Восход Голубой Луны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Бег по Радуге

Принц Руперт ехал по Чащобе на единороге, уныло глядя сквозь моросящий дождь и нехотя разыскивая блоху, прячущуюся где-то на груди под панцирем.

Несмотря на холод, он сильно потел под тяжестью доспехов, и дух его пал так низко, что почти скрылся из виду. «Иди и убей дракона, мой сын», сказал король Джон, и все придворные зааплодировали. Они могли себе это позволить.

Им не надо было идти и лицезреть дракона. Или ехать по Чащобе в неподъемных доспехах и под дождем. Руперт бросил ловить блоху и неловко вытер стальной шлем, но напрасно; вода продолжала капать на шею.

Высокие, тесно стоящие деревья возвышались по обе стороны узкой тропы, сливаясь в зеленом мраке, отражавшем его настроение. Толстые, мясистые лианы опутывали стволы и длинными переплетенными лентами свисали со всех ветвей.

Тяжелая, угрюмая тишина висела над Чащобой. Звери не бегали в густом подлеске, и птицы не пели. Единственными звуками были постоянная капель дождя с нижних ветвей пропитанных водой деревьев и глухая поступь копыт единорога. Вязкая глина и опавшая листва делали извилистую древнюю тропу более обычного предательской, и единорог шел все медленнее, скользя, пошатываясь и унося принца Руперта все глубже в Чащобу.

Руперт сердито взглянул на него и глубоко вздохнул. Всю свою жизнь он испытывал трепет перед славными деяниями предков, о которых долгими и темными зимними вечерами торжественными голосами пели менестрели. Он вспомнил, как ребенком сидел с широко распахнутыми глазами и открытым ртом у огня в Большом Зале, с восхитительным ужасом вслушиваясь в сказания об ограх и гарпиях, магических мечах и кольцах власти. Погружаясь в легенды своей семьи, Руперт еще ребенком поклялся, что когда-нибудь он тоже станет героем, как его прадед Себастьян, променявший три года жизни на три желания и освободивший принцессу Элен из Башни-без-Дверей. Или, как дед Эдвард, кто в одиночку схватился с ужасной Ночной Ведьмой, которая поддерживала свою замечательную красоту купаниями в крови юных девушек.

Теперь, наконец, у него есть шанс стать героем и одновременно завтраком для собак. Главным образом Руперт винил в этом менестрелей. Они были так заняты воспеванием героев, побеждавших дюжины врагов одним взмахом меча, потому что сердца героев были чисты, что времени никогда не хватало для более важных тем; например, как предохранить доспехи от дождя, или о том, что надо избегать незнакомых фруктов, которые заставляют слишком часто бегать за кусток, или о том, где лучше всего копать отхожие места. В бытии героя была прорва такого, о чем менестрели никогда не упоминали. Руперт уже дошел до самого поганого настроения, а тут еще единорог под ним пошел нетвердо.

— Ровнее! — рявкнул принц.

Единорог надменно фыркнул.

— Тебе там наверху хорошо, спокойно; а я делаю за тебя всю работу. Твои доспехи весят целую тонну. Моя спина меня убивает.

— Я тоже в седле уже три недели, — без всякого сочувствия возразил Руперт. — И меня беспокоит не спина.

Единорог хихикнул и вдруг мертво встал, чуть не выбросив Руперта из седла. Чтобы сохранить равновесие, Руперт схватился за его длинный витой рог.

— Почему встали? Тропа слишком глинистая? Боишься запачкать копыта?

— Хочешь посмеяться, тогда сойди и прогуляйся, — огрызнулся единорог. — На тот случай, если ты не заметил — тропу загораживает паутина.

Руперт тяжело вздохнул:

— Хочешь, чтобы я проверил?

— Пожалуйста. — Единорог переступил с ноги на ногу, вызвав у принца легкий приступ морской болезни. — Ты же знаешь, как я отношусь к паукам…

Руперт смиренно чертыхнулся и неуклюже спустился с седла, причем доспехи громко протестовали при каждом его движении. На добрых три дюйма он утонул в глине и долго неустойчиво раскачивался, пока не обрел равновесия. С трудом открыв забрало, он обеспокоено рассмотрел гигантскую паутину. Толстые молочно-белые пряди перегораживали узкую тропу, липкие нити были усеяны поблескивающими брильянтами захваченных дождевых капель. Руперт нахмурился: какой же паук прядет паутину почти в десять футов высоты? Он осторожно потащился вперед, вынул меч и ткнул одну из прядей. Лезвие намертво прилипло и вырвать меч удалось лишь двумя руками.

— Хорошее начало, — сказал единорог.

Руперт игнорировал ехидное животное и задумчиво рассматривал паутину.

Чем больше он вглядывался, тем меньше она походила на паутину паука. Рисунок не тот. Пряди висели узловатыми косами, ниспадая с высоких ветвей развевающимися лентами, а с ветвей пониже свисали толстыми связками, тонувшими в глине тропы. И вдруг Руперт почуял, как медленно зашевелились волосы у него на затылке, и понял, что хотя паутина постоянно трепещет, ветер совсем не дует.

— Руперт, — тихо произнес единорог.

— За нами следят, верно?

— Верно.

Руперт нахмурился и изготовил меч. Что-то преследовало их с тех пор, как на рассвете они углубились в Чащобу, что-то, что пряталось в тени и не отваживалось показываться на свету. Руперт осторожно переместил свой вес, чтобы лучше чувствовать тропу под ногами. Если дойдет до боя, густая глина превратится в проблему. Он снял шлем и положил его на обочину тропы; узкие смотровые щели слишком сильно ограничивали поле зрения. Выпрямляясь, он незаметно огляделся и замер, увидев гибкий бесформенный силуэт, движущейся среди деревьев. Высокий, словно человек, он двигался не так как человек, и прежде чем тварь снова исчезла в скрадывающих тенях, свет блеснул на ее когтях и клыках. Дождь постукивал Руперта по голове и беззаботно стекал по лицу в то время, как холодный ужас медленно охватывал его.

За Чащобой лежала тьма. Сколько помнили люди, всегда существовала часть Леса, где стояла вечная ночь. Солнце там не светило, и кто бы ни жил там, он никогда не видел света дня. Картографы называли это место Мраком и предупреждали на картах: «Здесь Водятся Демоны». Несчетные века страну Леса и страну Мрака разделяла Чащоба, пугающе опасная путаница болот, колючего шиповника и внезапной смерти, откуда лишь немногие выбирались живыми.

Безмолвные хищники бродили по тропам, заросшим травой и лианами, поджидая в засадах неосторожных. А в последние несколько месяцев странные, бесформенные создания начали бродить по стране Леса, не отваживаясь встретиться со светом дня. Временами, когда солнце уже давно закатилось, одинокий хуторянин слышал, как кто-то скребется в его надежно запертые двери, а утром во дворе обнаруживал глубокие борозды, а в своем амбаре находил изувеченную скотину.