— Простите, ребята… — тихо сказал Ламетр. — Не так все получилось, как думали…
— Ну… — пробормотал Хопкинс, глядя на усердно трудившихся негров. — Ничего не скажешь… красивая смерть.
— Выше голову, Хопкинс, — сказал Альфонс.
— Только без намеков — этого я не позволю! — возмутился Хопкинс.
— Ребята, — сказал я, — давайте пожмем друг другу руки, ведь до сих пор мы неплохо делали наше дело…
По — моему, это было отлично сказано. Мы протянули, насколько это было возможно, связанные руки друг другу.
Управляющий, тянувший огромную связку дров, извиняющимся н в то же время ободряющим тоном проговорил:
— Сейчас, сейчас, господа…
…Что — то свистнуло в воздухе, и в следующее мгновенье в груди управляющего уже дрожало копье. Он без звука рухнул на землю.
Словно чудом выросшие из зарослей, с пронзительными боевыми криками к нам со всех сторон мчались негры, раскрашенные синими, белыми и красными полосами.
— Фонги! — крикнул Ламетр.
Схватки, по сути дела, даже не было. Собрание членов акционерного общества разбежалось, подгоняемое градом пощечин и пинков.
Управляющий оказался единственной жертвой. Через пару минут лагерь был захвачен, а пленные связаны.
Мазеа с первой же атаки был рядом с нами. Ведь это он привел воинов фонги.
— Лимон! — счастливым голосом закричал я и, не обращая внимания на окладистую рыжеватую бороду, обнимал и куда попало целовал его.
К Ламетру подошел высокий красивый негр.
— Господин! Твой старый друг пришел к тебе на проклятый берег со своими воинами.
— Спасибо, Мимбини, — сказал Ламетр и обнял вождя.
— Для меня это самая высокая награда, господин.
Когда Мазеа пришел в Тамарагду и не обнаружил там капитана, он рассказал обо всем вождю фонги и передал ему письмо.
Из письма вождь понял, что разгадка тайны на проклятом берегу реки, и немедленно поспешил туда со своими воинами.
Они прибыли вовремя.
Несчастный лорд Пивброк так буйствовал, что его пришлось связать.
— А теперь к руднику! — сказал Ламетр вождю. Рудник оказался в скалистой местности у небольшого ручья, в нескольких часах пути от «потемкинской столицы». Множество негров стучало кирками и толкало вагонетки, мерно вращался маховик какой-то машины.
Мы бросились в атаку с трех сторон. Неожиданность ее была настолько велика, что мы не встретили ни малейшего сопротивления.
Ван дер Руфуса — бог его знает, откуда — притащил под мышкой Чурбан Хопкинс. Голландец почти не подавал признаков жизни, когда немного перестаравшийся Чурбан швырнул его перед нами на землю. Тем временем воины фонги, не обращая внимания на жилые хижины, оцепили рудник, чтобы никто из мужчин не смог бежать.
— Господин, — спросил вождь фонги, — что мы сделаем с этими собаками?
Привезенные из Конго негры стояли тесной группкой и испуганно переговаривались на непонятном нам языке.
— Свяжите их и охраняйте, пока сюда не прибудут солдаты.
— Будет нехорошо, если мы убьем их?