Меч Калева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Не обошлось без приключений. До города за рулем сидел я: уболтал Вадьку дать мне порулить, а то я совсем потеряю квалификацию. И, выезжая с гравийки на шоссе, машина заглохла. Вроде ничего страшного, если не считать, что заглох я прямо посреди шоссе. Но шоссе в обе стороны было пустынным на большом расстоянии, только где-то вдали, с той стороны, где Кейла, виднелся какой-то автомобиль. Автомобиль был далеко, времени хватало, я спокойно завелся и поехал дальше. Буквально через три секунды рядом засвистели тормоза и черная "Ауди-100" начала притирать меня к обочине. Я сразу даже и не понял, в чем дело, решил, что этому придурку хочется непременно подрезать единственную машину на пустынном шоссе. Но не тут-то было. Он явно пытался прижать меня к обочине, и я, чтобы избежать столкновения отвернул в сторону и затормозил. Придурок тоже затормозил, выскочил из машины и побежал в нашу сторону, размахивая руками. Я вылез: интересно ведь, что происходит. Издалека он начал орать, что уроет меня, всю мою семью и мою собаку заодно, потому что он, трам-тара-рам, чуть не вылетел с дороги. До меня наконец дошло, что скорость у этого малого была километров сто пятьдесят, а потому расстояние, казавшееся мне бесконечным он покрыл за исчезающе малое количество секунд. Не прав был он, и он это понимал, а потому избрал единственно верный вариант - нападение. Но он не учел несколько факторов, точнее, три. За моей спиной хлопнули дверцы и Пашин голос нежно произнес:

   - Ну мужик, ну извини! - И сопроводил это лучезарной улыбкой.

   Судя по всему придурок не разглядел в машине никого, кроме меня. Поэтому удивление его было безграничным. Он на полушаге затормозил, и резво, в очень хорошем темпе ринулся обратно. "Ауди-100" - не плохая тачка, заведомо лучше "копейки", а потому уже через минуту мы его не видели. Вообще. Сами же мы спокойно заняли места в машине - Вадим за рулем, - и поехали дальше. За все время, когда происходила эта история, я не произнес ни слова.

   Машину мы оставили на площадке, где раньше как раз и был вход. Вход находился с одной из сторон горки, которая когда-то казалась настолько большой, что мы с нее зимой катались на санках, но в один прекрасный день ее сровняли с землей и все вокруг заасфальтировали. Впрочем, это было не важно. Как я помнил, ход тянулся до самого Кадриорга, будучи совершенно прямым. Когда начали строительство скоростного трамвая, то есть выкопали Канаву, некоторое время было видно зияющее отверстие, ведущее куда-то вглубь склона, а потом его заложили кирпичной стеной, достаточно хлипкой, чтобы быть серьезным препятствием.

   - Это что? - Пока Паша выгребал из багажника фонари, Вадим исследовал окрестности.

   - Раньше это гостиница была, для моряков. Угадай, как называлась? - Я чувствовал себя как прожженный чичероне рядом с наивными гостями моей родины.

   - Не иначе как "Волна". Или "Чайка".

   - Эх, ты. "Чайка" на Таллинн-Вяйке была. Кажется. А это носила гордое имя "Нептун". Впрочем, времена меняются. Теперь это не пойми что. Сплошные черномазые.

   - Ладно, расисты, пошли. Леха, ты знаешь куда идти? - Паша выдал нам по фонарю.

   - Строго на северо-восток порядка ста пятидесяти метров. Вперед, други мои, и да не посрамим знамени нашего и не запятнаем чести нашей делами не благородными. - Меня переполняли самые радостные чувства, которые я постоянно выплескивал из себя.

   Тирада моя была воспринята благосклонно, а поскольку возражений не последовало, то я пошел вперед.

   Старая лестница, по которой в детстве я ходил в зоопарк, сохранилась, в отличии от зоопарка. При виде ее у меня возникло легкое щемящее чувство быстротечности времени. Потому что кроме лестницы не осталось ничего. На месте зоопарка пролегло шоссе, и только остатки железобетонных стенок медвежьих вольеров напоминали о том, что тут когда-то было.

   - А вон там раньше проход был. Поверху забор шел и со стороны дороги лежал камень, здоровый такой, как трактор, а за ним в заборе дыра была, мы там без билета в зоопарк лазали.

   Впрочем, мои ностальгические воспоминания, кроме меня, никому особо интересны не были. Оно и понятно. Детство у нас всех было разное и в разных местах, поэтому чьи-то излияния не находили отклика в душах других, разве что вежливое внимание.

   Проход, нужный нам, был заложен. Кирпичная кладка перекрывала его полностью, поэтому невозможно было даже представить, что там находиться за ней.

   - Ну, и что будем делать? - Высказал общее мнение Степан.

   Все посмотрели на меня. Я почесал затылок и, как не странно, мне это помогло. Я вспомнил, что некогда, еще когда не было Канавы, на склоне через какие-то промежутки находились вентиляционные шахты. Куда они вели, мы тогда так и не выяснили, но больше, по моему мнению, было некуда. О чем я и рассказал.

   Беда была в том, что Канаву проложили, частично срезав склон, бывшим некогда естественной границей между Кадриоргом и Морским районом. Мы просто пошли поверху в поисках возможно уцелевших шахт и шагов через сто были вознаграждены - из земли торчала маленькая кирпичная постройка с покатой крышей и решетками на каждой из четырех сторон.

   Решетки оказались намертво заделаны в кладку. Кроме одной. Эта одна легко вытаскивалась, хотя с первого взгляда казалась такой же монументальной, как и прочие.

   - Интересно, почему? - Ленка задала вопрос вроде бы и риторически, но ей немедленно ответили сразу три голоса:

   - Бомжи.

   Первым вниз спустился Степан. Проблем это не составило: в темноту уходил ряд заржавевших, но достаточно крепких скоб. Спускался Степан в темноте, поэтому не сразу сообразил, что уже достиг дна. Только пошаркав ногой и обнаружив, что следующей скобы нет, он включил фонарь и увидел уходящий куда-то ход. Он поднял голову, но не увидел ни неба - из-за грибка над колодцем, - ни вообще света: кто-то засунул голову в лаз и пытался рассмотреть, что там, внизу, происходит. Степан пару раз мигнул вверх фонариком и углубился в проход.

   Идти было не сложно, хотя приходилось сильно пригибаться. В сечении ход представлял собой квадрат, достаточно большой.

   Пройдя метров двадцать, он никуда не пришел, ни до завала, ни до какого-либо помещения. Он вернулся к колодцу и столкнулся с Вадимом, который как раз спустился:

   - Ну, что там?

   - А ничего. Пусто. - Степан посветил в проход. Не было видно ничего, кроме темноты. - То есть, я далеко не уходил, вас ждал.

   - А мы уже тут. - Я спрыгнул с последней скобы и подошел к ним. - Сейчас Ленка спускается, за ней Паша и идем.

   Пару минут спустя мы уже шли в неизвестность. Шли, что называется, цугом. Впереди, по-прежнему, Степан, за ним Вадим, потом я, Ленка, и замыкал нашу колону Паша. Он, когда залез в колодец, поставил решетку обратно. На всякий случай.

   Идти было непривычно. Фонарики не помогали, а только ухудшали видимость: вокруг светлых пятен темнота еще более сгущалась и не видно было практически ничего, только в светлых пятнах мелькали фрагменты коридора. Не видя, куда ставишь ногу, невольно замедляешь шаг, а в нашем случае еще и пригибаешь голову, так что скорость колонны была невысока.

   Внезапно Степан, по-прежнему возглавлявший процессию, чертыхнулся и луч его фонарика метнулся из стороны в сторону.