— Что годится?
— Годится любой способ, чтобы расправиться с тобой, грязный наемный убийца!
Перерим не стал тратить время на ответ, а вместо этого прыгнул еще раз, но и тут у него ничего не вышло. Тогда он нащупал позади себя камень и уселся, привалившись к нему спиной.
— Ты не воин! — сказал он со спокойным сарказмом. — Ты трус! Ты ведешь себя так, словно тебя тут и нет.
Гаврила рассмеялся и чтобы еще больше разозлить старика сказал.
— Твой мир темен и узок. Ты даже не в состоянии понять насколько ты прав! Меня тут действительно нет. Все это время вы сражались с голосом.
Перерим нерадостно рассмеялся.
— Ты не только трус, но еще и лгун!
— Ты не веришь мне? — усмехнулся Гаврила, потрогав рукоять меча.
— Что же ты — дух? — вопросом на вопрос ответил Перерим.
— Да! — Ответил Гаврила, впервые за последние два дня наслаждаясь свои странным состоянием. — Дух! Бессмертный дух!
Старик не поверил ему.
— Ели тут и есть дух, то это кто-то из твоих молчаливых приятелей. Чесночный дух. Другого духа тут нет.
Как не хорохорился старик Гаврила понял, что эту схватку он выиграл. Это понимал и слепец. Изменить тут что-то могло только чудо.
И старик попытался его совершить.
Глава 20
Тонко взвизгнув он вдруг подскочил в воздух и крутясь волчком начал ножом пластать воздух вокруг себя. Сеющим смерть колесом слепец прокатился по земле успев прорезать воздух в сотне мест, но возраст брал свое и движение его замедлялись, замедлялись, замедлялись и, наконец, остановившись сел на землю.
Гаврила все время державшийся рядом сказал ему прямо в ухо.
— Вон ты оказывается какой… Плясун!
Старец ничего не ответил. Ему было не до того. Он тяжело дышал, вытирая пот, ручейками бежавший по морщинистому лицу.
— Устал? — спросил Гаврила.
Дела ему до старческого самочувствия не было. Он стоял и думал как бы половчее ему подвести Перерима под кулак Избора. Он кусал губы, чесал голову, но нужная мысль туда не приходила. Старик же тем временем безучастно сидевший что-то бормотал и шевелил руками. Набормотавшись он опустил с колен руки со старческими набухшими венами и только тогда ответил.
— Все равно мой верх будет! За мной сила и могущество! А за вами что? Чесночный дух?
Он замолчал и медленно поднялся. Гаврила понял, что старик так и не поверил ему и что он снова хочет начать игру в смертельные жмурки.
«Что же», — подумал Масленников — «Если ему так хочется…»
— За нами? За нами Вера и Правда! — сказал Избор. Это были его первые слова, с тех пор, как волшебный огонь ослепил их. Гаврила быстро посмотрел на него. Свесившись с камня он, сложив губы трубочкой, дул прямо перед собой. Перерим почувствовал запах и исполнился надеждой добраться до Избора.
— Вера и Правда? — повторил старик недоверчиво. Он медленно двигался по направлению к запаху… — Нет за вами ничего… Кроме яйца вашего поганого…
Он засмеялся довольно, словно именно этого требовали от него остроголовые, а не похищения талисмана. Внутри у Гаврилы похолодело, словно в брюхо кто-то положил некрупную льдину. Он слышал старца, видел его, но ничего не мог с ним поделать. Он даже не мог напугать слепца, как напугал давешних разбойников. И в этот момент Избор оттолкнувшись ногами от камня, упал сверху на старика. Чутье Перерима оказалось необычайно тонким! Каким-то чудом он почувствовал движение воеводы и шарахнулся в сторону. Нет! Он не сделал попытки убежать! В расчете на то, что его противник неизбежно свалится на землю, он только отступил на шаг. Так бы оно и получилось, если бы Избор просто прыгнул, но он, не видя противника, прыгнул, расставив руки в стороны. Слепец увернулся от правой руки, но попал под левую. Она пронеслась и ударила того прямо по шее. Перерим ахнул, и под радостный вскрик Гаврилы — Опять пополам! — не то пролетел, не то пробежал, не то просеменил четыре шага, но потом ноги его вдруг ослабли и на пятый шаг сил уже не хватило, и он упал.
— Где он?
— Тут! — Гаврила показал рукой где именно.