Финляндия на пути к войне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следует заметить, что речь идет о полетах бомбардировочной авиации — разведывательная деятельность с территории Финляндии в эти дни (17–20 июня) велась уже полным ходом.

В ходе хельсинкских переговоров 5 июня 1941 г., в которых принимал участие также и представитель германских военно-воздушных сил, немцам были предоставлены аэродромы Хельсинки, Кеми, Рованиеми и Кемиярви; на них создавались собственные комендатуры. Финны вновь отмечали опасность, исходившую для Южной Финляндии, с аэродромов Прибалтики.

Эскадрилью, предназначенную для бомбардировки канала Сталина, обещали заправлять в Хельсинки. Для обеспечения обмена информацией финны согласились направить в 1-ю воздушную армию (Восточная Пруссия) и 5 воздушную армию (Норвегия) своих офицеров связи.

За снабжение германских военно-воздушных сил на финляндском направлении отвечал откомандированный 12 июня в Хельсинки генерал Лоренц. В середине июня он предпринял двухдневную ознакомительную поездку в Рованиеми для организации разведывательной сети Люфтваффе. Позднее он перевел свою резиденцию в Ваасу.

Одна из форм сотрудничества заключалась в унификации покраски немецких и финских самолетов. Поперек их корпуса рисовался широкий желтый пояс, концы крыльев также окрашивались в желтый цвет.

Оперативное сотрудничество с финскими военно-воздушными силами осуществлял направленный 16 июня 1941 г. в Хельсинки капитан Люфтваффе Фридрих-Франц фон Норденшёльд (родственник знаменитого путешественника). Он состоял также и на дипломатической службе, будучи военно-воздушным атташе в германском посольстве в Хельсинки. В напутственном слове маршал Геринг подчеркнул, что Норденшёльд не должен отныне подчиняться приказам генерала Эрфурта и посла Блюхера, с этого момента приказы будут поступать только из штаба Люфтваффе.

Соответственно и Финляндия направила 19 июня 1941 г. в штаб 1-го германского воздушного флота, действовавшего с территории Восточной Пруссии, капитана Пауля Эрвина, а 21 июня — в штаб 5 воздушного флота Германии, базировавшегося в Северной Норвегии, капитана О. Лумиала. Границы операционных зон 1 и 5 германских флотов с военно-воздушными силами Финляндии пролегали по середине Финского залива и по линии Оулу — Оулуярви соответственно. Каждое из этих соединений действовало в своей зоне вполне самостоятельно, но информировало соседей о своих намерениях.

В общей сложности шесть финских аэродромов находилось в распоряжении немцев уже до вступления Финляндии в войну. Из их числа выпал часто упоминавшийся в ходе предварительных переговоров аэродром Кеми, на котором базировалось финское соединение Бленхайм. 9 июня 1941 г. оно получило секретный приказ, согласно которому 23 июня соединение перебрасывалось на аэродром Руовеси. Лишь после этого аэродром Кеми стал самым крупным немецким аэродромом в Финляндии.

Подготовка к взаимодействию с немцами выразилась и в передаче им 19 июня 360 листов географических карт, необходимых для решения операционных задач германскими военно-воздушными силами.

В отличие от вполне достоверных представлений, которые сложились в Финляндии о сотрудничестве финнов с немцами в военно-морском деле, слухи относительно военно-воздушных сил, циркулировавшие по стране, были явно преувеличены. Д-р Пааво Вирккунен в своем обзоре политического положения, сделанного для членов парламентской фракции коалиционной партии 17 июня 1941 г., отмечал: «Я слышал от немецкого источника, что где-то в Южной Финляндии находятся 400 немецких самолетов. Этого, видимо, достаточно для обеспечения безопасности Хельсинки, который, как утверждается, будет подвергнут бомбардировке с целью возмездия. По моему представлению противник не успеет нанести нам серьезного урона, поскольку его аэродромы будут уничтожены в самом начале».

Представления финского политика об общей ситуации были на удивление точны, так как немцы действительно планировали — как по своей инициативе, так и по просьбе Финляндии — быстрое подавление русских аэродромов уже в течение нескольких первых дней. С другой стороны, на небольшой территории Южной Финляндии было совершенно невозможно разместить такое количество немецких самолетов и при этом сохранить эту акцию в тайне! Немецкий источник умышленно не сказал о том, что аэродромы, на которых насчитывались сотни бомбардировщиков, находились в Восточной Пруссии, откуда и планировалось нанести «неожиданный» удар по Прибалтике и Ханко, а заправка на обратный путь при необходимости могла быть осуществлена в Южной Финляндии. 17 июня 1941 г., когда Вирккунен делал свое сообщение в парламентской фракции, в Финляндии насчитывалось всего несколько немецких самолетов на аэродроме в Рованиеми.

Поскольку для изложения данной темы время проведения акций имеет решающее значение, перечень вылетов с территории Финляндии до ее вступления в войну дается в хронологической последовательности.

1. Получив современные самолеты Бленхайм, Финляндия, начиная с 30 апреля 1939 г., стала использовать их и для проведения секретных полетов. Цель — фотографирование местности за государственной границей страны. Эти полеты осуществлялись по приказу Главного штаба добровольно согласившимся на выполнение опасного задания капитаном Армасом Эскола и его командой. Согласно дневниковым записям, к 29 августа 1939 г. над территорией Карельского перешейка и Северного Приладожья было совершено 23 полета. Они осуществлялись с аэродромов Иммола, Вяртсиля и Онттола (Йоэнсуу), и проходили на высоте 7–8 тысяч метров. В 13 случаях аэрофотосъемка была удачной. Обошлось без аварий и неприятностей. 13 октября и 11 ноября 1940 г. тот же экипаж осуществил из Пори успешные разведывательные полеты над военной базой Ханко. С обострением ситуации весной 1941 г. вновь поступили приказы о проведении воздушной разведки над Карельским перешейком (с аэродрома Луонетъярви в Ювяскюля). Все четыре вылета совершил Эскола на своем BL 114. Полеты, выполненные 24 мая (с 11.00 до 12.25 минут) и 25 мая (с 8.40 до 11.25 мин.) полностью удались. Первая попытка, предпринятая 11 июня в 14–15.30, оказалась неудачной, но второй — в ходе которой пролетели через Карельский перешеек и возвращались над Ладожским озером, сопутствовал успех. Как утверждает устная традиция, первый из трофейных бомбардировщиков ДБ-3, захваченный 29 января 1940 г., был переоборудован для ведения аэрофотосъемок. Летом 1940 г. он вел топографическую съемку на восточной границе и «даже за границей», взлетая с аэродромов Онттола и Йоройнен. Наряду с дальними полетами финны проводили и ближнюю воздушную разведку, совершенно легально «подглядывая» со своей стороны за приграничной территорией соседа и пытаясь обнаружить там военные приготовления.

2. На севере дальние разведывательные полеты также начались до вступления в войну. Офицер связи финских военно-воздушных сил капитан Лумиала, прибывший 21 июня в Киркенес, сообщал в своем рапорте от 11 июля 1941 г., посланном в Финляндию:

Русские были хорошо осведомлены о подобной деятельности. И. Иноземцев в своей работе «Крылатые защитники Севера» пишет: «К лету 1941 г. полыхавшая в Европе вторая мировая война вплотную подошла к границам СССР. За несколько недель до начала Великой Отечественной войны в воздушное пространство Советского Союза неоднократно вторгались самолеты германских ВВС. Особенно участились случаи нарушения воздушной границы в последний предвоенный месяц. 17 июня в Заполярье над полуостровами Средний и Рыбачий пролетел разведывательный двухмоторный самолет с черными крестами. С этого дня немецкие самолеты, взлетая с аэродромов Северной Норвегии и Финляндии, ежедневно появлялись над Кольским полуостровом и Карелией, проходили на небольшой высоте над базами, портами и другими важными объектами. Интенсивная воздушная разведка советских приграничных районов свидетельствовала о том, что враг готовится к нападению. Угроза войны становилась все более очевидной».

В «Истории Северного флота» сообщается, что двухмоторный немецкий самолет 17 июня 1941 г. производил разведку Полярного, а также островов Средний и Рыбачий. Двум днями позднее, 19 июня, уже произошел первый бой, в ходе которого русский истребитель И-153 вытеснил из района Рыбачьего производившего разведку двухмоторный немецкий Хейнкель 111, которого в свою очередь прикрывал Мессершмитг 110.

^{Полеты через границу Финляндии до начала Барбароссы. Вертикальная штриховка — сфера германской ответственности в Лапландии, горизонтальная — зона III АК, подчиненного немецкому командованию. Аэродромы, отмеченные силуэтом самолета, использовались немцами. Рейды немецких и русских самолетов показаны сплошными стрелами, финских — пунктиром. Схема составлена М. Йокипии}

3. Соответственно Fernaufklarungskette Lapland на своих двухмоторных самолетах Dornier 17 произвела 19 июня 1941 г. фотографирование территории будущих боевых действий в районе Саллы и буквально метр за метром дефиле Кайрала с высоты 6500 метров. Советские зенитки молчали. В результате своих неоднократных полетов через границу старший лейтенант Кнабе сумел создать хорошую карту территории, которая тут же легла на стол начальника штаба Лапландской армии, полковника Бушенхагена. После этого до 22 июня 1941 г. полеты через границу не совершались.

4. Военный журнал финской эскадрильи № 46, базировавшейся на аэродроме Тиккакоски, сообщает, что 20 июня в 12 часов сюда прибыли два самолета Dornier 215 и один бомбардировщик Heinkel 111, которые были помещены в ангары названной эскадрильи. Поскольку у немцев еще не было своих механиков, их работу выполняли финны. Вечером два немецких самолета совершили трехчасовой полет. Переданный шведским военным атташе еще 15 июня слух о том, что Ювяскюля (Тиккакоски) стал немецким аэродромом, полностью подтвердился.

Известно, что самолеты из Банака и Киркенеса производили разведку Мурманского порта и северной участка железной дороги, самолеты из Рованиеми и Кемиярви — района Саллы, финские летчики совершали полеты над Карельским перешейком. Поэтому, я думаю, что финские самолеты вели разведку южного участка Мурманской железной дороги и канала Сталина, в направлении которых и стали развиваться события в ближайшие дни.

5. Финские источники сообщают 21 июня 1941 г., что «перед рассветом немцы прибыли на аэродром Утти и поздно вечером сюда же сел первый немецкий бомбардировщик (FH)». Их появление связано с предпринятой разведкой Кронштадта в связи с его предстоящей бомбардировкой и минированием.

Финны и немцы, однако, не были единственными нарушителями границы. На протяжении 1941 г. русские на гидросамолетах МБР-2 вели наблюдение за протяженной береговой линией Финляндии и совершили, по крайней мере, 59 зафиксированных полетов. В январе русские вторгались в финское воздушное пространство 8 раз, феврале — 5, марте — 19, апреле — 5, мае — 13 и в июне — 8 раз. Во всех случаях русским делались представления, но ответа, как правило, не было.

В общем, можно сказать, что финны и немцы, выполняя свои ранние разведывательные полеты, платили той же монетой. Хотя в полетах, которые стали совершаться со второй половины июня, уже присутствовал явный наступательный дух.

XII. Информированность зарубежных стран о положении Финляндии весной 1941 г.

Из вышеизложенного становится вполне очевидным, что весной 1941 г. Швеция имела ясное представление о внешнеполитическом положении Финляндии. Этому способствовало одновременно несколько обстоятельств: искусные шведские дипломаты в Хельсинки (новый посол Карл-Иван Вестман и опытный военный атташе Г. фон Стединг), стремление многих влиятельных финнов держать Швецию в курсе финляндских событий, чтобы при необходимости получить от нее поддержку, известная слабость финнов, связанная с сохранением тайны — и, наконец, крупный успех шведского разведывательного управления, которому удалось в то время взломать код дипломатической службы Германии и читать отправляемые немецким представителям предписания. Поэтому при обсуждении положения в Финляндии правительство Швеции не ограничивалось только той информацией, которую считал необходимым предоставить ему финский кабинет, но имело возможность относиться к ней по большей части критически.

Егершёльд в биографии Маннергейма пишет о том, что Гюнтер был готов предложить Финляндии заключить оборонительный союз со шведами, если та будет придерживаться принципов безусловного нейтралитета. Предложение было сделано в Хельсинки 6–8 мая 1941 г. в ходе беседы с премьер-министром Рангелем; известие об этом сохранилось лишь в виде устной информации министра Кукконена германскому пресс-атташе Метцгеру. На этом основании В. X. Калгрен считает факт такого предложения недоказанным. Почему молчат остальные официальные источники? Почему предложение было сделано не президенту Рюти или министру иностранных дел Виттингу, которые стояли у руля внешней политики страны и которых Гюнтер знал лично?

Мысли об оборонительном союзе, которые стали актуальными после Зимней войны и вторично осенью 1940 г. в связи проектами по созданию унии, на этом этапе получили импульс от намерения Швеции оказать финнам военную помощь при условии их безусловного нейтралитета.

Сознательно «приглушенная» внешнеполитическая ситуация конца мая 1941 г. была нарушена германскими слухами о переговорах относительно Украины. Вестман попытался прояснить их 27 мая в беседе с Виттингом, но безуспешно. Германское же посольство в Хельсинки информировало его 30 мая о том, чтобы женщины и дети при первой возможности покинули страну, что указывало на серьезный характер приближающихся событий. Распространившийся ранее слух о прибытии в Хельсинки многочисленной немецкой военной делегации теперь подтвердился. Посол сообщал 3 июня, что два самолета с 40–50 немецкими офицерами проследовали через Хельсинки на север. Стединг со своей стороны докладывал 7 июня своему шефу К. Адлеркройцу, что в ходе состоявшихся в Хельсинки переговоров (3–6 июня 1941 г.) финны «дали окончательный ответ на немецкие вопросы и требования, которые наряду с делами оперативного характера касались прежде всего проблем снабжения». На этот раз финнам удалось лучше сохранить содержание решающих переговоров в тайне, чем ранее и шведы могли судить о них только по чисто внешним признакам.

Вместе с тем о переброске германских войск шведы узнали благодаря своей радиоразведке еще до начала самой операции. Шифровальный отдел шведского генерального штаба 30 мая 1941 г. перехватил посланную из Осло в Берлин радиограмму, согласно которой операция «Блауфукс» под прикрытием замены войск начнется 7 июня переброской немецких войск из Северной Норвегии в район Рованиеми, куда с юга подойдут части двух новых дивизий. Эти войска оставались бы на своих местах до прояснения исхода советско-германских переговоров. Премьер-министр Пер Албин Ханссон сообщил эту информацию шведскому правительству 5 июня 1941 г. И хотя военный кабинет Финляндии еще до этого был в курсе событий, финское правительство в полном составе было проинформировано только 9 июня. Таким образом, правительство Швеции узнало о финских делах за четыре дня до того, как о них был проинформирован кабинет Финляндии!