— Простите за вопрос: а почему не добавить голоса так, как вы это сделали с музыкой? Почему надо переснимать все?
— Хотел бы я, чтобы это можно было сделать, — ответил Ван Эльстер. — Но проекционная скорость немого фильма отличается от звукового. Звуковые ленты проецируются со скоростью речи, а немые — гораздо быстрее. Там сюжетом движут титры и эпизоды.
Я кивнул. С технической точки зрения это было понятно. Здесь тоже существовала своя технология, и я ею заинтересовался. Если ее не понять, ничего не получится.
— Поехали ко мне в отель и поговорим об этом подробнее, — предложил я.
Рина встревоженно посмотрела на Ван Эльстера, потом на меня.
— Уже почти четыре часа, — поспешно сказала она. — По-моему, дальше без Невады идти нельзя.
— О’кей, — легко согласился я. — Приведи его ко мне в отель завтра в восемь. Идет?
— Я могу подвезти вас до отеля, мистер Корд, — заинтересованно предложил Ван Эльстер.
Я посмотрел на Рину. Она едва заметно покачала головой.
— Нет, спасибо. Рина подбросит меня по пути домой.
Рина заговорила только тогда, когда машина остановилась перед отелем:
— Ван Эльстер делает карьеру. Он встревожен. Он еще никогда не снимал звуковых лент и хотел бы снять эту картину. Фильм заметный, и если он удастся, то его репутация снова окрепнет.
— Ты хочешь сказать, что его позиция довольно шаткая?
— Как и у всех в Голливуде, начиная с Греты Гарбо. Никто не знает, каким образом звуковое кино отразится на их карьере. Я слышала, что на фонограмме голос Джильберта звучит так плохо, что его больше не хотят снимать.
— А как голос у Невады?
— Он очень хороший. Мы недавно сделали пробную запись.
— Ну что ж: одной заботой меньше.
— Ты решил это сделать?
— А что я буду от этого иметь?
— Можешь сделать на нем кучу денег…
— Они мне не нужны… Я могу сделать их на чем угодно.
Рина повернулась ко мне и холодно проговорила:
— А ты ничуть не изменился.
— А зачем? Разве ты изменилась?
Я взял ее за руку. Она была холодна как лед.
— Как далеко ты готова пойти ради того, чтобы выручить Неваду?
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Я готова отдать все, что имею.
Мне вдруг стало грустно. Интересно, есть ли на земле люди, которые сказали бы так обо мне? Вряд ли. Я отпустил ее руку и вылез из машины.
— Ну, Джонас, ты уже решил?