Павлик почувствовал, что она действительно не понимает. Растопырила свои глазищи и ждет объяснения. Ей нужны дополнительные резоны.
— Знаешь, я от таких подальше держусь. Не пачкаюсь.
— Во-он что…
— Пускай сами выпутываются.
— Я не заметила, что он пьяный, — сказала она. — Он расстроенный.
— А я заметил.
— И решил в сторону отвалить? Надо же, как интересно…
— Они ничего другого не заслуживают.
— Я не знала… Надо же!
— Рекомендуется соображать.
— Я недавно иду, а на улице пьяного инвалида бьют. Он защищаться не может, а его бьют. Ты бы тоже не пачкался?
— Не знаю. Я их не терплю, пьяниц.
Она смотрела с откровенным любопытством, изучающе. И опять у нее был такой взгляд, что не разберешь — засмеется или навсегда разругается.
— Ну, хорошо. Вернемся к нему, — на всякий случай уступил Павлик.
— У меня больше причин их ненавидеть, — сказала она. — Ты ведь знаешь. У меня гораздо больше причин.
— Ну, хорошо, хорошо! Вернемся!
— Мне должно быть еще противней. Верно ведь?
— Я ж сказал — идем к нему!
— Отправляйся-ка лучше к Петухову. Мы как-нибудь без тебя. А то нечаянно запачкаешься.
Павлик привык подчиняться ей, но после таких слов его не прогнали бы отсюда и с конной милицией. Теперь следовало доказать, что без него не обойдешься. Он кое на что способен. Держитесь, конструкторы сейфов. Вы, конечно, не простаки, но и человеческая сообразительность не имеет пределов. Особенно если она подогрета обиженным самолюбием.
Павлик прошагал обратно в тупичок, присел возле деда:
— Послушайте-ка! На бумажку цифры не записывали?
— Не-а! — рыкнул дед, обеими ручищами сотрясая шкаф. К Павлику дед не поворотился, глаза не скосил — пренебрег.
— Значит, не боялись, что забудете… Уже легче. Значит, номер взяли не с потолка, он был знакомый… Рассуждаем дальше. Какие цифры может человек помнить, не записывая на бумажку? Очень просто: год рождения, месяц, число.
— Прочитай сперва! — Дед потыкал ободранным пальцем себе за плечо.
Над шкафчиками свисал с потолка жестяной плакатик:
Павлик прочел, удовлетворенно покивал:
— Логично. Почти у всех год рождения начинается с единицы и девятки. Практически половина шифра отпадает…
— Шел бы ты со своими рассужденьями!
— Это значит, мы рассуждаем правильно! — смиряя себя, сказал Павлик. — Одним знакомым номером меньше. Что остается? Сейчас подумаем… Можно использовать номер телефона. Номер дома и квартиры. Угадал?