Демоны съежились, отшатнулись и повернулись бежать, когда громом мощных ударов на Лес Мрака обрушилась Радуга.
Казалось, время замедлило ход и остановилось. Яркие краски отбросили опаленную ночь и скосили демонское отродье, попадавшее на пропитанную кровью землю так, что никто не поднялся. А мерцающий свет все изливался на них, пока их уродливые формы плавились, текли и впитывались в растрескавшуюся землю и, наконец, исчезли. Тогда Радуга ушла, и снова ночь затопила Лес Мрака.
Во внезапно наступившей тишине треск костра казался громовым. Прогалину заполнил лунный свет, лиясь сквозь широкую дыру в нависающем пологе, и окружающие деревья стояли прямые и здоровые там, где их коснулся свет Радуги. Руперт медленно опустил меч и рассмотрел его, но это снова был просто меч. «Что ж», подумал он «в конце концов, похоже, в некоторых легендах правда все-таки есть…»
— Может кто-нибудь объяснить, почему я не мертвый? — спросил единорог.
— Единорог! — Руперт мгновенно повернулся и увидел, что животное пошатываясь поднимается на ноги. Его раны затянулись, оставив только легкие шрамы, и кровь больше не текла из его рта и ноздрей. Руперт изумленно смотрел на единорога, потом живо проверил собственные раны. Осталась интересная коллекция шрамов, но нигде больше не болело. Он чувствовал себя великолепно.
— Со мной тоже порядок! — сказал изумленный голос позади, и прежде чем Руперт сумел повернуться, Джулия, чтобы доказать свое высказывание, заключила его в одно из своих лучших медвежьих объятий. Она поддержала его, руками обхватив плечи, пока он снова не обрел дыхание, а потом побежала обниматься с драконом, который экспериментировал с разворачиванием и сворачиванием своего излеченного крыла.
— Будет кто-нибудь так любезен, чтобы объяснить мне, что происходит? — потребовал единорог.
— Я вызвал Радугу и спас тебе жизнь, — сказал Руперт, улыбаясь от уха до уха.
— А-а, — сказал единорог. — Я всегда верил, что ты для чего-нибудь годишься.
Руперт захохотал и заботливо опустил меч в ножны. Радость пузырилась в нем, как вода из минерального источника. А потом его смех постепенно замер, когда он рассмотрел единорога более внимательно.
— В чем дело? — спросило животное, нахмурившись.
— Ты как-то изменился, — задумчиво сказал принц.
— Я чувствую себя прекрасно, — сказал единорог, вращая головой и рассматривая себя под всевозможными углами.
— О боже, — сказал Руперт, наконец поняв.
— Что такое?
— Э-э, — сказал Руперт, неистово разыскивая тактичный способ подхода к вопросу.
— Эй, — сказал Джулия, подходя к ним вместе с драконом, — что случилось с твоим рогом?
— С моим что? — Единорог чуть не окосел, пытаясь обнаружить рог, но все что осталось, был лишь обломок посередине лба.
— Демоны отломили его, когда ты был ранен, — объяснил Руперт. — Очевидно, Радуга только лечит раны, но не отращивает того, что потеряно.
— Мой рог! — завопил единорог. — Все подумают, что я лошадь!
— Никогда за миллион лет, — заверил его Руперт.
— Кстати, — сказал дракон, — мне позволят намекнуть, что нам надо к чертям выбираться отсюда? Мы довольно далеко от границы Леса Мрака и несомненно во мраке найдется еще много демонов.
— Правильно, — сказала Джулия. — Кошмар окончен, но ночь длится вечно.
— Не вечно, — тихо возразил Руперт, роняя руку на рукоять меча Радуги.
— Любая ночь когда-нибудь кончается.
Глава 2
Возвращение домой
Почти два месяца спустя Руперт, Джулия, дракон и единорог устало двигались по длинной, извилистой дороге ведущей в Замок. Руперт ехал на единороге, Джулия на загривке дракона. Принц и принцесса были в кожаных куртках и кожаных штанах, в тяжелых меховых плащах. В последние месяцы погода вдруг похолодала, и в Лесу все время дул пронзительно холодный ветер.
— Герой возвращается домой, — сказала Джулия. — Разве не будет оркестра или чего-нибудь вроде?
— Первому менестрелю, что я встречу, лучше бежать очень быстро, — пообещал Руперт. — Я ему покажу.
Дракон тактично кашлянул.