— Я ищу тебя третий день. Никто не знал, где ты, и тут я вспомнила о доме в горах.
Я взглянул на Монику: она сидела и смотрела в журнал, но я знал, что она слушает.
— Кстати, прими мои поздравления. Надеюсь, ты будешь счастлив. Твоя жена очень хорошенькая.
— Ты с ней знакома?
— Видела вашу фотографию в газетах.
— А… Спасибо! Но ты ведь звонишь не поэтому.
— Да. Мне нужна твоя помощь, — ответила Рина с характерной для нее прямотой.
— Если тебе нужно еще десять тысяч, я спокойно могу их дать.
— Нет, на этот раз больше. Гораздо больше.
— На сколько больше?
— Два миллиона.
— Что?! — почти крикнул я. — Зачем тебе столько?
— Это не для меня, — сказала она огорченно. — Для Невады. У него проблемы. Вот-вот потеряет все, что имеет.
— Но я считал, что у него все прекрасно. Газеты пишут, что он получает полмиллиона в год.
— Это так, но… Понимаешь, Невада вложил все, что у него было, в постановку одной картины. Работал над нею больше года, а теперь все разладилось — ее не хотят выпускать.
— Но почему? Вышла дрянь?
— Нет, ни в коем случае, — поспешно ответила она. — Картина отличная. Но сейчас кинотеатры берут только звуковые ленты.
— Так почему он не снимал звуковую?
— Он начал работать больше года назад. Никто не думал, что звуковое кино так всем понравится. Теперь банк требует расплатиться, а Норман тоже отказывается давать деньги. Говорит, что едва хватает на свои картины.
— Ясно.
— Ты должен ему помочь, Джонас. Он вложил в эту картину всю душу. Если он ее потеряет, то ему не оправиться.
— Но Неваде же всегда было плевать на деньги.
— Дело не в деньгах, а в картине. Впервые в жизни ему представился шанс показать, каким был Дикий Запад на самом деле.
— А кому это интересно?
— Ты видел хоть одну из его картин? — спросила она.
— Нет.
— Неужели тебе не было интересно посмотреть, какой он на экране? — недоверчиво воскликнула она.
— Я и так знаю, какой он.
— Так ты поможешь или нет? — сухо спросила она.
— Это уйма денег. С какой стати я буду это делать?