— Это жена моя — Клавдия. А это — Ваня Дронов, приятель, воевали вместе.
Жена уже улыбалась, уже оправила платок, вытянула вперед ладошку.
Дронов отвел руку, взял за плечи, расцеловал в щеки.
Муж взял чемодан.
— Тяжелый. Пошли в дом. Ты что, проездом?
— К тебе. На денек погостить приехал. Принимаешь?
— На денек? А ты откуда же с таким чемоданом? С лагерей или за границей был.
— Из дома я, из Москвы.
— Из Москвы… Клав, покорми свиней-то. Юрку пошли в магазин. Если закрыла, пусть домой сходит.
— Да есть выпить. Есть! Привез я.
— Ладно. Ты проходи. Что привез — твое, а угощаю я.
Все собрались в доме, и Дронов вытаскивал из чемодана подарки и вручал домочадцам. Жене достался отрез на платье, хозяину — модная рубашка.
— Из фээргэ.
— Ишь ты. Небось рублей двадцать отвалил.
— Есть… Галстук к ней.
— И галстук? — удивился хозяин.
— Запонки.
— Все по культуре.
— А что ж мы? Бабушке платок.
— Спасибо. Ой, какой красивый! Это, Клав, тебе. Куда ж мне в нем людей пугать… Скажут, нарядилась старуха.
— Юре — на рубашку. — И Дронов стал оправдываться — Размера не помню, решил материала купить.
Хозяйка пришла на помощь.
— Какая красивая материя.
— Красивая, красивая, — подхватила бабушка.
— Юрка теперь зафорсит.
— Все девки теперь твои, Юрка.
— И авторучка — это уж без размера. — Дронов протянул авторучку. — Держи, Юра.
— А мишка зачем? — спросил хозяин.
— Мишка? — Гость держал в руках большого симпатичного мишку. — Думал, еще кто есть. Пусть останется память обо мне. Вот здесь пусть сидит, только не дарите никому. Примета плохая. Будут мне неприятности.
— Никому не отдадим.