— Для внучат пригодится.
— Бутылки убери обратно, — сказал хозяин и заглянул в чемодан. — Куда ты столько наворочал? Водки, думал, здесь нет? В России водка есть всюду, без нее не проживешь. Садись к столу.
Сидели за столом. Все, как полагается. Парень ушел по хозяйству. Бабушка тоже. А жена подавала и убирала, не мешая мужскому разговору.
— Мы с тобой сколько лет не виделись?
— Годов десять, считай.
— Больше. Ты когда последний раз приезжал?
— Сталин помер, я приезжал главнокомандующего проводить… Потом — когда ГУМ открыли, за товаром…
— Помню.
— И тетку Ивановну привозил, глаз вырезать. Это, считай, последний.
— Как она?
— Ивановна? Померла. Давно уже. Рак, он все съедает.
— Жаль.
— А чего жалеть? Если б молодая была, а она свое пожила, в годах, да и жизнь у нее, не пожелаешь: детей побило, внуков не осталось… Без денег тоже. Только мы, а так, конечно, хороший был человек.
— А за сыновей она разве не получала?
— Отказалась. Не продавала, говорит, своих детей, погибли за Родину. А от денег отказалась.
— Справедливая старуха.
— Нормально… святая. Соберет копейки, Юрке сует, чтоб он девок в кино водил… Бог с ней, земля ей пухом… После, значит, я приезжал, но вас уже сломали.
— Через справочное?
— Так и сделал. Пока искал, новый район, а потом, вырвешься в Москву, намотаешься по магазинам, наберешь полный рот, где-нибудь в столовой перекусишь и — домой. Я вот цирк с сорок пятого, как мы с тобой ходили, никак не могу увидеть, а любитель большой, первая моя любовь, можно сказать.
— А ты так здесь и живешь?
— Поездил. Весь Союз обшарил: в Казахстане был, на Карпатах, рыбу ловил на Севере…
— На заработках?
— Ну да. А так на хрен мне нужно от своего дома таскаться. Застудил я себя, болею, больше не могу, сижу, не рыпаюсь. И надоело — деньги неплохие, а больше ничего не видишь, жрать у нас не всюду обязательно, водка тоже до добра не доведет, а с бабами — схватил я от одной, еле выкрутился.
— Чего ж так?
— А куда денешься? По полгода в море. Живого человека хочешь видеть… Корову купил… Продал… Опять купил. С этой политикой ни хрена не поймешь: то можно, то нельзя, то «личное хозяйство», то «обогащение». В общем, живем, как все, за бесплатно, правда, работать не приходилось.
— А сейчас где?
— Здесь устроился, близко. Восемьдесят рублей имею и так, сверху делаю. В общем, хватает. А ты в начальствах сейчас ходишь?
— Почему?
— А вид такой: в галстуке, здоровый, как бугай. Я смотрю, что за фофан пришел, инспектор, что ли?.. Потом вижу: чемодан — не должен, значит.
— Я на старой работе. Хотел перейти, да все сначала, люди новые, а я это не умею.