— Иосиф и все?
— Да. Просто Иосиф…
Мальчишка оказался чище стариков, и его прямые льняные волосы ровно падали на некрепкие плечи. Вид он еще имел испуганный, но потрясение от происшедшего потихоньку начинало проходить и он несмело улыбнулся богатырю.
За спиной у Гаврилы грохнуло. Обернувшись, он увидел, как помогая друг другу Исин и воевода слезают с камней. Иосиф, увидев шаткую походку сотника и растопыренные руки воеводы, подошел и привычно подставил плечо. Не смотря ни на что, поводырь остался поводырем. Избор принял эту помощь как должное — руками этого мальчика им помогали Светлые Боги. Вместе с ними он дошел до костра, около которого лежали стариковские вещи. Исин уже учуявший где жарится мясо потянулся руками и обжегшись выругался.
— Горячо!
Пальцы его шарили, вместо мяса натыкаясь на горячие угли.
— Я сейчас! — быстро сообразил мальчишка, и в руках у сотника и воеводы волшебным образом очутилось по ломтю мяса. Набив рот, Исин спросил.
— Давно ты у этих стариков?
— Нет. Дней десять….
— Сирота? — спросил Избор, оглядывая мальчишку незрячими глазами.
— Не знаю, — сказал Иосиф. — Я домой иду.
— А где твой дом?
— За лесом.
— За каким лесом?
Мальчишка смотрел в костер и Гаврила сообразил, что тот голоден. Он кивнул на кусок мяса, что оставался в костре, позволяя ему взять его.
— Ешь. Так за каким лесом?
Иосиф опустил глаза.
— За лесом. Не знаю где…. Ищу…
Жалость окатила Масленникова жаркой волной. Уже не расспрашивая дальше, он готов был сам рассказать, что случилось с мальчишкой. История была наверняка не хитрой. Разбойники или степняки, или еще кто-нибудь, из такой же братии, охочий до легких денег напал на весь. Поселянам пришлось плохо — разбойники кого порубили, кого увели с собой. Наверняка путь в неволю был не близкий и вот он ухитрился сбежать по дороге. А теперь идет домой. Только откуда такому мальцу, может быть ни разу не бывавшем дальше своего леса, что окружал весь, что Русь и есть один большой лес?
— Ничего… Не пропадем… — сказал Исин. — Чтобы четыре мужика да с жизнью не справились? Да быть такого не может!
— Я найду, — серьезно сказал малец. — Я уже большой. Двенадцать зим…
— Тебе плохо было с ними? Обижали, небось? — спросил Гаврила, ломая разговор.
Иосиф кивнул.
— Да.
И не впопад добавил.
— Они веселые были. Плясали, песни пели…
— Ничего, — сказал Избор. — Мы тоже плясать умеем. А как Исин песни поет! Заслушаешься…
Он хотел успокоить и развеселить мальчика, но тот действительно оказался взрослее, чем казался.
— Вы меня сейчас не бросите?
Гаврила улыбнулся.