— Хочешь сказать, что у нас совсем нет шансов? — тихо спросила Джулия.
— Шанс есть всегда, — сказал Руперт, беря меч наизготовку.
— Не таким способом, — сказал дракон. — Тебе надо пробежаться по Радуге.
— О чем ты толкуешь? — спросил Руперт, с глазами еще прикованными к теням, снующим за гнилыми деревьями.
— О Конце Радуги. Я знаю заклинание, которое приведет тебя прямо туда. Если ты достаточно силен. Любой, кто сможет добежать до Конца Радуги, найдет желание своего сердца, чем бы оно ни было.
— Попробуй свое заклинание, — сказала Джулия. — Я не хочу попасться этим тварям живой. Я слышала такие рассказы…
Руперт мрачно кивнул. Он тоже слышал такие рассказы.
— Берегись! — пронзительно крикнула Джулия. Руперт испустил свой боевой клич и схватился за меч обоими руками, когда демоны вдруг выплеснулись из скрывающий теней Леса Мрака. Лезвие меча сверкало короткими, злыми дугами, срезая противников, словно переспелую пшеницу. Кровь летала в воздухе, однако даже умирая демоны не издавали ни звука. Молчание Леса Мрака нарушалось лишь топотом шагов по земле и чавканьем меча Руперта, когда меч врубался в плоть. Дракон поднялся в полный рост и обрушился на демонов, кроша их и раздирая лапами. Мертвые и умирающие кучами валялись вокруг него на окровавленной земле, но все же демоны наступали. Джулия вонзила свой кинжал в выпученный глаз демона и ударом ноги отшвырнула корчащийся труп в сторону. Единорог быстро передвинулся, чтобы защищать ее, с его рога и копыт уже капала кровь. Руперт кружился и танцевал свой смертельный танец, его меч разрубал мерзкую плоть с убийственным искусством, однако на каждого павшего демона из мрака возникал другой, чтобы занять его место. Горели руки, ломило в спине, и при каждом взмахе меч становился чуть тяжелее. Однако Руперт не обращал внимания. Месяцами копившееся напряжение нашло под конец выход в его ярости, и он скалился, словно волк, когда его меч поднимался и падал в непрерывной резне.
И вдруг все кончилось. Демоны отступили и растворились в безопасной темноте, оставив позади своих мертвых. Руперт осмотрелся, медленно опуская меч; резкое дыхание болью отдавалось в груди. Кровь и смерть витала над прогалиной, и по мере того, как его ярость ослабевала, Руперт чувствовал усталость, холод и просто легкую тошноту. Он был обучен владеть мечом, как приличествовало его положению, однако эта новообретенная радость убийства встревожила его. Извлекать удовольствие из резни — это для демонов. Кровь, капающая с его меча, внезапно вызвала в нем отвращение, и он швырнул меч в ножны, не побеспокоившись очистить его. Он с трудом проглотил комок в горле и огляделся, чтобы посмотреть, какими его товарищи вышли из битвы. Дракон выглядел весьма и весьма неуязвимым, когти и зубы его отсвечивали свежим ярко-красным покрытием. Белая шкура единорога была испещрена кровью, но в весьма малой степени собственной. Джулия деловито чистила кинжал, но все-таки руки ее подрагивали. Руперт медленно покачал головой. Без двигателя бешенства он был слабым и дрожащим от изнеможения, а он уже слышал во мраке за прогалиной слабый шелест и новое шевеление.
— Твори свое проклятое заклинание, — раздраженно сказал он. — Еще один такой набег и они прокатятся прямо по нам.
Дракон кивнул.
— Теперь все зависит от тебя, Руперт. Вначале на некотором расстоянии от тебя ты увидишь свет, вроде маяка, а потом Дикая Магия откроет тебе путь. Следуй по нему. Это — тропа Радуги. Что ты найдешь, зависит от самого тебя.
Руперт пристально уставился во мрак, и голос глубоко внутри него сказал: я не смогу. Было и так тяжело возвратиться в Лес Мрака, хотя и вооруженному светом и друзьями, но бросить их и отправиться во тьму в одиночестве… Разве я не сделал достаточно? Я не хочу возвращаться во мрак!
Я боюсь!
— Руперт?
Я боюсь!
— Твори заклинание, — сказал Руперт.
— Подожди, — сказал дракон. — Мне нужно немного подготовиться.
Руперт скованно кивнул и отошел к единорогу.
— Защищай без меня принцессу, хорошо?
— Собственной жизнью, — обещал единорог. — Когда нет другого выбора, я тоже могу быть героем.
— Никогда не сомневался, — улыбнулся принц.
Единорог неуверенно переступил ногами.
— Вообще говоря, я бывал и в худших походах, сэр.
— С ужасом представляю, на что они были похожи.
— Тебе надо помолчать, — с теплотой сказал единорог. — И настроиться на Радугу. А то я начал привыкать, что ты рядом, когда надо на кого-то опереться.
Руперт обнял единорога за шею, и повернувшись обнаружил, что его дожидается Джулия. Она вручила ему платочек.
— Сувенир дамы, — сказала она. — Герой всегда носит с собой сувенир дамы.
— Я всегда мечтал о таком, — мягко ответил Руперт. Он затолкал шелковый квадратик внутрь своей потертой кожаной куртки. — Я принесу его обратно в целости.
— Приведи обратно какую-нибудь подмогу, это лучше. — Она вдруг подалась вперед и поцеловала его. — И возвращайся в целости сам, иначе я никогда не прощу тебя.