Операции английского флота в мировую войну: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Никаких препятствий на пути осуществления плана не стояло.

С восходом солнца утренняя дымка, стоявшая над берегом, рассеялась, и в 8 ч. 15 м. на флагманском корабле взвился сигнал начать операцию.

Эскадра снялась с якоря и к 10 час. подошла ко входу в пролив.

В 10 ч. 30 м. Agamemnon повел первую дивизию, имея впереди тралящие миноносцы. Prince George и Triumph держались на крамболах. Через полчаса они попали под огонь гаубичных батарей, расположенных позади Кум-Кале, и немедленно начали отвечать. Неприятельский огонь все усиливался. Продвигаясь, корабли достигли назначенных позиций и в 11 ч. 30 м. открыли огонь по фортам. Перед этим в глубине пролива появилось несколько кораблей противника, маневрирующих у Чанака. Среди них были замечены — большой торговый пароход, два буксира и миноносец. Появление этих кораблей не привлекло особого внимания, так как они, как только наши корабли открыли огонь, немедленно стали уходить вверх по проливу и быстро скрылись. Все внимание привлекали расставленные по берегам полевые батареи и гаубицы, на этот раз как будто более многочисленные, чем прежде, и лучше управляемые. Несмотря на развитый ими меткий ураганный огонь, первые полчаса бомбардировки сулили хороший успех.

Queen Elizabeth, фланговый корабль у европейского берега, занялся грозным Гамидие I, германский гарнизон которого, вероятно, из-за дальности расстояния не отвечал. Соседний корабль Agamemnon стрелял по Румели, Lord Nelson — по главному форту европейского берега — Намазие, правофланговый Inflexible — по батарее Гамидие II. Через 10 минут после первого выстрела флагмана все корабли первой линии находились в бою и, как казалось, стреляли удачно. Форты или не отвечали вовсе, или почти не отвечали, но заградительный огонь полевых батарей и гаубиц становился все интенсивнее. Наши залпы ложились удачно. Около полудня Queen Elizabeth, вскоре по переносе огня на форт Чеменлик (№ 20), ясно проектировавшийся на освещенных солнцем домах Чанака, заметил на этом форту грандиозный двойной взрыв.

Triumph, занявшийся обстрелом самого грозного форта промежуточных укреплений — Дарданос, — сосредоточил огонь средней артиллерии по заградительным батареям. Стрельба с дальних дистанций еще продолжалась, но судить об ее результатах было трудно: тихий южный бриз засвежел, и дым несло прямо на цель.

В 12 ч. 6 м. адм. де-Робек пришел к заключению, что фортам нанесен достаточный урон, и поднял французскому адмиралу сигнал прорезать английскую линию и начинать действовать согласно боевому приказу.

Все это время скрытые орудия и гаубицы становились все назойливее и назойливее. Ни один из кораблей еще серьезно не пострадал, но вскоре Agamemnon и Inflexible в линии А начали получать попадания. Уже десять минут спустя после начала бомбардировки 152-мм гаубичная батарея, установленная где-то к югу от Эрен-Киоя, сосредоточив огонь по первому из них, в 12 ч. 45 м. дала накрытие. В течение последующих 25 минут Agamemnon получил 12 попаданий: 5 в броневой пояс и 7 выше его. Повреждения на верхней палубе заставили командира (кап. 1 р. Файлера), с целью сбить наводку, описать полную циркуляцию и снова занять свое место. Inflexible также пришлось нелегко: находясь ближе всех к азиатскому берегу, он сосредоточивал на себе все внимание гаубиц Эрен-Киоя.

В 12 ч. 20 м., когда французские корабли прорезали строй первой дивизии, он получил попадание в передний мостик и потерял радиосеть. Через 10 минут в него попало еще три снаряда, причем приспущенная по борту шлюпка была потоплена. Первое попадание вызвало сильный пожар мостика, который вскоре был весь объят пламенем. Затем последовали еще два попадания. Но в этот момент французские корабли подходили к фортам, и командир крейсера кап. 1 р. Филлимор, понимая необходимость оказать им всемерную поддержку, продолжал бой, стреляя по Гамидие II.

Командующий эскадрой, заметив тяжелое положение Inflexible, поднял ему сигнал переменить место. Ввиду того, что пламя в носовой части поднялось выше фор-марса, наполненного ранеными, что грозило сжечь их живьем, кап. 1 р. Филлимор решил выйти из линии огня. Делал он это со спокойной совестью, так как французские корабли перестали сближаться с фортами.

Ответив на сигнал де-Робека, адм. Гепратт с Suffren и Bouvet пошел вдоль азиатского берега, а Gaulois и Charlemagne — по противоположному, оставляя пространство посередине пролива свободным для огня английской линии. Не доходя до назначенных позиций, корабли попали под тяжелый обстрел фортов и заградительных батарей, но французский адмирал продолжал доблестно итти вперед и сблизился с фортами до 50 каб., бомбардируя их своей крупной артиллерией. Было очевидно, что хотя промежуточные батареи и молчали, утренняя бомбардировка далеко не принесла желаемых результатов. Гидросамолет, поднявшийся над фортами, донес, что на Дарданосе и Чеменлике прислуги у орудий не видно, но все остальные главные укрепления стреляют. Тем не менее бомбардировка восьми линейных кораблей все же начала сказываться и к 1 ч. 45 м. неприятельский огонь настолько ослабел, что адм. де-Робек решил вызвать тральщиков.

Для прикрытия их работы и смены пострадавших французских кораблей была вызвана дивизия Садлера. На расстоянии, на которое французы подошли (45 каб.), огонь фортов был действителен. Попадания сыпались одно за другим, и Gaulois получил в носовой части столь серьезное повреждение, что адм. Гепратт дал сигнал Dublin войти в пролив и держаться около поврежденного корабля. До этого, однако, все шло не хуже, чем ожидалось, и казалось, что день кончится успешно, но неожиданно обстановка переменилась.

Около 2 час., когда Suffren, имея в кильватере Bouvet, полным ходом проходил вдоль азиатского берега, был поднят сигнал об отходе французских кораблей. Bouvet в это время обстреливал Намазие, причем еще в самом начале боя значительно пострадал от огня Мессудие (№ 7). Оба каземата были выведены из строя, на мостике и в рулевом отделении произошли пожары. У другого берега находились Charlemagne и Gaulois. Gaulois отказался от буксировки Dublin, но с дифферентом на нос и креном на правый борт шел под своими машинами, хотя явно был не в состоянии продолжать бой. Едва Suffren успел прорезать английскую линию, как внезапно Bouvet окутался весь черно-красным столбом дыма. Попал ли в него снаряд, или он взорвался на мине — сказать было трудно. Вслед за тем над кораблем поднялся второй столб выше первого, как бы от взрыва погребов. Когда дым расселся, корабль стоял с большим креном, а через две минуты перевернулся и скрылся под водой.

Миноносцы и шлюпки, державшиеся у борта английских кораблей, поспешили на помощь. Agamemnon и остальные французские корабли также подошли к месту гибели, но спасти удалось лишь 48 человек, погибло свыше 600 человек.

Неожиданная катастрофа не приостановила движения нашего отряда, шедшего на смену французам. Ocean под брейд-вымпелом Садлера шел на правом фланге, Vengeance — на левом; между ними находились Irresistible и Albion. Кораблями поддержки были Swiftsure и Majestic, шедшие на смену Prince George и Triumph.

В 2 ч. 39 м. отряд Садлера с 60 каб. открыл огонь и, сблизившись с фортами до 53 каб., начал обстреливать средней артиллерией береговые орудия, стрелявшие по шлюпкам, спасавшим людей с Bouvet, а также по устью р. Оганли-Дере. Думали, что там установлен торпедный аппарат, послуживший причиной гибели французского корабля.

Форты отвечали неэнергично за исключением Гамидие I (№ 19), развившего сильный огонь.

Vengeance очень удачно клал в него свои залпы, но, как сообщал корректировавший стрельбу гидросамолет, все снаряды ложились в центр форта, не принося ему особого вреда. Расположенный позади Гамидие I форт Чеменлик оставался покинутым прислугой, и два его орудия стояли задранными вверх. Irresistible обстреливал Намазие, который пока еще молчал. Ocean из семи первых залпов по Гамидие II пять положил удачно в цель. В 3 час. Vengeance произвел большой пожар в тылу у Румели. Через несколько минут замолчал Гамидие II; с этого момента он стрельбы не возобновлял. Ocean перенес огонь на продолжавший стрелять форт Румели. Трудно было с уверенностью установить результаты бомбардировки. Многие из старших начальников считали несколько фортов приведенными к молчанию, но адмирал к 3¼ час. убедился, что все форты продолжают поддерживать хотя и не меткий, но беглый огонь. Гамидие I, несомненно, не был поврежден, стреляя так же энергично, как и в первые моменты боя, он сосредоточил свои залпы на Irresistible, невзирая на беспрерывный огонь с кораблей линии А с дистанции в 70 каб. В 3 ч. 14 м. у борта Irresistible был замечен сильный взрыв, и Queen Elizabeth начал посылать свои залпы в Гамидие I. Четверть часа спустя (3 ч. 32 м.) на Irresistible был замечен небольшой крен, и, так как огонь турок не ослабевал, адмирал поднял передовой линии сигнал увеличить расстояние. Хотя форты время от времени прекращали огонь, было очевидно, что из строя они не выведены, и приступать к тральным работам нельзя[89].

Однако, опасность была уже обнаружена.

Тральщики, дойдя до линии А, завели тралы и, пройдя немного вверх по течению, затралили 3 мины, сейчас же взорвавшиеся. Корабли находились еще далеко от заграждения мыса Кефец, но казалось, что они попали в гущу мин и что, вероятно, некоторые из них — «пловучие» — типа «Leon». Между 3 ч. 30 м. и 4 ч. д. кораблям не раз приходилось давать задний ход, уклоняясь от них. Одна мина была затралена и уничтожена тральщиками недалеко от места взрыва Bouvet, тогда как Ocean, Agamemnon и катера безуспешно старались уничтожить две другие мины, всплывшие на поверхность, вероятно, при том же взрыве. Вскоре поблизости от линии А была замечена всплывшая мина, а в 4 ч. 5 м. шлюпка с Lord Nelson обнаружила еще одну мину и, как казалось, расстреляла ее. Сейчас же вслед за этим коснулся мины Inflexible, занявший в 2 ч. 30 м. свое место в линии А. Взрыв произошел в носовой части с правой стороны, и несколько отсеков оказались затопленными. Появился крен, и крейсер стал садиться носом. Он немедленно вышел из линии огня и отправился на Тенедос, но вода все прибывала, и переборки выпучивало. Положение было настолько критическим, что раненых пересадили на катера.

Первоначально участники боя были уверены, что взрывы являются результатом действий турецких кораблей, замеченных в узкости в первые минуты начала операции. По мнению адмирала, подсчет времени появления мин указывал на то, что они были спущены по течению из Чанака после входа эскадры в пролив.

Вскоре флот получил новый удар. Около 4 ч. 15 м. на Irresistible, который дрейфовал по течению с застопоренными машинами, чтобы увеличить расстояние до 55 каб., произошел взрыв; командир сначала думал, что в его корабль попала торпеда, но вскоре убедился, что это была мина заграждения, стоявшая на якоре. Последствия взрыва оказались катастрофическими. Мина взорвалась под правой машиной, почти в диаметральной плоскости, и вода так быстро затопила отделение, что только 3 человека машинной команды успели выскочить наверх. Продольную переборку выпучило, вода затопила левое машинное отделение, и корабль окончательно потерял способность двигаться. Крен на правый борт дошел до 7°, корма сильно опустилась. Положение Irresistible было ясно видно противнику, который немедля усилил по нему огонь, едва миноносец Wear и вооруженная шлюпка подошли на помощь. Адмирал, не зная ни причины аварии, ни ее размеров, послал Ocean с приказанием держаться около Irresistible и в случае надобности вывести его на буксире из района боя. Остальные корабли делали все возможное для отвлечения усиливающегося огня фортов и батарей. К моменту подхода миноносца кап. 1 р. Дент убедился, что ему не спасти своего корабля, и решил его покинуть.

Сделать это было нелегко, палуба корабля засыпалась снарядами, раненые падали кругом. Однако, благодаря умению и решительности командира Wear и геройской работе его команды, удалось снять 28 офицеров и 582 матроса, кроме десяти человек, добровольно оставшихся на Irresistible для подачи буксира на Ocean.

Только в 4 ч. 50 м. Wear подошел со спасенными к флагманскому кораблю, и только тогда де-Робек узнал, что причина аварии — мина, и немедленно дал передовой линии сигнал отойти. В 5 ч. 10 м. команда Irresistible перешла на Queen Elizabeth. Wear пошел к Ocean с приказанием последнему не оставаться у Irresistible, если нельзя будет взять его на буксир.

К этому времени Ocean подошел к подорванному кораблю, и Дент переправился на Ocean посоветоваться с его командиром. Крен Irresistible увеличивался все больше и больше, корабль стоял очень неудобно, носом прямо в азиатский берег, и подать буксиры не представлялось возможным. Кроме того, Ocean находился под довольно сильным перекрестным огнем, и командиры решили, сняв оставшихся людей, выполнить приказание адмирала.

В 5 ч. 50 м. Irresistible был брошен в 50 каб. от форта Румели в надежде, что ночью его удастся отбуксировать миноносцами и тральщиками. Как только командующий убедился в оставлении Irresistible, он поднял сигнал «отбой» и приказал кораблям возвращаться на Тенедос.

Неожиданная опасность и понесенные потери не позволяли оставить линейные корабли в проливе после наступления темноты, и потому намерение протралить заграждение у м. Кефец пришлось оставить.

Скоро обнаружилось, насколько действительна была опасность. Едва Ocean под тяжелым перекрестным огнем форта Дарданос и батарей начал отходить, как в 6 ч. 5 м., находясь приблизительно в 10 каб. от Irresistible, взрыв у правого борта возвестил, что и он наскочил на мину. Все кормовые отсеки залило, руль заклинило «лево на борт». Почти одновременно с этого же борта попал снаряд. Вода затопила отделения рулевой машины и румпельное, лишив возможности доступа к ним для исправления. Несмотря на то, что отсеки левой стороны были быстро затоплены, корабль стал валиться на правый борт, и крен достиг 15°. Положение сразу оказалось настолько критическим, что командир сделал проходившим мимо миноносцам Colne, Jed и Chelmer сигнал «приблизиться». Под огнем Дарданоса и батарей с обоих берегов миноносцы выполнили трудную работу по снятию команды, закончив ее благополучно. Ocean находился в это время почти посередине пролива, медленно двигаясь по течению. До наступления полной темноты командир, находясь на Jed, держался в 10 каб. от корабля и, подойдя к нему, снял еще четырех человек, случайно там оставшихся. Невозможность предпринять что-либо для спасения судна не вызывала никаких сомнений, и в 7 ч. 30 м. в. Ocean был окончательно оставлен.

После доклада командующему эскадрой, командиры Ocean и Irresistible с миноносцами и шестью тральщиками отправились в пролив с целью попытаться вывести Irresistible и не допустить Ocean приткнуться к берегу. Безрезультатные поиски продолжались до полуночи, никаких следов погибших кораблей найдено не было. Они затонули на большой глубине, никем не замеченные[90].

Inflexible, несмотря на тяжелое положение, благополучно дошел до Тенедоса исключительно благодаря молодецкой работе машинной команды. Несмотря на то, что людям пришлось работать в темноте и с бездействующими вентиляторами, корабль через полтора часа после взрыва стоял на якоре по северную сторону острова. Однако, крейсер вышел из строя надолго, будучи принужден продолжительное время оставаться у Тенедоса, чтобы привести себя в состояние, допускающее переход на Мальту для ремонта.

[89] По турецким сообщениям, периодическое молчание фортов вызывалось необходимостью очищать орудийные механизмы от пыли и песку, подымаемых снарядами, рвавшимися впереди орудийных установок. Снаряды, падавшие сзади, совершенно не мешали стрельбе.

[90] По турецким сообщениям, Ocean течением принесло в залив Морто, где он затонул в 10 ч. 30 м. в. Irresistible попал в обратное течение, и его потащило назад к фортам узкости. Обстрелянный фортом Дарданос, корабль, как утверждают турки, затонул в 7 ч. 30 м. в.