— Они не хотят с нами драться! — сказал он. — Они прячутся от нас!
— Да. Они тихо сидят и бросают камни…
— Думают, что могут обмануть нас!
— Пусть думают!
— Они боятся нас! — повторил Никуля, — и оттого молчат. Они забились в какие-то щели и сидят, надеясь, что мы не найдем их.
— Напрасные надежды, — подхватил Перерим. Голова его так и вращалась туда — сюда, туда-сюда…
— Это бесполезно уже и потому, что двое пахнут горелым чесноком, как хорошая колбаса…
Шевеля носом, Никуля сделал несколько шагов в сторону Избора с Исином. Перерим, так же уловивший запах пошел вперед. Гаврила закусил губу. Слепцы шли на удивление точно. Это было уже по настоящему страшно. Исин, сообразивший насколько велика опасность, стал бросать камни. Одним из них он попал в Никулю. Тот охнул от неожиданности, а потом довольно рассмеялся.
— Все верно. Один из них там
Гаврила подскочил к ним сзади и крикнул.
— Я-то тут…. А вот где вы?
Но слепцы не обратили на его внимания.
— Погоди! И до тебя руки дойдут.
Избор, освобождая руки, вывалил камни.
— Он спрыгнул? — насторожился Никуля. Перерим принюхался
— Нет. Он стоит, где и стоял…
Чем ближе они подходили к камню, на котором сидели Избор с Исином, тем спокойнее становился Гаврила. Когда убийцам оставалось пройти три-четыре шага он понял, что пришло его время. Стараясь ничем не звякнуть он подошел и встал между ними.
— Проклятые убийцы! Наконец-то я добрался до вас!
Он кричал им почти в уши и надеялся, что они поверят если не ему, то собственному страху и неожиданности.
Так и получилось.
Никуля ни мгновения не раздумывая сделал стремительный выпад и если б богатырь не присел, то обязательно задел бы его. Чтобы не разочаровывать стариков он звякнул металлом и застонал.
— О-о-о-о-о….
— Ага! — торжествующе заорал Никуля. — Я достал его! Достал!
Гаврила снова застонал, но уже от огорчения и собственного бессилия. С какой бы радостью он посворачивал эти бородатые головы! Но он был бессилен. Ни сильные руки, ни сталь меча, бесполезно висевшего за спиной, не были опасны для стариков. Он не мог причинить им вреда ни руками, ни оружием, однако уже знал, как можно будет сделать это своей мыслью, разумом.
— Отлично! Теперь ему далеко не уйти! — сказал Перерим. — Добьем!
Гаврила отступил на несколько шагов и застонал.
— Он там!
Перерим ткнул ножом в сторону Масленникова и не ошибся. Тот действительно был там. Нож вместе с рукой пробил его насквозь.
— О, Светлые Боги! — крикнул богатырь.
— Добьем его!