Русская республика (Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада. История Новгорода, Пскова и Вятки).: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"Кланяюсь св. Софии и гробу отца моего и всем новгородцам; пришел есмь к вам, слышав насилье от князей, и жаль мне своей отчины!"

Тогда для Новгорода настало время такого одушевления, какое, проникая массу народа, заставляет умолкать дух партий, мелкие распри, корыстные побуждения, — соединяет умы и чувства, определяет стремления и подвигает к общему делу. Князя Святослава, сына Всеволодова, и его дворян взяли под стражу на владычнем дворе и послали ко Мстиславу с честной речью: "Пойди, княже, на стол".

Мстислав явился, и с честью посажен на столе. Собралось ополчение Новгородской Земли и он повел его на Всеволода. Новгородцы дошли до Плоской. Тут явились послы Всеволода. "Ты мне сын, я тебе отец, — говорили они от лица своего князя: — отпусти моего сына Святослава и мужей его, а я отпускаю новгородских гостей . Мстислав не был из числа забияк, жадных к дракам. Он радовался, когда без боя делалось то, за что он готов был воевать. С обеих сторон поцеловали крест. Мстислав с новгородским ополчением воротился в Новгород победителем, не проливши крови.

Для Новгорода наступили такие же дни героизма, славы и чести, как для Киева при Владимире Мономахе. Никогда отношения народа к князю не являются в таких согласных чертах. Мстислав бескорыстно ратовал за новгородские интересы; новгородцы помогали Мстиславу в его родовых делах. Мстислав ходил с новгородцами на Чудь, по следам отцовским, и подчинил этот народ Новгороду вплоть до моря. Взявши с побежденных дань, он отдал две части ее новгородцам, третью — своим дворянам, а себе не взял ничего. В 1214 г. Мстислава призывали решить запутанное дело в Южной Руси. Внуки Ростислава Мстиславича были изгнаны Ольговичами и просили помощи. Мстислав на вече стал просить Новгород помочь его родственникам против главы Ольговичей — Всеволода Чермного.

Новгородцы в один голос закричали:

"Куда ты, княже, глянешь очами, туда мы обратимся с своими головами"

 Новгородское ополчение двинулось к Смоленску; там соединились с ним смольняне, которые также шли защищать дело князей дома, у них правившего. На дороге новгородцы со смольнянами не поладили; одного смольнянина в ссоре убили; потом взаимная вражда до того разгорелась, что новгородцы решили не идти далее и воротиться домой. Мстислав убеждал их рассудить и уладить спор; новгородцы не хотели ничего слушать. Тогда Мстислав поклонился их полевому вечу и попрощался с ними дружелюбно. Новгородцы опомнились. Вече собралось опять и посадник Твердислав говорил: "Братья! как наши деды и отцы страдали за Русскую Землю, так, братия, и мы пойдем за своим князем". Все опять пошли за Мстиславом. Новгородцы со смольнянами выгнали из Киева Всеволода Чермного и посадили там внука Ростиславова — Мстислава Романовича, двоюродного брата Мстислава Удалого; потом осадили Чернигов, после двенадцатидневной стоянки под городом принудили Всеволода к миру и взяли с него дары, как с побежденного . Тогда Новгород стал на важную ступень политического значения в русской федерации: он решал судьбу чужих отдаленных областей, устанавливал ряд в Русской Земле.

Мстиславова натура была не склонна к постоянному пребыванию в одном месте. Было у него слишком много охоты к трудам, опасностям и подвигам. К тому же не по душе было Мстиславу и то, что в Новгороде не упала партия, расположенная ко Всеволоду и к союзу с Суздальской Землей; в связи с ней было дело духовное: Мстислав и его партия низложили и послали в Торопец архиепископа Митрофана — креатуру Всеволода. На место его возвели Добрыню Ядрейковича, под именем Антония. Но у Митрофана оставались приверженцы. Они были врагами Мстислава Удалого. Они могли прикрывать свою враждебность к нему защитой церковной правды. По известиям, записанным Татищевым из неизданных летописных списков, простой народ любил Мстислава; но знатные фамилии начали составлять тайные скопища и намеревались изгнать князя. Быть может, эти обстоятельства также побуждали Мстислава оставить тогда Новгород. В 1215 г. он явился на вече, поклонился вольному Великому Новгороду и сказал: "У меня есть дела на Руси (суть ми орудия в Руси), а вы вольны в князьях". Он уехал.

И едва только уехал он, как суздальская партия, после многих прений на вече, опять захватила господство. Заметно, что при этом играли большую роль торговые интересы. Новгород вошел уже в широкую торговую деятельность с Западом; через руки его проходили западные товары в русские края. Киевская Русь, изнуренная междоусобиями и иноплеменными нашествиями, год от году упадала; напротив, северовосточная населялась, процветала обилием и зажиточностью. Новгородские торговцы находили туда удобный сбыт товаров.

С другой стороны, Новгородский край постоянно нуждался в подвозе хлеба. Этот подвоз был скуднее из Южной Руси; там земледелие упало от беспрестанных разорений края, и необходимый Новгороду хлеб стал доставляться из Восточной Руси. Сообщение с Восточной Русью было и ближе, и легче: для него служила хорошим путем Волга со своими притоками. Эти материальные выгоды преодолевали и древнее народное нерасположение к суздальскому народу, и древнюю родственную связь с Южной Русью, — связь, неизбежно ослабевшую от водворения в Южной Руси разных иноплеменников, как это случилось в этой стране разом с ее политическим и общественным упадком. По отходе Мстислава, в тот же 1215 г., решено просить князем в Новгород сына Всеволодова, Ярослава. Звать его послали посадника, тысячского и десять старейших купцов. Участие купцов в посольстве показывает, что торговые интересы руководили этим выбором. Ярослав приехал; его встречали с торжеством; сам архиепископ, сторонник Мстислава, должен был поневоле выходить к нему на эту почетную встречу.

Тотчас же волнения вспыхнули снова. Ярослав захватил своих недоброжелателей (Якуна Зуболомиця и Фому Добро-щаниця, новоторжского посадника), и в оковах отправил в Тверь; потом, по наущению князя, вече, где брала верх его партия, разграбило тысячского Якуна; князь арестовал его сына. Противная партия в отместку преследовала его сторонников; дошло дело до убийства: прусы (жители Прусской улицы) убили Овстрата и сына его Луготу, приверженцев Ярослава. Ярослав огорчился этим и уехал из Новгорода в Торжок. Он взял с собой бояр и, одарив их, отпустил снова в Новгород, вероятно, чтоб иметь там сторонников. В Новгороде на Городище оставлен им наместником Хоть Григорович. Сам князь Ярослав утвердился в Торжке, и задумал сделать этот пригород главным городом, средоточием власти над всей Новгородской Землей, из Торжка сделать Новгород. Из некоторых летописных мест заметно, что Торжок еще прежде, возвышаясь, стал уже соперничать с Великим Новгородом. Эта новгородская колония возникла с торговыми целями, как показывает ее название — Новый Торг. Счастливое положение сделало его посредствующим местом торгового обращения Новгорода с Восточной Русью. По мере того, как новгородская торговля находила себе пути на юго-восток, Торжок богател. Многие из новгородских торговцев, побуждаемые выгодами, переселились туда; мало-помалу образовались там самобытные интересы, отличные от новгородских; и потому, по мере того, как Торжок возвышался, зависимость от Новгорода становилась ему затруднительной. Она на пего навлекала и внешние опасности. Торжок стоял на границе Новгородской Земли и должен был испытывать всякого рода мщение, приготовленное извне Великому Новгороду. За природными средствами обороны до Новгорода самого добраться было трудно, до Нового Торга легко, и Новый Торг расплачивался за Новгород. Так Всеволод в 1181 г., враждуя с Новгородом, взял Новый-Торг и разорил. Князья новгородские, будучи креатурами суздальских князей, не поладив с Новгородом, пользовались положением Нового Торга, уходили туда и там находили себе упор, чтоб оттуда вредить Новгороду. Так Ярослав Володимирович поступил в 1196 году. Так и теперь поступал Ярослав Всеволодович. Выгоды быть с Суздальской Землей в мире и невыгоды, неизбежные при ссоре с ней, располагали новоторжцев принимать сторону князя, не поладившего с Новгородом, коль скоро этот князь находился под покровительством князей Суздальской Земли. Через Торжок лежала большая торговая дорога. Князь, утвердившись в Торжке, овладевал ей и пресекал торговое сообщение с Новгородом. Сам Торжок, как и все пригороды, находясь под властью Великого Новгорода, составлял по себе средоточие области, которая тянула непосредственно к нему, — и таким образом князь, сидя в Новом Торге, делался владетелм всей Новоторжской области, а господствуя над ней, отнимал у Новгорода значительную часть его владений. Кроме того, в таких обстоятельствах князь имел еще и ту выгоду, что Новоторж-ская область граничила с краем, которым правили суздальские князья. Князь, сидя в Новом Торге, мог свободно получать свежие военные силы для неприязненных действий против Новгорода. Как в Суздальской Земле, Владимир-пригород взял перевес над старейшими городами — Суздалем и Ростовом, так Ярослав хотел теперь такую же роль дать новгородскому пригороду, Торжку, в Новгородской Земле. Обстоятельства, казалось, помогали ему. Мороз побил хлеб; сделалась дороговизна: Ярослав не пускал через Торжок ни одного воза с хлебом; начался голод. Его размеры стали особенно ужасны в северо-западной стране Новгородской Земли (в Води). Новгородцы посылали звать князя; князь не приходил и не отпустил посланников. Новгородцы послали к нему еще раз, с последней речью: "Иди в свою отчину ко св. Софии, а не пойдешь, так скажи". Ярослав не приходил в Новгород и не отвечал ничего Новгороду, и опять, как прежде, не отпустил посланных, да вдобавок приказал задерживать новгородских гостей и оставлять их в Торжке. И были, — говорит летописец, — тогда в Новгороде печаль и вопль.

VI. Подвиги Мстислава Удалого

Оставалась надежда на Мстислава. Новгородцы обратились к нему. Неизвестно, где застали его. 11-го февраля 1216 г. он явился в Новгород, и тотчас заковал наместника Ярославова и его дворян. Он приехал на Ярославов двор, на вече, целовал крест и сказал: "Либо возвращу новгородских мужей и новгородския волости, либо голову повалю за Новгород!" — На жизнь и на смерть с тобою! — отвечали новгородцы.

Мстислав отправил к Ярославу послом священника Юрия из церкви Иоанна на Торжище. Ярослав уже слышал о том, что Мстислав идет выручать Новгород и послал сто человек природных новгородцев, своих сторонников, не допускать Мстислава до Новгорода. Прибытие посла от Мстислава показало Ярославу, что замысел его не удался. — "Сыну! — говорил этот посол от имени своего князя: — отпусти мужей моих и гостей, удались из Новаго Торга и возьми со мною любовь". Ярослав отпустил священника без мира и приказал засекать дороги и загораживать путь по реке Тверце. Тут пришло к нему известие, что отряд новгородцев, посланный им с тем, чтобы не допустить Мстислава до Новгорода и, если можно, поймать его, сам передался Мстиславу. В досаде Ярослав собрал за городом Торжком новгородцев, которых подозревал в нерасположенности к себе; приказал своей дружине перековать их и отправил по разным городам. Их имущества и лошади были розданы Ярославовым дворянам. Число таких узников летописец простирает до двух тысяч. Число это, вероятно, преувеличено, как вообще числа в наших летописях являются в преувеличенном виде.

Пришла весть об этом в Новгород. Мстислав велел звонить на вече на Ярославовом дворе, явился посреди новгородцев и сказал:

"Пойдемте, братья! поищем мужей своих, вашу братью; возвратим волость вашу. Да не будет Новый Торг Новгородом, ни Новгород — Торжком; но где святая София, тут Новгород. И в многом Бог, и в малом Бог и правда!"

Мстислав был не один с новгородцами. По его призыву, стали на помощь Великому Новгороду псковичи с князем Владимиром, братом Мстислава; двинулись и смольняне с князем Володимиром Рюриковичем. На счастье Новгороду, в самой Суздальской Земле происходил тогда раздор между детьми умершего Всеволода — Константином и Юрием; последний был меньшим братом; вопреки обычаю старейшинства, по ноле отца, он сел во Владимире старейшим князем над всей Суздальской Землей. Мстислав объявил, что идет не только искать управы с Ярославом, но и установлять ряд в Суздальской Земле, как недавно, по воле своей и Великого Новгорода, установил ряд в Южной Руси.

Новгородское ополчение выступило в поход 1-го марта 1216 г. и через два дня несколько знатных особ убежало к Ярославу. Эти люди присягали недавно Мстиславу, и потому летописец называет их крестопреступниками; они постарались забрать с собой и свои семьи, которым без того могло быть худо от народного негодования. Невгородцы взяли Зубцов и стали на Волге. Тут к ним присоединились смольняне. Мстислав послал от себя, от союзных князей и от всего Великого Новагорода предлагать Ярославу мир и управу.

Ярослав отвечал: "Не хочу мира! идите, когда пришли". Между тем его люди работали засеки по реке Тверце.

Новгородцы, услышав гордый ответ, кричали: — "К Торжку! к Торжку!"

"Нет, — отвечал им Мстислав, — коли пойдем на Торжок, то опустошим Новгородскую волость; пойдемте лучше на Тверь, в зажитье .

Ополчение двинулось к Твери; стали жечь и грабить. Это заставило Ярослава выйти из Торжка к Твери. Новгородцы, преданные ему, в числе сотни человек отправлены были в переднюю сторожу. Мстислав проведал об этом и послал против них своих новгородцев под начальством Яруна. Мстиславовы новгородцы рассеяли Ярославовых.

После того Мстислав отправил смоленского боярина Явольда со смольпянами и псковичами к Константину ростовскому и приказал опустошать край по Волге, а сам с новгородцами шел на санях по льду. На этом пути они сожгли городки Шесну и Дубну; псковичи и смольняне взяли городок Косиятин; все Поволжье страдало от огня. Константин ростовский послал к союзникам бояр и отряд ратников. Князь Константин кланяется вам и радуется вашему приходу; вот вам в помощь пятьсот мужей ратных, а ко мне пришлите моего шурина Всеволода", -— говорили посланные от своего князя. Новгородцы отправили к нему его шурина Всеволода и продолжали идти по Волге. Но скоро лед стал таять; они побросали сани, сели на лошадей и поехали к Переяславлю; разнесся слух, что Ярослав там. 9-го апреля у Городища, па реке Саре, пришли к ним ростовцы с князем Константином. Союзники отрядили псковичей к Ростову, а сами всем ополчением подошли к Переяславлю. Ярослава там не было. Взятый в плен под городом человек сказал, что Ярослав ушел к брату Юрию во Владимир, и там готовится большое ополчение.

В самом деле, вступление новгородечкого ополчения в Суздальскую Землю всех расшевелило, все на дыбы поставило. Вся сила Суздальской Земли вооружалась; из сел погнали земледельцев; кто конный, кто пеший, кто с оружием, кто с простой дубиной шли оборонять свой край. Пристали к ним муромцы и городчане; были между ними бродники, — сбродные шайки степей Восточной Руси, первообраз коза-ков; многочисленное ополчение стало на реке Гзе. "Сыны на отцов, отцы на детей, братья на братьев, рабы на господ поднялись!" — говорит летописец. Этими словами он намекает на то, что в ополчении суздальском были новоторжцы и даже новгородцы, а с ополчением Новгорода и его союзников ростовцы выступали под стягом князя Константина.

Мстислав с новгородцами и Володимир со псковичами стояли близ Юрьева, а Константин с ростовцами на реке Липице, когда завидели они полки суздальские, стоявшие на берегах реки Гзы. Мстислав послал к Юрию новгородского сотского, Лариона.

"Кланяемся тебе, — говорил он от лица Мстислава и Великого Новгорода, — С тобой нет нам обиды. Обидел нас Ярослав".

— Мы один брат с Ярославом, — отвечал Юрий. Посол обратился к Ярославу.

"Отпусти наших новгородских мужей и новоторжцев; отдай назад новгородския волости, что ты занял — Волок; возьми с нами мир и целуй нам крест, и не станем проливать крови".

— Не хочу мира, — отвечал Ярослав, — у меня есть мужи! далеко вы зашли, а вышли — как рыбы — на сухо!

Этот гордый тон показывал, что Ярослав считал заранее дело новгородцев проигранным в средине Суздальской Земли: Ярослав надеялся на ожесточение народа и готовность к отпору.