— Володя особенный человек. Редкий. — Она подумала и еще добавила: — Все только о себе думают. Многие, — поправилась она, — а у него за все душа болит.
— М-да, — сказал приятель Володи Толя. — Хорошо устроился.
— Внешне он, конечно, резок… Вы знаете его биографию?.. Впрочем, вы его друг.
— Про биографию слышал. А друзей у него много?
— Наверное… Просто он меня ни с кем не знакомил.
— А вы не переживайте и не обижайтесь, — утешил Толя, друг Володи. — Потому что не с кем.
Таня усмехнулась.
— А вы, «лучший друг»?
— Я ему не друг.
— Как же так? Жили с ним два с половиной года, делили кусок…
— Два с половиной года делили кусок, а потом он… как это выразиться, «сменил»… и не только меня… Себя! Идею!..
— ?..
— Он вам не рассказывал, как он поменял профессию инженера?
— Его всегда интересовали общественные вопросы. — Она подумала и добавила: — За это я его уважаю. — Еще подумала: — И люблю.
— Я вижу, что вы его любите. Вы хорошая девушка. Правда. Да, он всегда интересовался общественными вопросами, мы все… Мода была такая. Время. Эпоха. Вот мы и сговорились — держаться вместе до конца. Тем более, считали себя правыми.
— Кто «вы»?
— Ребята… Студенты, члены комитета комсомола. А нам говорили, чтоб мы приняли другое решение. Пришел такой симпатичный парень, почти наш ровесник, улыбнулся нам, сказал: «Ребята, мы все свои. Родина у нас одна, партия — одна, дело общее, выкладывай, у кого что накипело». А мы же все советские люди, а не подзаборники… и раскрыли рты. Сердце-то горит. Равнодушие презирали. А проблем, как вы понимаете, полно было нерешенных. А потом нам сказали: «Не то вы говорите и не так». И не стали доказывать. А просто предложили: или — или.
— Как?
— Так.
— Разве так бывает?..
Друг Володи посмотрел на нее. Опустил чашку.
— Спасибо. Очень вкусно. К сожалению, бывает.
— И вы поменяли свои взгляды?
— Мы — нет.
— А при чем тут Володя?
«Лучший друг Володи в студенческие годы» помолчал.
— Видите ли, мы молодые были, наивные, начитались разных книжек: «Как закалялась сталь», «Молодая гвардия» и считали, что нельзя отходить от принципов, не по-комсомольски это, не по-советски. Вот мы и уперлись как бараны. А нас за это метлой. Чтоб не засоряли ряды. Некоторых — без права поступления. А Володя, он старше нас был, он и на заводе поработал, и на флоте побывал, он перестроился. И благополучно защитил диплом.
— Вы приехали с ним, вместе пили, обнимались, пели «Бригантину». Он вас привез ко мне. Он никого никогда не привозил! Я видела, как он к вам относится! А вы мне сейчас о нем такое говорите! Это неприлично. Это…
Друг Володи выслушал все спокойно, спокойно.
— Я закурю, можно?