Финляндия на пути к войне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С другой стороны, из Советского Союза поступала информация о том, что оттуда можно получить зерно, если в числе аргументов такой просьбы будет снижение взаимной напряженности. Хелла Вуолийоки, которая много занималась проблемами восточной торговли, говорила 20 мая Вяйнё Войонмаа о том, «как легко можно получить продовольствие с востока, если бы захотели попросить. Но здесь не хотят; сначала страдают, а там хоть голодная смерть».

На этом фоне в ходе военных переговоров в Хельсинки (3–6 июня 1941 г.) зерновая проблема вновь встала в повестку дня. Неожиданностью текущего момента стало обещание Сталина, которое он 30 мая в качестве «прощального подарка», в связи с провалом торговых переговоров, дал Паасикиви. Финляндия получала 20 000 тонн зерна, в первой половине июня оно действительно было доставлено морским и железнодорожным транспортом. Этим решением Сталин хотел содействовать развитию миролюбивой политики, хотя данный жест и оказался запоздалым.

В результате премьер-министр Рангель в своей речи в парламенте 25 июня мог сказать, что русский хлеб получен почти наполовину: упоминавшиеся министром Арола 25 000 тонн и предоставленные Паасикиви 20 000 тонн.

Когда Англия 14 июня прервала морские коммуникации с Петсамо, что привело к прекращению поступления американского хлеба, Рангель активизировал усилия по импорту зерна из Германии. В результате произведенного расчета обнаружилось, что требовалось именно 25 000 тонн, которые уже «плыли» из Америки, но которые теперь не могли достичь финского берега.

В марте Финляндия получила от США заем в 5 млн. долларов на покупку и перевозку продовольствия. В апреле было сказано, что из-за океана могли бы поставить 60 000 тонн зерна; проблема сводилась к получению от Англии разрешения на перевозку. Премьер-министр Рангель в беседе с председателями парламентских фракций 7 мая 1941 г. оценил дефицит зерновых на данный момент в размере 50 000 тонн.

Финны активизировали поиски зерна, используя также армейские каналы. Генерал-интендант полковник Густафсон 17 июня представил генералу Эрфурту список необходимого для финляндской армии количества ржи и разнообразных консервов. 21 июня Хейнрикс сообщил, что финляндский военный представитель в Германии генерал Оквист получил задание передать его на рассмотрение немецкой стороны. Кейтель и Йодль из ОКВ, очевидно благодаря инициативе Эрфурта, считали желательным оказание помощи Финляндии. Видимо поэтому посланник Шнурре 18 июня получил аудиенцию и говорил об этом самому Гитлеру. По расчетам немцев Финляндия нуждалась в 60 000 тоннах зерна, из которых Советский Союз поставляет 20 000 тонн и Швеция 10 000 тонн. Фюрер обещал Финляндии 30 000 тонн, если она не получит зерно извне, в частности, из Советского Союза или Швеции.

Кивимяки сообщил 19 июня Шнурре полученную накануне информацию о том, что из Швеции зерно не поступит и подтвердил потребность Финляндии, равную 25 000 тонн. Тот в свою очередь сообщил радостную для финнов новость: Германия гарантирует поставки в Финляндию, если она не сумеет получить зерно из других стран.

Шнурре, который в ходе своей майской поездки в Финляндию оказался проездом в Стокгольме и вел там переговоры, до последнего момента верил в возможность шведской помощи финнам. Но на фоне политической обстановки того времени, его ожидания выглядели крайне оптимистичными. Auswärtiges Amt 21 июня выдало германскому министерству продовольствия квоту на 12 500 тонн зерна, что составляло только половину финляндских потребностей. Лишь в ходе переговоров, проведенных в Стокгольме в конце июня, стало окончательно ясно, что отказавшаяся от нейтралитета Финляндия оказывалась в полной зависимости от германской помощи.

Если оценивать финляндскую ситуацию с зерном в июне 1941 г, перед самым началом войны-продолжения, то дефицит выглядел минимальным, около 10 %.

Весь германский план Барбаросса основывался на доктрине «молниеносной войны», и вопрос заключался лишь в том, в течение какого числа недель или месяцев 1941 года произойдет разгром Советского Союза. Так думали не только германские военные представители в Москве (генералы Кёстринг и Кребс), но и все военные представители западных союзников. Германия на протяжении двух лет провела четыре победоносных молниеносных кампании: в Польше, в Норвегии, во Франции и на Балканах. Сомнениям не оставалось места. Можно было с уверенностью ожидать, что финляндская зерновая проблема будущего года будет решена в условиях восстановленного мира на Балтике, даже если Англия и продолжала бы войну. Собственного урожая хватило бы до конца зимы, а дополнительное зерно вовремя успели бы получить из-за рубежа. С другой стороны можно предположить, что для получения помощи был бы достаточным благожелательный нейтралитет Финляндии по отношению к Германии в ходе ее быстротечной войны с СССР. Прямолинейное утверждение о том, что положение с зерном прямо таки обрекало Финляндию на участие в Барбароссе, представляется неправомерным. Вместо этого можно говорить о том, что жесткий нейтралитет по отношению к Германии принес бы большие проблемы с занятостью населения в области промышленного производства Финляндии, экспорт продукции которой уже был сориентирован только на центрально-европейские страны, входившие в сферу германского влияния.

С позиций сегодняшнего дня может показаться странным, что финны в мирные 1937–1938 гг. потребляли целых 235 кг зерна на душу населения в год и даже в военное время 175 кг (75 % от довоенного уровня). Нынешнее потребление составляет лишь 90 кг в году, что объясняется, конечно же, изменившейся структурой питания: ныне в нашем рационе значительное большее место занимают продукты животного происхождения.

В военные годы потребление иных видов продовольственных товаров сократилось значительно сильнее, чем хлеба. Перед министерством народного снабжения стояла задача обеспечить распределение половины потребительской нормы сахара и жиров. Если в отношении сахара в 1941 г. эту задачу удалось решить, то жиров явно недоставало. Потребление мяса в 1941 г. составило только 40 % от нормального уровня, оно вскоре стало неотъемлемым элементом черного рынка. Молоко выдавалось только детям и кормящим матерям, для остальных его количество сократилось втрое. Потребление кофе в 1941 г. упало в четыре раза от довоенного уровня, суррогаты быстро заполняли образовавшийся вакуум. Целенаправленные усилия, связанные с закупками зерна, собственно и должны были компенсировать недостаток остальных продуктов питания, что в известной мере удалось достичь. Важно отметить, что потребление картофеля в годы войны увеличилось втрое, значительно выросло потребление рыбы. Власти, конечно, знали о том, что 2/3 финских семей пользуются черным рынком, через который проходило 10–30 % неучтенного продовольствия, но рассматривали это как фактор, нивелирующий неповоротливую систему распределения. Общее количество калорий оставалось близким к довоенному уровню. Голода, подобно тому, что пережила страна во время первой мировой войны, в годы второй мировой в Финляндии не было.

Плохие погодные условия для урожая 1941 г., как отмечено выше, спрогнозировать было невозможно. Поскольку запасы зерна в июне 1941 г. были вполне удовлетворительными и удалось отодвинуть большую мобилизацию вплоть до 17 июня — при этом один из аргументов при ее проведении сводился к необходимости закончить посевную кампанию — было сделано все, что требовалось в данной области для подготовки к «короткой войне». Господствовало убеждение, что к уборке зерновых все вернутся домой. Оптимисты планировали использовать армию уже на уборке сена, даже если она к этому времени и не была бы демобилизована.

III. Проблемы вооружения армии

Поскольку после окончания Зимней войны в марте 1940 г. на европейском континенте продолжались военные действия и новая советско-финляндская граница, установленная по Московскому миру, была менее защищенной, чем прежняя, с демобилизацией финской армии не спешили. В конце марта 1940 г. под ружьем еще находилось 364 500 человек, в июне — 195 000 и в конце 1940 г. — 109 000 человек. Последний показатель втрое превышал норму мирного времени. Поддержание армейского контингента на высоком уровне в течение 1940 г. стало возможным благодаря призыву юношей младших возрастных групп на чрезвычайные сборы. Эта мера, однако, не могла носить долгосрочный характер и поэтому 24 января 1941 г. парламент принял новый закон о воинской повинности, увеличивший срок службы в регулярных войсках с одного года до двух лет. Закон действовал до конца 1945 г. и имел обратную силу по отношению к лицам уже находившимся на военной службе. Призывной возраст был снижен с 21 года до 20 лет, так что в 1940–1941 гг. на действительной службе одновременно находились мужчины трех призывных возрастов.

По приказу от 28 января 1941 г., регулярная армия мирного времени должна была насчитывать 75 000 человек, из которых 60 000 составляли призванные на действительную военную службу. Но поскольку численность последних в данный момент на 40 % превышала установленную норму, из этого «сверхнормативного» контингента были сформированы дополнительные подразделения.

Потеря территорий потребовала внесения корректив в систему территориальной военной организации. Приказом от 28 мая 1940 г. Маннергейм разделил страну на 16 военных округов, которые в свою очередь подразделялись на 34 шюцкоровских района. Каждый военный округ в случае войны формировал одну дивизию, количество которых по новой схеме теперь равнялось 16 вместо прежних девяти. С этой целью 100 000 мужчин, которые в довоенное время из-за экономии средств не прошли необходимой военной подготовки, получали ее в срочном порядке. В условиях военного времени штаб военного округа становился ядром штаба дивизии. На практике военные округа начали свою деятельность в начале июля 1940 г. В обязанности шюцкоровских районов вошли задачи прежней территориальной организации по призыву в армию. Положение о шюцкоровском районе вошло в силу 24 января 1941 г.

^{В ноябре 1940 г. Финляндия реорганизовала территориальную структуру своих воинских сил. Вместо 9 военных округов было создано 16, из которых каждый выставлял одну резервную дивизию. Обозначенный на схеме номер дивизии соответствует тому военному округу, где она была сформирована. Номер дивизии, взятый в овал, указывает на район развертывания дивизии во время войны}

Некоторое время (с марта по август 1940 г.) существовал отдельный штаб сухопутных войск, но вскоре он вновь был возвращен в подчинение главного штаба. Сухопутные части мирного времени формировались главным образом в пехотные (12 единиц), а также в егерские и кавалерийские бригады. Они предназначались для действий в приграничном районе как войска прикрытия и с началом войны вливались в расширенную дивизию своего округа в качестве отдельного полка. К этому же следует добавить расположенные в глубине территории специальные центры подготовки и различные гарнизоны.

Ранее гарнизоны располагались в городах, но уже в предвоенные годы их начали переводить в сельскую местность (напр., Хууханмяки в Лахденпохья). Межвоенное время, таким образом, ознаменовалось серьезными переменами и первым прорывом концепции сельской дислокации гарнизонов. На новых участках границы близ Ханко, от Финского залива до Иломантси, в районе Саллы войска прикрытия пришлось переместить на новые рубежи с лагерными условиями проживания, поскольку в редконаселенных районах необходимые строения попросту отсутствовали. Солдаты размещались по большей части в деревянных бараках, быстро поставленных промышленными предприятиями, которые испытывали трудности с экспортом своей продукции за рубеж. Государственный совет решением от 30 августа 1940 г. предоставил министерству обороны право на приобретение в общей сложности 1300 бараков для личного-состава новых гарнизонов. Необходимо было позаботиться также о жилье для офицеров. Было получено согласие на строительство 400 офицерских квартир (3 комнаты и кухня) и 800 квартир для младшего командного состава (2 комнаты и кухня). По большей части личный состав гарнизонов был невелик (батальон, батарея), но в отдельных случаях у некоторых рот и батарей имелись собственные лагеря. В итоге в общей сложности вдоль границы возникло около пятидесяти новых гарнизонов.

В интересах строительства оборонительных сооружений и децентрализованного размещения гарнизонов в военном законодательстве была изменена та его часть, которая касалась изъятия личных построек граждан и принадлежавшей им земли для армейских нужд. Проект закона был представлен парламенту в апреле 1941 г. и утвержден столь стремительно, что президент смог его подписать уже 30 мая 1941 г. Военные чиновники получили теперь право непосредственного изъятия необходимых объектов, а переговоры о выплате положенной компенсации могли откладываться на будущее.

Необходимо заметить, что финская армия в ходе Зимней войны не только приобрела боевой опыт, но и сделала необходимые организационные выводы относительно численности своих соединений. Дивизии, которые состояли из 3 пехотных полков, 3 батарей и особых частей, были расширены за счет подразделений со специальными видами вооружения. Угроза танковых прорывов, имевшая место в ходе Зимней войны, привела к созданию противотанковых рот. Подразделения тяжелой гаубичной артиллерии (120 мм) были приданы каждому полку для взламывания полевых укреплений противника. Дивизии, кроме этого, получили моторизованную батарею тяжелой полевой артиллерии (их, правда, хватило только на 10 дивизий). Дивизии получили дополнительную саперную роту, которые были объединены в саперные батальоны, а также дополнительную роту связи, также объединенные в батальоны. Таким образом, была повышена мобильность частей и улучшена система связи. Для отражения воздушных налетов в прифронтовой зоне дивизиям придали еще одну зенитную роту, а также одну автомобильную роту для передвижения. В общей сложности численность личного состава дивизии возросла с 15 000 до 16 400 человек. Прирост произошел в основном за счет особых подразделений, которые, будучи укомплектованными из прежних пехотинцев, прошли соответствующую подготовку в течение зимы 19401941 гг. Если к тому же принять во внимание, что пехота в это же время все в большей мере стала вооружаться автоматами вместо прежней винтовки, то следует признать, что огневая мощь реорганизованных финских дивизий возрастала значительно быстрее их численного состава. Она выросла за это короткое время втрое. Учитывая приобретенный военный опыт офицерами и рядовыми солдатами, следует признать, что вступившая в войну-продолжение финская армия была на порядок выше той, которая начинала Зимнюю войну. Энергичная работа по реорганизации частей и боевой подготовке личного состава действительно принесла свои плоды.

Во время Зимней войны даже самые примитивные, заранее подготовленные оборонительные сооружения играли неоценимую роль во всей системе обороны. Как в Тайпале, так и в Сумме относительно простые бетонные доты и укрепления самым существенным образом помогли удержать передовую линию обороны в условиях подавляющего материального превосходства противника.

Правда, немцы чуть позднее, весной 1940 г., относительно легко прорвали мощную линию Мажино во Франции — имеется в виду не ее обход с севера через территорию Бельгии, а именно прорыв самой линии в Эльзасе. Но в Финляндии собственному «доморощенному» опыту было отдано предпочтение перед зарубежным, хотя и он был хорошо известен (поездка генерала Туомпо на линию Мажино осенью 1940 г.). Сразу же после того, как замолкли орудия Зимней войны и была определена новая государственная граница, Маннергейм приступил к планированию этой линии обороны на востоке. Укрепленную линию — поначалу, правда, только ее южный фланг, стали весьма удачно называть Линией Салпа[1], поскольку она должна была наподобие засова закрыть продвижение во внутренние районы страны.

^{Ярким свидетельством оборонительной доктрины, исповедывавшейся после Зимней войны, является строительство дорогостоящей так называемой Линии Салпа. Она представляла собою сплошную цепь оборонительных сооружений от Финского залива до Саймы. Севернее линия также прикрывала важнейшие перешейки и дороги. По мере готовности главной позиции от Виролахти до Луумяки началось планирование дополнительных линий в глубине обороны}

Решающее совещание, на котором с участием пяти генералов во главе с Маннергеймом рассматривался вопрос о новой линии обороны, состоялось 22 марта 1940 г. в Инкиля. Было решено, что новая линия пройдет вблизи границы от Кламила до Луумяки, как можно дальше от реки Кюмийоки, поскольку расположенные вдоль ее берегов промышленные предприятия имеют огромное значение для страны. В конце марта руководителем фортификационных работ был назначен генерал-майор Ханелл, штаб которого стал именоваться Фортификационным Бюро. Общий план работ был быстро подготовлен и Маннергейм утвердил его уже 11 мая. Ханелл доложил о нем в присутствии Маннергейма и Валдена премьер-министру Рюти 15 мая, и правительство на следующий день выделило для его реализации первые 50 млн. марок.

Согласно утвержденному плану, сплошная линия обороны возводилась от Финского залива через Ханкониеми до Кивиярви. Далее в направлении Саймы и до Пиелисярви укреплялись межозерные перешейки, на всем остальном северном участке вплоть до Петсамо в районах важнейших шоссейных дорог строились полевые укрепления. Предстояло увеличить количество оборонительных сооружений на морском побережье Финляндии, особенно вблизи восточной границы и Ханко. Осенью 1940 г. за основной полосой обороны была спланирована дополнительная линия Хамина-Тааветти.

Одновременно с подведением финансовых итогов Зимней войны государственный совет 1 июля 1940 г. выделил первые, действительно крупные суммы (550 млн. марок) на предстоящие фортификационные работы; 26 сентября 1940 г. были предоставлены дополнительные 166 млн. марок. Работы, начавшиеся уже в июне, велись в первую очередь в районе важнейших дорог. Самая неотложная задача состояла в возведении противотанковых заграждений, а также в строительстве артиллерийских и пулеметных позиций. Утвержденный Маннергеймом 3 сентября 1940 г. график строительства включил в число первоочередных работ цепь долговременных сооружений, расположенных от Финского залива до Саймы и в секторе Ханко. После этого планировалось создание противотанковых заграждений между Саймой и Паасивеси, а также строительство определенного количества постоянных, выдвинутых вперед опорных точек на всех участках обороны. На втором этапе предстояло строительство оборонительных сооружений, перекрывавших дефиле (теснины, узкие проходы) на всем протяжении восточной границы, а также укрепленных артиллерийских позиций на всей территории. На третьем, важнейшем этапе вся цепь от Финского залива до Петсамо получала вооружение, отвечавшее требованиям современной оборонительной линии.

[1] Салпа — засов, запор, ригель (фин.)