Партию виолончели – ведущую в музыке к картине – Тигран Мансурян намеревался поручить Карине Георгиян. Карине, несмотря на занятость, согласилась – музыка Мансуря-на привела ее в восторг.
На Лиховом, инспектор оркестра назвал нам ничего не говорящую фамилию «назначенного» на запись солиста.
Тигран попытался возразить:
– Но, нам нужен мастер… Талантливый музыкант…
Инспектор-одессит не дал ему договорить:
– Ну если талантливый, да еще мастер… Езжайте в Израиль. Нынче все талантливые туда перебрались… Здесь одни русские остались…
Мы наотрез отказались от записи неизвестного нам музыканта.
– Смена отменяется, – бросил инспектор оркестру, за-
тем, обращаясь к нам, сказал. – Ждать новую смену придется две-три недели. Оркестр, сами понимаете, дьявольски перегружен.
Мы, конечно же, не стали ждать «две-три недели», а туг же позвонили Ермашу, тогдашнему председателю Госкино, и во всех подробностях рассказали о случившемся на Лиховом.
… На следующее утро оркестр в полном составе (сработала «комитетовская взбучка») ждал нас за пультами.
Играл оркестр отлично. Музыка понравилась.
После записи оркестранты долго, восторженно аплодировали Карине Георгиян, стучали смычками о пульты…
* * *
После премьеры пьесы Энтони Шеффера «Игра» в театре Станиславского долго не смолкали аплодисменты. Зрители шумно приветствовали режиссера-дебютанта, воспитанника Ереванского театрального института Юрия Рычкова.
По этому торжественному случаю в репетиционной театра был накрыт стол. Обилие водки красноречиво свидетельствовало о привязанностях станиславцев.
С напутственным словом к своему подопечному обратился режиссер Арташес Григорьевич Осепян.
– Запомни, Юра, – сказал он доверительно, – театр начинается с вешалки, понимаешь, с ве-шал-ки!..
Арташес Григорьевич выдержал долгую паузу. Затем его словно осдиипо:
– Советую тебе от всего сердца: Люби искусство в себе а не себя в искусстве…
Раздались жидкие аплодисменты. Голоса одобрения.
– Это ты здорово сказал, отец, с ве-шал-ки!..
– Именно, с вешалки.
– И надо же: люби искусство в себе… Браво!.. Браво!.. Все вдруг одновременно заговорили. И в этом месиве нестройных голосов, отчетливо слышалось:
– Ты меня уважаешь?. . Нет, нет, т-ты скажи…
* * *
В середине шестидесятых в Ереван на гастроли приехала известная французская эстрадная певица Рози Армен.
Как-то на съемке спросили у певицы:
– Как к вам обращаться, мадам или мадемуазель?
– Как вам будет угодно, – лукаво улыбнулась Рози. – И что за обыкновение у вас, ереванцев, задавать этот нелепый вопрос.