— Да. Гавриле вот очень нужно в него посмотреться.
Избор не стал вдаваться в подробности и удлинять разговор. Он подхватил мешок и собрался, было идти.
— Погоди, — остановил его Исин. — С этими-то что?
Он кивнул на трупы слепцов.
— Неужто ты их хоронить собрался? — нехорошо удивился Гаврила. — Брось….
Он вспомнил Тулицу.
— Вороны их похоронят…
— Мне до них дела нет… С мешками что делать будем?
Костер, что еще тлел, выстрелил в сторону мешков длиной искрой.
— Сгорят…
— Туда и дорога…. У них там, верно пол мешка объедков…
Избор, что-то вспомнив, вдруг положил свой мешок на место пошел к костру.
— А вот что у них в другой половине-то? Мальчишка у нас босой, так у них там, может, хоть лапти есть?
Он высыпал содержимое мешка на землю. Сперва действительно падали куски и корки, но на самый верх кучи упала пара аккуратно завернутых в тряпицу сапожек. Как раз по ноге мальчишке.
— Ну? Откуда это у них? — не поверил глазам Исин.
— Зарезали кого-нибудь, — хладнокровно сказал Гаврила. — Или украли… Они люди боевые, предприимчивые…
Исин носком сапога брезгливо расшвырял остатки и не найдя ничего занятного стал сгребать их к костру.
— Остатки зла — в огонь, — пробормотал он, глядя как мальчишка улыбаясь во весь рот натягивает сапожки на грязные ноги.
— Погоди. Тут еще мешок.
Он высыпал содержимое с другой стороны костра. В нем не было еды, а только куски тряпок, старые тетивы от сгнивших, наверное, уже луков, глиняные свистульки да несколько коробочек и берестяных шкатулок.
— Деньги? — спросил Исин. Избор открыл все поочередно все кроме одной, не пожелавшей открыться и не нашел внутри ничего интересного. — Порошки какие-то.
— Это еще что? Отрава какая-нибудь?
— Не иначе. Что тут хорошего еще найти можно?
— А там что? — он показал на оставшуюся коробочку. Избор пожал плечами и сжал пальцы, чтобы раздавить ее, но тут за спиной Иосиф издал невнятный звук и они обернулись к нему. С ним ничего страшного не случилось — мальчишка с удовольствием смотрел на новые сапоги и чмокал губами… В этот момент коробочка в руке Избора вспыхнула вчерашним злым пламенем. Спасло их в этот раз то, что они смотрели в сторону. Боли воевода не почувствовал, но от неожиданности уронил коробочку на камни. Несколько мгновений они стояли, не зная, что предпринять, а потом, набравшись смелости, Масленников осторожно тронул ее носком сапога.
— Это что еще?
Объяснить это никто не взялся, но Гаврила ответил и им и себе.
— Это то, чем они нас вчера приветили… Вот значит как…
Избор повернулся к Иосифу.
— Что это? Не знаешь?
— Нет, — ответил мальчишка лишь мельком посмотревший на коробочку. — Что-то стариковское…