— Мне неприятно поднимать этот вопрос, Руперт, но тебя послали в поход в надежде, что ты принесешь драконовы сокровища — золото и драгоценности. Или по меньшей мере части мертвого дракона, которые, очевидно, ценятся почти так же. Вместо этого ты возвращаешься с живым драконом, не весьма-то ценным, с принцессой без приданного, и без единой золотой монеты после всех твоих, несомненно замечательных приключений.
Руперт улыбнулся.
— Ну, есть еще Радужный Меч.
Джулия искоса взглянула на него.
— Уж не хочешь ли ты его продать?
Принц пожал плечами.
— Лесному Королевству нужны деньги больше, чем мне — магический Меч. На членах королевской семьи лежит ответственность.
— Помню, — сказала Джулия. — Будет тяжело возвращаться ко всей этой чепухе. Снова к строгим платьям, к этикету, к фрейлинам, которые не позволяют делать то, что интересно.
— Я тоже там буду, — пообещал Руперт.
Джулия улыбнулась.
— Это поможет, — сказала она, и, дотянувшись, коротко сжала его руку.
Высокие, величественные дубы обрамляли дорогу, тяжелые ветви пылали бронзовыми лохмотьями осенних листьев. Едва наступил вечер, а солнце на небе уже стояло низко. Руперт нахмурился, когда деревья затормошил ледяной бриз: похоже, в этом году зима явится рано. Как будто у Леса не хватает других проблем… Он медленно покачал головой и глубоко вздохнул, вбирая знакомые богатые запахи дерева, листьев, земли, которыми полнился воздух, говоря ему, что дом близко. Родной дом. Слово вызвало множество воспоминаний, далеко не все были радостные. Руперт остановил единорога и повернулся к дракону.
— Э-э, дракон… мне кажется, будет лучше, если ты… ну…
— Спрячусь на некоторое время? — Дракон улыбнулся, открывая ряды и ряды остроконечных зубов. — Понимаю, Руперт. Мы пока не хотим, чтобы все перепугались до остолбенения, так?
Руперт в ответ улыбнулся дракону.
— Именно. Им и так достаточно тяжело будет прикидываться, что они счастливы снова меня видеть, а тут еще и ты…
— Весьма разумно, — сказал дракон. Он нагнулся и терпеливо ждал, пока Джулия осторожно спустится на землю. Потом дракон неторопливо отошел с дороги, шагнул в окружающие деревья и исчез.
У Руперта отвалилась челюсть.
— Я не знал, что драконы могут становиться невидимками.
— А мы и не можем, — сказал бесплотный голос откуда-то из деревьев. — Но мы поднаторели в маскировке. Как, ты думаешь, иначе нам добыть еду? Когда подкрадываешься сзади, тридцать футов дракона покажутся подозрительными, не правда?
— Чудесно, — сказал Руперт. — Чудесно. Я разыщу тебя позже, когда появится шанс утрясти все со Двором. И еще, дракон… если ты набредешь на небольших, жирных, с виду глупых птичек, не ешь их. Приказом короля это охраняемый вид.
— Поздно, — невнятно ответил дракон.
Руперт смиренно покачал головой.
— А, ладно. Значит у нас снова поредеют дронты. — Он повернулся к Джулии, которая нетерпеливо дожидалась на середине дороги.
— Ну, если вы совсем закончили, — зловеще сказала она. — Становится поздно…
— О, конечно, — отозвался Руперт. — Замок чуть дальше по дороге; мы почти прибыли. — Он помедлил, а потом спустился с седла.
— Что ты теперь делаешь? — спросила Джулия.
— Ну, — застенчиво сказал Руперт, — будет выглядеть весьма странно, если я поеду на единороге, а ты пойдешь пешком. Остаток пути тебе лучше проехать на нем.
— Нет, спасибо, — сказала Джулия.
— Я действительно думаю, что так будет лучше…