Меч Калева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   - Ну, хорошо, а в чем, собственно, фокус? Не зря же ты это принес.

   Я кивнул.

   - Не зря. А фикус в том, что это, на первый взгляд хаотичное переплетение линий, до боли напоминает силуэт нашей любимой Ратуши.

   Они, уже в который раз, снова склонились над картиной.

   - Нет, ну это ерунда. - Павел развалился в шезлонге. - Просто случайность. Как в старом анекдоте, про обезьян. Помните? Если посадить за пишущую машинку обезьяну, то она когда-нибудь напечатает Британскую энциклопедию.

   Степан скептически продолжал смотреть на лист, но Вадим решил, что он согласен с Пашей:

   - Известное сходство, несомненно, есть, но только для взгляда, смотрящего под определенным углом. - И хлебнул пива.

   Пока все шло именно так, как я и предполагал. Друзья у меня изрядные скептики. Я тоже, хотя я легко поддаюсь чужому настроению. У меня, впрочем, хватает мозгов, чтобы, понимая это, контролировать свое поведение, но факт остается фактом: я бы в аналогичной ситуации не стал бы делать скоропалительных выводов, а потребовал бы объяснений. А вдруг я чего-то не понимаю?

   Ленка тем временем убрала картину со стола, а я развернул кальку, над изготовлением которой трудился два вечера.

   - Ну, а на что похоже это? - Я любовно разгладил на столе дело рук своих.

   - Если вот так, сходу, то на план Таллинна. Но, может быть, я не прав? - Степан завладел, наконец-то, бидончиком и теперь наслаждался пивом и ждал продолжения.

   - Поразительная наблюдательность. - Я отобрал у Степана бидончик и глотнул. - А суть в том, что этот план срисован именно с той картины. Для пущей узнаваемости я распрямил некоторые линии и заострил углы.

   Снова пришел черед картины. Сначала на нее смотрели просто так, потом через наложенную кальку, потом снова просто так. Паша в возбуждении начал легонько подпрыгивать на месте.

   - Слушай, а ведь действительно. Блин, здорово. - Он посмотрел на меня. - Да, глаз - алмаз. Здорово, здорово.

   Степан молча покивал головой, как бы соглашаясь, что "да, здорово".

   - Действительно, план Таллинна. Надо сказать, очень оригинальный подход. Не на каждом плане вкупе с улицами отмечены какие-нибудь узнаваемые здания. - Вадим пощипал ус. - И кто автор сего шедевра?

   Я ответил не сразу. Это был мой триумф, и я не желал пропускать ни секунды. Однако молчать целый вечер было выше моих сил. Да и не все еще кончилось. Все, наоборот, только начиналось.

   - Автор там внизу написан. На рамочке. - Вокруг собственно картины была полоска белого цвета, на которой мелкими буковками были напечатаны выходные данные: издательство, тираж, автор. Названия не было. Зато был год создания этого шедевра - 1799. - Но это еще не все.

   - Не все? - Настроение у ребят снова качнулось в сторону скепсиса. - И что же там еще?

   Я поправил картину, подровнял на ней кальку и достал карандаш. Дома я нарочно не стал прорисовывать свое главное открытие, чтобы раньше времени не пришлось давать объяснения, что это там за пунктирные линии. Теперь же я посетовал на это: в предбаннике у Паши было не слишком светло, хоть и просторно. Когда просто сидишь после парилки, то нормально, но чертить или рисовать - запаришься, простите за каламбур.

   Впрочем, все всегда приходит к своему логическому завершению. Закончив, я убрал картину и представил на всеобщее обозрение новый плод своего труда. Теперь план города был перечеркнут в нескольких местах пунктирными линиями. Они накладывались на город как паутина, хотя и не очень плотно.

   Народ принялся изучать кальку и картину по новой. Сначала молча, потом послышались первые комментарии к увиденному. Я слушал и радовался тому, что их предположения далеки от истины. Во всяком случае, далеки от моих собственных выводов.

   - Ну и что же это? - Первым не выдержал Степан, хотя, я догадываюсь, остальным было не менее интересно услышать мою версию.

   Я опять помолчал. Но на этот раз только из-за волнения.

   Города строятся не где-нибудь. Место для города специально определялось не только с точки зрения близости торговых путей или удобного стратегического расположения, но в первую очередь место должно было быть идеально энергетически. Древние умели определять такие места. Именно поэтому города на западе, точнее в Штатах, есть предельно функциональные сооружения, но о чем-либо большем говорить не приходится. Жить и работать, и все. Точнее, работать и ночевать. Американцы любят называть себя молодой нацией. Но они не молодая и не нация. Они оторванные от своих корней люди. Аура, или, если хотите, природный магнетизм того места, где человек родился и жил, так же, как на него самого, влиял на его предков, и будет влиять на его детей, внуков и правнуков. Он насквозь пропитан магнетизмом своей родины. Живя в естественной для себя среде, человек умел определять, на каком месте ему строить дом, а какое место лучше обойти стороной. Он не мог объяснить этого, он просто чувствовал, а те из его потомков, кто покинул родной край, такого чувства лишались. Вроде все очень похоже: небо синее, трава зеленая, вода мокрая, ан нет, все совсем другое, запах, вкус - все. Иное дело Европа.

   Закладка новых городов в Европе закончилась еще при царе Горохе. Нет, не так. Давным-давно, когда наши предки бегали в шкурах и метелили друг друга по головам дубинами, они были значительно ближе к природе, чем мы с вами. Да что там, они и были Природой. Они чувствовали, где можно остановиться на ночлег, а где нельзя. С течением веков на некоторых из этих мест стали возникать сначала стойбища, потом поселения, а потом уже и города.

   - Но это так, лирическое отступление. - Я смочил пересохшее горло пивом. - Сейчас полно разного калибра экстрасенсов, которые за определенную сумму определят вам, что кровать ваша стоит правильно, а дом надо подвинуть. Я не о том.

   Для меня всегда было аксиомой, что любой правильный город стоит на разветвленной сети катакомб. Как Москва, например, или Одесса. Ну, может и не катакомб, а подземных коммуникаций. Кто знает, что было на этом месте сто лет назад? В Копли, например, парк разбит на месте бывшего кладбища. Нынешние строители часто используют старые сооружения при создании новых. Фундамент, или стены, меняя все внутри, или просто материал используют. Так и с катакомбами. Была каменоломня, потом приспособили под бомбоубежище, а потом под канализацию.

   Надо сказать, я был несколько ошарашен. Меня слушали не перебивая, и это немного сбивало, поскольку я настроился на яростный спор. Даже Павел, который вообще-то умеет слушать, но если с чем-то не согласен, то до конца речи ждать никогда не будет. Определенную долю скептицизма в глазах своих друзей я увидел, но я и сам, услышав подобное, вряд ли воспринял все без тени сомнения.

   - Ты хочешь сказать, что под Таллинном находится разветвленная сеть подземных ходов? Интересно. - Вадим взял картину и принялся ее снова разглядывать. - Интересно, как ты до этого дошел? Я лично ничего не могу разглядеть.