Мы поднялись на холм. Уже рассвело, и все мы трое, затаив дыхание, посмотрели вниз…
Перед нами была хорошо знакомая по фотографиям Мандера туземная деревня. В центре ее стояло большое, похожее на пагоду здание с заостренным куполом.
Тамарагда!
Мне казалось, что я схожу с ума…
Альфонс вытащил сигарету и закурил.
— Теперь понял? Потемкин виноват тем, что подсказал им идею: построить деревню для отвода глаз…
— Короче говоря, это…
— Это построенная ими точная копия Тамарагды! Потемкинская деревня!
Нельзя сказать, что мне все было ясно. Если этот русский министр давным-давно умер, как он мог построить здесь деревню?
И вообще: на кой черт это могло понадобиться русским?
Я видел, что и Хопкинса мучат такие же мысли. Мы незаметно переглянулись, и он пожал плечами. Однако задавать вопросы мы больше не стали — ясно было, что Альфонс в ответ только снова накричит на нас.
— И что теперь? — спросил Чурбан.
— Пойдем прямо в деревню. Скажем, что мы — дезертиры из легиона, и сделаем вид, что ничего любопытного для нас в этой дыре нет, — сказал Альфонс.
План был хорош, и мы направились к постройкам. Толстый, полуголый негр, увидев нас, начал колотить в барабан. Прибежало еще несколько туземцев, и толстяк с достоинством подошел к нам.
— Что вам надо здесь, белые солдаты? — спросил он.
— Ты — вождь этой деревни?
— Нет… я только управляющий фирмой. Вождь сидит в той большой хижине.
Что… Вы слыхали подобное! Босоногий управляющий фирмой в негритянском племени.
— Прости, кто ты, о толстый черный вождь.
— Управляющий фирмой, господин. У нас не племя, а туземная фирма. Новое изобретение. Я — управляющий фирмой.
— А кто же те, что босиком бегают по деревне?
— Акционеры, господин.
У меня слегка закружилась голова. Альфонс протяжно свистнул.
— Скажи мне, о управляющий, — спросил он, — что это за акционерное общество?
— Королевское акционерное общество, господин… все равно, как государство, но платят проценты и никто не работает…
Несколько «акционеров» решилось подойти к нам поближе.
— Мы хотели бы отдохнуть у вас.
— Отдохнуть можно, господин, но только не работать. Это запрещено.
— Почему?
— Из-за «Устава». У нас все решает «Устав».