Шли мы долго. Сколько точно - сказать не возьмусь, потому что со временем начали происходить непонятные вещи. Оно то убыстрялось, то замедлялось, то, казалось, шло параллельно. У меня от этих шуток времени началось некое подобие морской болезни, правда, быстро закончившейся.
Кстати, никто больше такого не испытывал. Так что, все это, может быть, мои домыслы.
Тем не менее, не смотря на все мои недуги, шли довольно быстро. Ничего особенного вокруг не было. Не считая золотистого сияния, освещавшего наш путь. Очень удобным это оказалось. Видно было прекрасно, а из-за того, что свет лился отовсюду, не было и никаких теней. Туннель был чист, каких-то крутых поворотов не было, поэтому путь вперед просматривался хорошо, насколько возможно. Иногда встречались подобия зал, маленьких, но в которых возможно было немного отдохнуть. Благо вдоль стен были устроены каменные скамьи. На плане такие зальчики учтены не были.
Разговаривали мы мало. Обстановка обязывала, или еще что. Изредка обменивались какими-то малозначащими фразами, как правило, остававшимися без ответа, и шли дальше. Да и обсуждать было пока нечего. Не кладку же камней, в самом деле? Зато в конце...
Мы вышли в просторный, по сравнению с предыдущими, зал. Также, как и раньше вдоль стен были каменные скамьи, потолок, хоть и не очень высокий, был сделан казалось из одной большой плиты. Или это была естественного происхождения пещера, просто стены спрятали за кладкой, а потолок подровняли, сделав немного сводчатым. Вездесущее золотистое сияние здесь было, казалось, ярче, даже под скамьями, я специально наклонился и посмотрел: видно было очень четко, до последней трещинки в камне. Но это после. А тогда наше внимание сразу же приковала к себе фигура, лежащая посередине зала.
Полный рыцарский доспех, слегка помятый и довольно сильно поржавевший, но тем не менее неплохо выглядевший. Если его почистить, то он вполне сойдет для того, чтобы стоять у входа в дом, или возле камина, или в музее, если на то пошло. На ристалище в нем выйти было бы рискованно.
Мы встали вокруг. Все части доспеха были состыкованы между собой, ни одна не отлетела в сторону и было не видно, есть там что-то внутри или нет.
Вадим ногой попытался поднять забрало, но шарниры проржавели насмерть, и у него ничего не вышло. Тогда он ногой прижал шлем, а руками ухватился за забрало. Пошло, хоть и со скрипом, но пошло.
Звякнуло, Вадим вместе с забралом отлетел в сторону, Ленка вздрогнув, отвернулась, да и я невольно сглотнул. Из открывшегося проема на нас смотрел щерясь во все тридцать два зуба череп. Абсолютно голый, слегка желтоватый, но вполне обычный человеческий череп. Судя по всему, под остальными частями доспеха скрывались остальные части скелета.
-Оба-на... - пробормотал Вадька, подходя обратно и вертя забрало в руках.
Да уж, вот уж сюрприз! Не то чтобы стало невероятно жутко, но уже почти родные подземелья стали вдруг местом пугающим. Как-то сами собой вспомнились и Белая дама, и призрак Бригитты, и пыточная камера, которую нашли где-то под Ратушной площадью. И третье место в Европе по количеству привидений. Все мы стали потихоньку оглядываться, проверяя, не колышется ли где-то в углу чей-то неупокоенный дух. Но время шло, ничьи тени нас не тревожили и мы начали потихоньку приходить в себя.
- Скорее всего, этот бедолага оказался здесь по каким-то насквозь прозаическим причинам. Помер отчего-то и с тех пор так и лежит. - Степан принялся размышлять вслух.
- Это отчего-то было достаточно острым. - Сказал Паша. Он присел рядом с... доспехами и внимательно их разглядывал. - Вот, смотрите.
Прямо на груди, среди многочисленных ржавых пятен затерялась небольшое отверстие, по форме напоминающее вытянутый ромб. След от удара мечом, не иначе.
Сам поверженный рыцарь лежал очень ровно, как растянутый, раскинув руки в стороны крестом. Создавалось впечатление, что его силой удара откинуло назад, и очень сильно откинуло. Причем били, скорее всего, рукой, поскольку я не мог себе представить, что кто-то мог настолько сильно ткнуть мечом, что противник не только слетит с клинка, на который его насадили, но и отлетит на несколько шагов назад. Поэтому мне все представлялось так: сначала ударили рукой (или ногой, или бревном), повалив рыцаря силой удара, а потом, не давая ему времени встать, подскочили и нанесли удар мечом сверху вниз. Сила удара была такова, что беднягу пронзило насквозь, вместе с доспехами, как мы вскоре убедились. Своими соображениями я немедленно поделился со всеми.
Паша пришел к тем же выводам, Вадим тоже, Степан со всеми нами согласился, а Ленка об этом не думала.
- Ну хорошо, - сказал Вадим, - а дальше что будем делать?
- В смысле? - Спросил я.
- Что будем делать с доспехами? Не оставлять же их тут. А этому бедолаге они больше не нужны.
Я с сомнением посмотрел на лежащую под ногами гору железа. С одной стороны Вадька был прав, неведомому рыцарю доспехи больше не нужны, а нам могут пригодиться, хоть и в качестве сувениров, а с другой стороны как-то неловко, будто бы покойника раздеваешь, то есть мародерствуешь. Видя мои сомнения Паша выступил на Вадькиной стороне:
- А что тут долго думать? Давай рассуждать логически. Ему доспехи нужны? - Он указал на скелет. - Нет. Ему уже вообще все равно. А нам эти доспехи могут пригодится, например, в качестве образца для изготовления уже своих собственных доспехов. А чтобы не мучиться угрызениями совести, предлагаю этого рыцаря похоронить тут же. Как вам моя идея?
- Идея хороша, спору нет. - Сказал я. - Но где ты тут хочешь его хоронить? Мало того, что у нас с собой нет ни одной единицы шанцевого инструмента, так ведь тут еще и копать невозможно. Камень кругом.
- Вот именно! - Паша воздел палец к невысокому потолку. - Камень. Древнейший строительный материал, и у нас он тут есть. Смотрите. Кладем останки под эту скамью, а другой скамьей закрываем проем. Скамьи у нас тут просто каменные плиты, поэтому проблем не будет никаких. Ну?
Спорить с ним никто, понятно, не стал. Очень уж всем хотелось стать обладателем своего личного доспеха. Попытки изготовить полный рыцарский доспех нами предпринимались, но пытаться воссоздать их по плохим иллюстрациям Бехайма проваливались в самом начале. Те доспехи, что стояли в Кик-ин-де-Кек, давали больше материала для размышлений, но чтобы их скопировать, надо было повертеть в руках каждую деталь, а это, понятное дело, было невозможно.
В общем, мы уговорились без труда. Сначала вытряхнули кости из доспеха, сложили их под скамьей исходя из совместных представлений об анатомии человека, а потом в течение получаса тащили вторую скамью, чтобы поставить ее в качестве своеобразного надгробия. Ох, и тяжела же была зараза! Но как говорили в мои пионерские годы: нет предела силы человека, если эта сила коллектив. Мы справились. Степашка порылся по карманам и извлек две зажигалки, старую, пустую, и новую, вполне работоспособную. Немного помучившись, он поджег старую и накоптил на надгробной плите R.I.P. Потом подумал и прикоптил рядом: A.M.D.G.
Наступил волнующий момент: дележка доспеха.
- А возьму-ка я себе шлем. - Высказался Вадим. - Все-таки я его сломал, будет честно, если я же его и починю.
- А я возьму себе панцирь, - объявил Степан.
- Нагрудник или наспинник? - Сразу же спросил Паша. Степан в замешательстве замер. - Видишь ли, если ты возьмешь себе нагрудник, то Лешка возьмет наспинник, а я наручи и поножи. Но ты можешь взять наспинник, а Лешка наручи и поножи, тогда мне достанется нагрудник. В общем, ты думай, от тебя сейчас многое зависит.
Паша прикалывался, но Степан въезжает в шутки не сразу, поэтому мы иногда позволяем себе не зло пошутить. Но я решил проблему быстрее.