- Что случилось? - Спросил Вадим, на всякий случай остановившийся.
- Пока ничего. Только ступеньку нашел. Давайте вперед, только осторожно.
Ступенька была достаточно высока, пришлось спрыгивать. Скучившись возле стены мы начали посвечивать фонарями в разные стороны, и потихоньку сложилось представление о помещении, в которое мы попали, и способ, каким мы это осуществили.
Шли мы, как скорее всего и было, по вентиляционному ходу, а попали в некую комнату, достаточно большую, с потолком привычной высоты, какими-то нарами вдоль стен. Комната была в меру захламлена, причем сделано это было давно. Очень.
- Интересно, а что тут раньше было? - Спросила Ленка.
- Тюрьма. - Ответил я. - Улица Асундусе, где находился некогда заасфальтированный ныне проход, переводиться как "острог".
- Очень интересно. Значит мы теперь в камере?
- Наверно. Вопрос в том, есть ли тут ходы не только в сторону заделанного прохода.
- Сейчас все узнаем. - Паша закончил исследовать дверь, находившуюся между нарами.
Дверь была не заперта. Выходила она в коридор, равно как и три точно таких же двери. Беглый осмотр дал нулевой результат: в остальных камерах набор предметов был точно такой же, как и в первой. Но вентиляционная шахта была только в одной, в нашей.
Коридор с одной стороны заканчивался завалом из гравия. Очевидно, именно тут и был некогда выход наверх, через который мы в детстве и спускались. Мы развернулись и пошли обратно.
В этот раз идти пришлось несколько дольше. Иногда попадались комнаты, но в них по-прежнему ничего не было. И мы шли дальше.
Впрочем, недалеко. Стены вдруг резко разошлись в стороны, и мы оказались в небольшом помещении, абсолютно пустом. И без выхода.
- Ну и куда дальше? - Вопрос был риторический, но, тем не менее, в тему.
Никто мне не ответил. Все разбрелись по комнате, посвечивая фонарями по сторонам, пытаясь увидеть только им одним ведомое нечто, подспудно стараясь держаться покучнее и поближе к центру. Я не отставал от других, дистантно изучая противоположную входу стену.
- Я понял. - Степан издал торжествующий вопль. - Вы ни на что не обратили внимание, пока шли?
Мы задумались. Не знаю как другие, а я следил за тем, чтобы Ленка не ударилась головой. Хоть она явно не доставала до потолка, но тем не менее... Я посветил в проход: луч растворился в темноте. Что там особенного? Проход как проход. Чистенький такой. Удобненький. И?
Я посмотрел на Степана: он просто сиял от удовольствия сделанного открытия. Которое немедленно обнародовал.
- А действительно. - Вадим подошел к проходу, и некоторое время вглядывался в темноту. - Как-то все странно получается. Решетка кажется закрепленной, а на самом деле легко вынимается, проход откровенно чист и не загажен. При этом приводит в никуда. То есть сюда, откуда нет выхода. Зачем такие сложности? Кому нужна эта чистота в месте, где нет ничего? Не бомжам же?
Все с ним согласились.
Я походил по комнате, посвечивая по сторонам. Что я пытался увидеть - трудно сказать, но просто так стоять мне было трудно. Я чувствовал, что мы стоим на пороге, только еще не переступили его, и даже не догадываемся, что осталось сделать всего один шаг и все станет на свои места.
Комната была, как уже упоминалось, небольшой и абсолютно пустой. Голые бетонные стены, на полу ни соринки. Ни следов сырости, ни пятен, ни надписей на стенах. Воздух - и тот какой-то странный. То есть не странный, а наоборот, необычайно свежий. Как на поверхности. Ожидалось, мне, по крайней мере, что под землей воздух будет затхлый, застоявшийся, при этом обязательно сырой. Ничего подобного. Никаких неприятных запахов, все как в музее: самые оптимальные температура и влажность, даже легкий сквознячок вроде бы. Черт побери, вот оно!
Я похлопал по карманам, заведомо зная, что там нет того, что мне нужно.
- Степка, дай зажигалку. - Он у нас единственный курящий.
- Зачем тебе? - Спросил он, но зажигалку, тем не менее, протянул.
- Экспериментальная проверка одной теории.
Я отошел ко входу в комнату. Остальные наблюдали за мной, но от комментариев пока воздерживались. Я вытер вдруг вспотевшую ладонь о штанину и оглянулся: мой мандраж начал потихоньку передаваться всем.
Я отрегулировал огонь на максимум, чиркнул колесиком и поднял зажигалку на уровень глаз. Сначала, как водится, ничего не происходило, но уже спустя пару секунд пламя качнулось. Помотавшись для порядка немного туда-сюда, огонек угомонился и уже отчетливо лег на бок, показывая на противоположную входу стену. Стараясь не беспокоить пламя понапрасну, я медленно пошел в ту сторону. Впрочем, мои старания были почти тщетны: огонек трепетал все равно. Но, когда я подошел к стене и остановился, стараясь не дышать в сторону руки с зажатой в ней зажигалкой, огонь быстро успокоился и снова начал показывать направление. Прямо в стену. Бетонную, с маленьким светлым кружочком, отбрасываемым племенем зажигалки.
С легким недоумением я посмотрел на стену, потом перевел взгляд на зажигалку. "Путеводная звезда" недвусмысленно показывала в сторону стены и никаких разночтений быть не могло: пламя не двоилось, не моталось из стороны в сторону. Оно, казалось, вообще застыло.
Я оглянулся к остальным. Оказалось, что все уже давно стоят рядом со мной и также удивленно смотрят на пламя, на стену и, заодно, на меня.