Господа офицеры! Книга 2 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Местные говорят, что до войны больше десятка электро— биографов в городе было. Сейчас почти везде в этих зданиях лазареты! И билеты были вдвое дешевле. Как выдастся время, надо будет ещё разок в другое место сходить. Здесь патефон играет, а в "Одеоне" тапер на рояле музицирует. Говорят, лучше. Он музыку под фильм подбирает. Ты на это как смотришь, Пётр?

— Будет время, почему бы и не сходить, — согласился Аженов. — Здесь мне публика не очень глянулась — девушек мало, одни военные. Рядом со мной казак сидел — конским потом за версту прёт. У меня сложилось такое мнение, что он месяц с седла не слазил.

Вернулись в месторасположение, но поделиться увиденным в синематографе не удалось. Обстановка была не та. Узнали ужасную новость: красные нашли и откопали тело убитого генерала Корнилова, перевезли его в Екатеринодар, повесили на балконе в центре города, несколько дней глумились над трупом, а потом сожгли. Все офицеры скрипели зубами: тело генерала от инфантерии, Георгиевского кавалера, героя русско-японской и Первой мировой войны, Главнокомандующего Русской армией большевистская чернь развеяла по ветру. Многие поклялись отомстить за Лавра Георгиевича.

— Боялись, его суки! — выразил своё мнение Пётр. — Он и мёртвый для них был страшен!

На следующий день подняли две роты по тревоге. Арестованные большевики подняли восстание в тюрьме. Там их сидело человек триста, особых ограничений не было, арестанты свободно сносились с внешним миром, родственники носили пищу. Как в последствии выяснилось и оружие. Готовили прорыв из города.

Разогнаться роты особо не успели, перекололи и перестреляли человек пятьдесят вооружённых большевиков, сумевших вырваться из тюрьмы. Остальные тут же забились по камерам, выкинув в окна белые флаги. Перебить всех командиры не дали, поскольку не было суда.

— Надо было их всех выпустить за город, — сказал Пётр, — а потом отправить казаков, чтоб порубали в степи эту гниль. Самые хитрожопые зачинщики наверняка по камерам обратно попрятались, подставив дураков под наши штыки. Эти грёбаные казачки опять хотят просрать свою столицу, до сих пор порядка не навели. Воюют под Царицыным, а в своём тылу у них большевистские отряды разгуливают. И сорокинцы под Батайском сидят, ждут момента. Нас, наверное, специально здесь на переформировании держат, чтобы за городом присмотрели.

На Украине творились странные дела. В начале года там было две народных республики (Украинская и Западно-украинская) и несколько Советских (Украинская, Одесская, Таврическая, Донецко-Криворожская, Крымская). Центральная Рада Украинской народной республики, заключив договор с немцами, пыталась их руками подмять всю Украину под себя. И не только Украину, но и часть России, потребовав Ростов, Таганрог, Кубань, Донбасс, Крым. Красные свои части, согласно Брестскому миру, с территории Украины вывели, немцы без всяких боёв вошли в Киев, заняли Крым, захватили Ростов и Таганрог. Советские республики, за исключением Одесской прекратили своё сосуществование. Националистическую Центральную Раду в Киеве немцы разогнали и поставили гетмана Скоропадского. Вся затея украинских националистов создать на территории России Украинскую народную республику под протекторатом Германии во главе с Центральной Радой, провалилась. Немцы охотно заняли предоставленные им территории, но поставили на Украине своё про немецкое правительство. Черноморский флот по команде из Петрограда ушёл из Севастополя в Новороссийск, и немцы жёстко потребовали у Ленина вернуть его назад для сдачи германскому командованию. В газетах и кулуарах обсуждалось, что будут делать большевики с доставшимся им флотом. Сдадут флот немцам или затопят.

Г Л А В А 19

Атаман Войска Донского генерал Краснов прислал к Деникину курьеров с просьбой о совместных действиях в районе Царицына, где дрались с большевиками донцы. Взятие Царицына отрезало бы большевиков от Северного Кавказа, дало возможность выхода в центральные районы страны, позволило бы войти во взаимодействие с чехословацким корпусом, значительно увеличило бы тыловые запасы Добровольческой армии. Цель для армии была достойная. Однако обстановка не позволяла двинуть части армии в сторону Царицына, поскольку красные тут же бы нанесли удар по малочисленным донским казачьим частям со стороны Кубани и Ставрополья. Между Батайском и Кущевской располагалась армия Сорокина до сорока тысяч штыков при значительной артиллерии и двух бронепоездах. В районе Тихорецкой и Торговой размещался второй отряд большевиков до тридцати тысяч штыков, в Великокняжеской, в районе реки Маныч, третий крупный отряд до двенадцати тысяч с артиллерией. Это, не считая крупных и мелких гарнизонов по городам и станицам. Штаб Деникина счёл правильным разбить сначала красных на Кубани и Северном Кавказе, чтобы не ударили армии в тыл, а уже затем выдвинуться в Царицыну.

Двенадцатого июня 1-я дивизия во главе с генералом Марковым ударила на станцию Шаблиевка, 3-я дивизия на станцию Торговая, отсекая сообщение с Царицыным. Ранним утром в бою за станцию Шаблиевка артиллерийским снарядом был убит генерал Марков. Обе станции войска взяли. Тело генерала отправили по железной дороге в Новочеркасск для захоронения.

Тринадцатого июня Офицерскому полку зачитали приказ генерала Деникина:

ї 1.

Русская армия понесла тяжёлую утрату: 12 июня при взятии ст. Шаблиевки пал смертельно раненый ген. С. Л. Марков.

Рыцарь, герой, патриот с горячим сердцем и мятежной душой, он не жил, а горел любовью к Родине и бранным подвигам.

Железные стрелки чтут подвиги его под Творильней, Журавиным, Борыньей, Перемышлем, Луцком, Чарторийском... Добровольческая армия никогда не забудет любимого генерала, водившего в бой её части в Ледяном походе, под Екатеринодаром, у Медведовской...

В непрерывных боях в двух компаниях вражеская пуля щадила его. Слепой судьбе угодно было, чтобы великий русский патриот пал от братоубийственной русской руки.

Вечная память со славою павшему!

ї 2.

Для увековечения памяти первого Командира 1-го Офицерского полка, части этой впредь именоваться — 1-й ОФИЦЕРСКИЙ ГЕНЕРАЛА МАРКОВА

ПОЛК.

В полку царила печаль. Всего несколько дней назад Марков был в полку, заходил, разговаривал, посещал лазарет. А вот сейчас он мёртв. Убит, также как Корнилов, артиллерийским снарядом. Осколок раздробил плечо и вошёл в затылок.

— Это боевой генерал, лучший, — высказал своё мнение Аженов новым офицерам, пришедшим в полк. — Он и в атаку в цепях вместе с офицерами ходил, всегда был в нужном месте, мог поддержать и правильно распорядиться вверенными частями. Собственно, весь Ледовый поход — на нём. Все наши победы — благодаря такому командиру. Он даже у Медведовской, прикрывая прорыв из окружения, лично вражеский бронепоезд остановил! Геройский командир дивизии! Опытный и бесстрашный! И мы все в него верили! Он был всегда с нами. Он, да Степаныч, вот два ангела хранителя нашего полка.

— Тимановского, наверное, теперь на дивизию поставят?

— Может быть, — согласился Пётр. — Для полка это будет плохо. И Марков и Тимановский берегли офицеров, и на пулемёты в лоб не бросали. Я не даром вам говорил, что большинство атак было ночных. Ночью всегда потерь в пять раз меньше, чем днём. И результат атак весомей! Поскольку большевики бросают всю артиллерию, пулемёты, обозы и разбегаются в разные стороны. Успевай только крушить. Нас, правда, в полку сейчас много, столько никогда не было, но это не значит, что что-то изменилось. Красных всё равно минимум в семь раз больше. А если учесть, что в Ставрополье ещё гуляет десятки тысяч солдат с Кавказского фронта, то пополнения у них будет всегда достаточно. Пока солдатики не начнут большевистских агитаторов отстреливать и твёрдо себе представлять, что если записался в Красную гвардию, то уже покойник. Главный стимул у красных ведь сейчас какой? Станицы пограбить, да казачек попользовать. Солдаты, а большинство из них выходцы из крестьян, казаков считают врагами, опорой самодержавия и отношение соответствующее. Да и большевики такую же политику ведут. Дон уже в этом убедился, во многих станицах народ постреляли, да наделы казачьи отнять пытались. Поэтому казачки и поддерживают, не так как зимой. Нам тогда пополнение только в одной станице дали. Поэтому в боях нужно действовать внимательно, следить и помогать друг другу, чтобы потери уменьшить. Воевать нам ещё долго. Скорее всего не один год.

Гроб с телом Маркова, а также ещё несколько гробов офицеров убитых под Шаблиевкой выставили в Войсковом Соборе, а потом перенесли в церковь при Епархиальном училище. Там выставили почётный караул от Офицерского полка. Церковь была полна. Множество людей приходило попрощаться с генералом и командиром. На крышке гроба было вделано стекло и всем было видно лицо погибшего Сергея Леонидовича Маркова. Аженову было жалко своего командира до слёз. Была жена, дети. Приходил прощаться генерал Алексеев, все военноначальники Добровольческой армии, все чины Офицерского полка и частей, квартировавших в Новочеркасске. Люди шли сутки. На следующий день тело для окончательного отпевания перенесли в Войсковой Собор. В карауле стояла седьмая рота, весь постамент был уставлен венками. На чёрных подушечках лежали ордена генерала. Офицерский полк выстроился перед Собором на площади.

После отпевания процессия начала покидать храм. Гроб выносили высшие чины и установили на лафет. Впереди несли венок от Командующего генерала Деникина и его начальника штаба генерала Романовского с надписью: "И жизнь и смерть за счастье Родины". Полк взял "на караул", оркестр заиграл "Коль славен", вышибая слезу. Когда процессия вытянулась, двинулись по Платовскому проспекту в сторону кладбища.

Священник пропел литию, помахал кадилом, многократно перекрестил и гроб опустили. Полк дал три залпа, провожая в последний путь своего командира.

Пётр не любил такие сцены. Жена и дети плачут, ещё какие-то родственники рыдают, тяжело это — видеть чужое горе. Тем сильнее чувствовалась утрата — ушёл один из Вождей! Генерал-лейтенант Генерального штаба Сергей Леонидович Марков.

На следующий день приводили себя в порядок. Принесли трафарет и белой краской нанесли на погоны вензель "М". Для первой роты сообщили, что вензеля "Г. М." заказали из металла. Когда будут готовы — выдадут. Пётр нанёс себе, как и все остальные букву "М", решив, что так будет правильно. Сделают металлические — пришьют, пришить не долго! Рота теперь значилась как 1-я генерала Маркова рота. Звание самое почётное.