказал великану: „Пусть у моего отца будет ханская одежда и достойный хана конь“. А утром, когда проснулся и вышел из дворца, он увидел, что отец в дорогих ханских одеждах сидит на красивом рыжем коне. „Отец.— говорит сын,— вас Земешчи-хан заметит издалека и выйдет встречать. Он спросит вас, кто вы. Каким же ханом вы ему назоветесь?“ — „Не знаю, милый, не знаю“,— „Вы ответьте так: я Эрдни-хан Само Собой Возникшего ханства. Что потребует от вас хан Земешчи за дочку, на все соглашайтесь“.
Старик отправился в путь. Когда он въехал в улус Земешчи-хана, тот его заметил к говорит своим министрам: Что это за хан едет к нам, глазом не виданный, ухом не слыханный?“ Он послал министров навстречу старику и сказал: „Встречайте его, как положено, со всеми ханскими почестями“. Старика ввели во дворец. Земешчи-хан приказал поставить сандаловый трон о восьми ножках. Старик, молясь по-новому, приветствуя всех по-старинному, сел на этот трон. Угостил его Земешчи-хан почетными кушаньями и спрашивает: „Откуда вы приехали, дорогой хан, как вас зовут, как называется наше ханство?“ — „Я Эрдни-хан Само Собой Возникшего ханства". Земешчи-хан думает: „Не было еще под солнцем такого ханства и такого хана. Наверное, велики его достоинства, бесконечна его волшебная сила, если он со мной так смело говорит“. И он сказал: „Куда же вы путь держите, Эрдни-хан? По какому поводу ко мне заехали?“ „А путь я держу к вам. Хочу сватать вашу дочь за своего сына. Сколько ни рви — не рвется, сколько ни гни — не гнется. Вот каким должен быть сват“.
Послушал его Земешчи-хан и сказал: „Да будет так. Да будет по-вашему. Я не могу сказать, что Эрдни-хан Само Собой Возникшего ханства не годится мне в сваты. Я не могу сказать, что сын его не годится мне в зятья. Если выполните все, что я пожелаю, я отдам вам дочь. Если выполните все, что я пожелаю, я поверю, что вы Эрдни-хан Само Собой Возникшего ханства".
„Я выполню все,— говорит старик,— слушаю, вас“ „За одну ночь,— говорит Земешчи-хан,— постройте от моего дворца до вашего дворца дорогу из чистого золота. У входа в мой дворец с правой стороны в золотом бассейне серебряные рыбки пусть сверкают. У входа в ваш дворец с левой стороны в серебряном бассейне золотые рыбки пусть играют. А по барханам и сыпучим пескам пусть широкая река потечет. И пусть в ней плавают все рыбы, показывая плавники над водой. А по берегам реки пусть фруктовые деревья растут. К завтраку пусть они цветут, а к обеду плодоносят. Пусть разноцветные птицы поют на деревьях звонкие песни. Если все это вы выполните за одну ночь, я поверю, что вы Эрдни-хан Само Собой Возникшего ханства".
Старик сказал: „Все выполним“. А сам, трясущийся от страха, пошел поскорей от хана. Дома все рассказал сыну. Сын говорит: „Не тужите, отец. Ложитесь спать“. А сам, когда все заснули, вышел в степь, вытащил меч и повторил великану все, что потребовал Земешчи-хан. К утру все было готово. Проснулся хан Земешчи и видит: в золотом бассейне серебряные рыбки плавают, на деревьях разноцветные птицы поют и золотая дорога идет вдаль от его дворца. Ханша радуется, а хан говорит: „Все это он успел сделать за одну ночь. Да, он действительно Эрдни-хан Само Собой Возникшего ханства“.
На другой день старик снова приехал к Земешчи-хану и они договорились дождаться лучшего месяца, а в нем лучшего дня, чтобы сыграть свадьбу.
В назначенный день старик послал к Земешчи-хану людей. которые повезли хурюм, подарки. Земешчи-хан встретил их с почетом, с почестями. Ударили в большой гонг — собрали большой улус, ударили в малый гонг — собрали малый улус. В пирах и веселье прошло восемьдесят дней. В радости и гулянье прошло пятьдесят дней. Так отпраздновал свадьбу дочери Земешчи-хан.
И владыка Эрдни-хан ввел в свой дворец невестку.
Ударили в большой барабан — собрали большой улус. Ударили в малый барабан — собрали малый улус, и снова начался пир. Танцевали так, что не замечали, как отрываются пуговицы. Танцевали так, что не замечали, как лопаются пояса. Пировали сорок девять дней, потом еще сорок девять дней.
И начали жить в блаженстве. Год проходит, другой, третий. Молодому хану делать нечего, все появляется само собой. И он заскучал. Начал он от скуки ездить на охоту. А ханша его остается дома, рукодельничает.
Однажды, когда она работала, из-под ее правого колена вдруг появился черный человек. „О боги, что это за человек, который не в дверь вошел и даже не в дымовое отверстие, а появился у меня из-под правого колена?“ — подумала она. „Кто вы такой?“ — вскричала. „Я сын Харатын-хана. Где сижу — туда ухожу, где захочу — выхожу. А где твой муж?“ — „Мой муж на охоте“.— „А чья ты невестка?“ — „Я невестка Эрдни-хана Само Собой Возникшего ханства“.— „Ха-ха-ха! Какого это еще Само Собой Возникшего ханства? Я сейчас тебе расскажу правду об этом Эрдни-хане. Слушай. Жил старик ста двадцати лет и старуха ста десяти лет. Они были так стары и слабы, что то приходили в сознание, то теряли его. И вот появился около них твой муж. Благодаря своему волшебству он превратил их в хана и ханшу, себя назвал сыном хана и обманул тебя. Выдали тебя за самозванца, за черную кость“.
Ханша сидит пораженная, не может слова сказать.
„Ты вот живешь с ним три года, а рассказал он тебе о своей таинственной волшебной силе? Где она заключена?“ — „Какая же может быть у моего мужа волшебная сила? Нет у него никакого волшебства".— „Нет, есть! Я знаю! Когда вернется, спроси!" И сын Харатын-хана исчез.
Сидит молодая ханша, мучается, плачет. Вернулся муж. Когда легли спать, она спросила: „Вы не рассердитесь на меня, если я задам вопрос?“ — „Отчего же я буду на тебя сердиться? Ведь наши судьбы соединились в юности“.— „Если рождается мужчина, он не рождается без волшебной силы. В чем ваша волшебная сила? Три года мы живем, а вы мне не рассказали о ней“.— „Какая у меня волшебная сила? Откуда?“ Но жена всю ночь не давала ему покоя, все спрашивала. „Как бы отделаться от нее“,— думает молодой хан. И говорит: „Моя волшебная сила находится в топоре“.— „Тогда не берите его завтра с собой".— „Ладно". Утром муж уехал на охоту, а жена взяла топор, украсила его шелком и бархатом и повесила на стену. Скоро появился из-под колена сын Харатын-хана. „Ну что, спрашивала у мужа?" — „Спрашивала. Его волшебная сила в топоре“. Сын Харатын-хана схватил топор и стал его рассматривать. „Ох и глупая ты баба! И ты ему поверила? Да разве может в топоре, которым колют дрова, волшебная сила сидеть?“ Он открыл дверь и выбросил топор. „А теперь слушай, что я тебе скажу: твой муж тебе никогда не говорит правду. Он тебе говорит, что ездит охотиться. А у него есть другая ханша, лучше тебя. К ней он ездит. Ей говорит правду“.
Молодая ханша сильно загоревала от этих слов. „Вернется муж, как следует расспроси!“ И черный человек исчез.